2 октября в истории промышленности⁠⁠

Осенью 1904 года воздух во Владивостоке был пропитан не только солёной сыростью моря, но и тревогой. Русско-японская война была в разгаре, и тень японского Соединённого флота нависала над главной базой Сибирской военной флотилии. Именно в эти дни, 29 сентября, на железнодорожные пути Владивостока прибыл необычный состав. На платформах, укрытая брезентом, стояла странная металлическая сигара — маленькая, приземистая, без единого орудия. Это была подводная лодка «Forelle», что в переводе с немецкого означает «Форель». В русских документах она значилась как «Форель».

История появления этой лодки в России сама по себе напоминает авантюрный роман. Построенная на верфи «Германия» в Киле, она была детищем испанского инженера Раймондо де Эквилеццеты. Руководство фирмы Круппа, стремясь получить крупный заказ от русского морского ведомства, решило сделать необычный жест: «Форель» была предложена России фактически бесплатно — в качестве бонуса к контракту на строительство трёх более крупных боевых субмарин типа «Карп». Сумма сделки составляла около 10 миллионов рублей, и на этом фоне стоимость маленькой экспериментальной лодки в 100 тысяч рублей выглядела сущей мелочью.

Однако русские инженеры, прибывшие в Германию для приёмки, быстро обнаружили: «Форель» далека от идеала. Её единственный электродвигатель обеспечивал крайне малую дальность плавания, а скорость и мореходные качества оставляли желать лучшего. Тем не менее, в разгар войны каждая боевая единица была на счету. Лодку в разобранном виде погрузили на железнодорожные платформы и отправили через всю Европу и Сибирь — путь, занявший несколько недель.

2 октября 1904 года на «Форели» был поднят Андреевский флаг, и она официально вошла в состав Сибирской военной флотилии. Этот день стал знаковым: Россия получила свою первую боеспособную подводную лодку на Тихом океане.

Однако радость от пополнения была омрачена прозаической проблемой. Торпеды, заказанные для «Форели», застряли где-то в пути. Лодка, способная нести два 450-мм торпедных аппарата, оказалась без своего главного оружия. Чтобы сохранить секретность и не раскрывать противнику истинное назначение странного судна, в документах её продолжали числить как «миноносец». Лишь весной 1905 года, когда во Владивосток наконец прибыли боеприпасы, «Форель» обрела реальную боевую мощь.

К тому времени она была уже не одна. По Транссибирской магистрали во Владивосток прибывали всё новые субмарины — «Дельфин», «Касатка», «Скат» и другие. К концу войны в составе флотилии числилось около тринадцати подводных лодок. Это соединение, созданное с нуля в кратчайшие сроки, стало неприятным сюрпризом для японского командования.

За всю Русско-японскую войну ни одна русская подводная лодка не потопила ни одного вражеского корабля. Технические ограничения того времени — малая скорость, плохая видимость под водой, ненадёжные механизмы — делали реальные атаки почти невозможными. Однако «Форель» и её «сёстры» выполнили другую, не менее важную задачу: они стали оружием психологическим.

Японские адмиралы, планируя блокаду Владивостока, вынуждены были считаться с присутствием в гавани невидимого противника. Донесения разведки о русских подводных лодках заставляли японские корабли держаться на почтительном расстоянии от берега. Ближняя блокада, которая могла бы стать смертельной для Владивостока, так и не была осуществлена. Историки флота позже отмечали: сама угроза подводной атаки сковала действия японского флота и заставила его отказаться от решительных шагов против главной русской базы на Тихом океане.

После окончания войны «Форель» быстро устарела. Маленькая, тесная — экипаж составлял всего четыре человека — она не могла конкурировать с новыми, более совершенными субмаринами. В 1908 году её вывели из боевого состава и переквалифицировали в учебное судно.

Финал «Форели» оказался печальным и почти будничным. 17 мая 1910 года во время учебного выхода у неё разрядились аккумуляторные батареи. Лодку взяли на буксир, но при волнении через открытый люк в корпус хлынула вода, и «Форель» затонула. Её подняли, но в строй так и не вернули. Долгие годы она ржавела в порту Владивостока, пока в 1921 году её не продали на металлолом в Маньчжурию.

Жизнь «Форели» была короткой и небогатой на громкие победы. Но именно эта маленькая лодка, подаренная Германией в отчаянной попытке завоевать русский рынок, стала первой ласточкой российского подводного флота на Тихом океане. Она открыла эпоху, когда невидимые корабли начали менять баланс сил на море. И хотя сама «Форель» не потопила ни одного врага, её присутствие заставило японский флот считаться с новой, неведомой ранее угрозой. В этом и заключается её скромный, но важный вклад в историю.