5 часть⁠⁠

Лучи солнца проникали сквозь веки, приятно грело затылок. Такое случается редко, когда просыпаешься, но глаза остаются закрытыми, свет пробивается через реснички и ты, видишь как бы внутреннюю часть глаза. На кухне возится бабуля, чем-то бренчит. И ты знаешь, что можно не вставать, выходной день, никуда не надо. И веки не все никак открываются, пусть, совсем не хочется. Можно лежать и слушать, как возятся на кухне родные. Но вот с трудом разлепляется правый глаз. Я вижу потолок, потолок машины, а не своей комнаты и окно, за которым медленно плывут деревья.
Я попробовал приподняться и в голову ударил молот, я зажмурился, невольно выкрикнул и сел. Вдобавок к голове - пульсировал локоть. Боль все никак не унималась, мне показалось, что я просидел так вечность.
- Как ты? Слышишь, как ты?
- Как болит голова, остановись, нужно выйти.
Память вернулась. Лучше бы я спал и не просыпался. В глазах все плыло. Я вывалился из машины, каждое движение отдавало дикой болью в голове.
- Воду, полей мне на затылок. Воду, Рома.
Как только холодная струйка коснулась головы, по телу прошла дрожь. Вода лилась по спине, заставляя, ежится. Я потер рукой лицо, вот и второй глаз открылся.
Я не очень хорошо помню, что было в последующие три дня. В памяти все отрывисто. Как умывался, переодевался в сухое. Разговоры о том, что было. Как ложился на кровать и сон, очень долгий сон.
Мне приснилась тогда открытая дверь. Только это была не дверь, как мы привыкли понимать, а камень, который переливался всевозможными цветами. Но я отчетливо понимал, что это дверь. А из камня идет дым, расстилающийся по полу. Камень при этом тает. И дым этот питает установку, которая стоит в соседней комнате, ее я не вижу, но знаю, что она там есть.
Две ночи и два дня я то спал, то просыпался. Мне было холодно и жарко. Мне было спокойно и страшно. На третьи сутки я проснулся уже в сознании в здании кинотеатра. Друга я нашел на втором этаже. Он и рассказал, что произошло.
- «Когда ты начал стрелять я ничего не понял. Повернулся к тебе, и в это время тебе в лоб летит арматура, и вы заваливаетесь назад с этим мужиком. Я так простоял в оцепенении, наверное до сих пор бы и стоял если бы не Федя, который с диким криком начал рвать и без того дохлого мужика».
- «А потом?»
- «А чего потом? Затащил тебя в машину, а на механике я же не умею, с психу начал дергать все подряд, провозился, наверное, минут тридцать и на первой поехал потихоньку, когда упокоился. Вот так. А, я же сказать тебе забыл, Яша приехал».
- «Как приехал? Живой? Яша-то?» эта новость меня взбудоражила больше всего.
- «Ну а какой еще? Вон, чего-то с машиной возится во дворе»
- Ну, так пошли быстрее. Погоди, а Федя-то где?
- Не отходил от тебя, но вот пару часов назад ушел смотреть, как машину чинят.
- Эх, предатель…

Мы крепко обнялись с другом. Я был безумно рад видеть знакомое лицо. Он рассказал, что было с ним. Из чего я сделал вывод: находился он явно в другом мире, если я никого не видел, то он успел встретит стразу двух человек, подраться, волка встретить, а потом еще и колонну военных видел.
- «Все это на правом берегу, так?»
- «Да так, так, ты мне лучше скажи чего дальше делать, Рома мне показал чего ты нашел, порадовал ты меня дружище, ох, порадовал, теперь хоть отстреливать сможем, от бомжей всяких»
- « А что нам делать? Делать, делать, ты вот по дым толкуешь, а из нас его никто не видел, дым как-то. Взрыв еще, предлагаю ехать в центр, попробовать забраться на высотку и осмотреться»
- «Принято, поехали, да Роман, поедем?»
- «Едем, только без дурацкого твоего оптимизма».
- «Как скажете, как скажете други»