12. Потап Михайлович⁠⁠

— Амёба, ребята, очень часто попадала в такие жизненные ситуации, в которые не попадал до неё никто. По ним книгу небылиц написать можно. Я бы не поверила кому другому, но ей доверяю. В общем, как-то раз она поведала мне историю, про то, как летала по небу...

***

— Однажды, — сказала Амёба, держа ложечку с малиновым вареньем, — однажды на речке разыгралась страшная непогода. Дождь лил такой, что иногда казалось, будто между рекой и тем, что над ней, нет никакой разницы. Я только высунулась из холодильника посмотреть на это безобразие и тут же юркнула обратно. Сижу, значит, вышиваю крестиком из проволоки по внутренней стороне своего жилища, как чувствую, загудело так, будто ураган начался. «Хорошо, что я в безопасности, сюда никакая буря не доберётся, дно глубокое...» И только такая мысль промелькнула у меня в голове, как весь холодильник затрясся и закрутился. Чтобы не болтаться внутри него, пришлось схватиться за металлическую вышивку. Сколько я так продержалась, сказать не могу, но очень долго мотало меня из стороны в сторону. Потом треск, болтанка и глухой удар. Приехали...

Я долго не решалась вылезти на свет белый, но любопытство пересилило страх, и в итоге дверца была открыта дрожащим щупальцем. «Мда..» — подумала я. Кругом стоял глухой лес, ни малейших намёков на цивилизацию — на мусор то есть. Только хвойные иголки на земле лежат. «Чудеса, и где же я оказалась?» — подумалось мне.

Тут послышался рёв, какой-то странный гул, и я спряталась обратно в холодильник. «Если это снова ураган, то пересижу в укрытии». — подумала я. Тем не менее, шум не прекращался, а моё жилище как стояло на месте, так и стояло.

Через некоторое время сидеть взаперти мне надоело, и моя внутренняя искательница приключений сказала веское слово: «Идём!» Потом она немного подумала и дополнила: «Надо посмотреть, что шумит». Я выглянула, стала осматриваться, и очень скоро источник необычного звука обнаружился. Им оказался огромный бурый медведь, который сидел на пне и ревел во всю мочь.

— Что, — спрашиваю, — за шум, а драки нет?

Вопрос пришлось повторить несколько раз погромче, так как мой тонкий и нежный голос совершенно тонул в густом басе медведЯ.

— Какая тут драка? — с досадой ответил мне медведь. — Тоска кругом, на несколько километров вокруг никого нет. Эх, я совсем забыл о хороших манерах. Меня Потапом Михайловичем зовут. А тебя?

— Просто Амёба. Умна, необычайно талантлива и крайне скромна.

— Ишь ты какая шустрая. Может поможешь мне? Видишь, беда со мной приключилась. Наступил на колючку. Откуда она взялась — непонятно. Она такая тонкая, что не могу подцепить её когтём, а зубами до задней лапы не дотягиваюсь из-за жировых отложений на животе.

— Давай, я посмотрю.

— Только смотри осторожно, лапа ужасно болит уже второй день. Еле-еле хожу, приходится скакать на трёх лапищах.

Я посмотрела на его лапку размером с пять Настиных ладошек и выдала своё экспертное заключение:

— Всё очень серьёзно.

-Ну, что там? Что?

— Жить, — отвечаю, — будешь. Правда, недолго. Ещё лет десять протянешь, ну, в крайнем случае, пятнадцать. Только колючку надо вытащить и приложить к лапе подорожник.

Через пять минут лапища Потапа Михайловича была обработана, подорожник найден и примотан травой к повреждённому месту.

— Фух, как же мне полегчало... Спасибо тебе чудо-чудное, диво-дивное. Что я могу для тебя сделать?

— Для начала, если бы ты мне сказал, куда я попала, было бы прекрасно...

— Ты попала в тайгу, и я тут хозяин, так что гостьей будешь.

— Это что же мне в тайге делать-то, точнее в гостях?

— Как что? Сейчас лето, можно ходить и собирать ягоды. Ежевику, голубику, клюкву... Даже землянику. А осенью пойти половить рыбку в реке. Зимой же в берлоге отлёживаться надобно.

— Я так со скуки помру. А люди тут есть?

— Есть, только далеко они. Несколько дней надо до них добираться. Могу подбросить, давно собирался заглянуть к ним на вкусненькое. За сгущёнкой, в общем, для медвежат. Только надо подходить ночью, когда они спят и не видят меня. Игра у них есть интересная. Как солнце садится, они прячутся, и ящик со сгущёнкой тоже куда-то с предыдущего места переносят. Приходится искать строго по нормативу времени. Если минут за двадцать не нахожу, то они стрелять начинают. Палят в воздух, мол, уходи, время вышло. Ну, что, пойдёшь со мной?

— А куда деваться? Поехали!

Целую неделю мы шли к людям. Я научилась разбираться в лесных травах и ягодах, узнала, для чего какая нужна. Потап Михайлович болтал без умолку, вестимо очень соскучился по обществу. Когда мы добрались до места, то стало понятно, что перед нами лагерь нефтяников.

— Значит, так, медведик мой, я сейчас просочусь внутрь, разведку проведу и узнаю, где находится стратегической важности продукт, потом дам тебе знак.

— Хорошо. — пробасил косолапый. — Давно хочется отведать нектара слаще мёда, то есть я хотел сказать, угостить малышню.

Я пробралась в лагерь и быстро узнала, где и что лежит. И тогда у меня родился план...

— Потап Михайлович, нужна твоя помощь. — сказала я. Тяжеленный ящик со сгущёнкой находится воооон в том вагончике. Ручка на двери в него замотана на верёвку. Я её отмотаю и оставлю дверь открытой. Ты же иди к вагончику через воон ту сторону, там мужики ведут хозяйство — готовят, ремонтируют и так далее. Пошуми у них чуток, как увидишь, что на тебя стали обращать внимание, хватай добычу и делай лапы.

— Для чего так?

— Мне нужно, чтобы ты отвлёк внимание на себя. Пока все будут наблюдать за тобой, я заберусь в контейнер с нефтяной пробой из скважины и смогу попасть в обжитые земли, когда его отправят на исследования. По крайней мере откуда можно уехать на мою речку на машине. Кстати, как понесёшь добычу?

Медведь смущённо почесал лапой за ухом, опустил глаза вниз и пробормотал:

— Да обычно Урсула мне из ветвей плела специальную переноску, но в этот раз я её потерял, пока с занозой маялся. Попробую как-нибудь в пасти утащить. Заодно вкус детства вспомню.

— Тогда подожди, я тебе сооружу авоську! Ухватишь её за края зубами, и можно перенести хоть пять ящиков сразу!

Что говорить? Всё прошло лучше, чем я рассчитывала. Медведь получил своё лакомство, а я забралась в контейнер с пробой, который доставили прямиком в наш родной город. Правда, не на склад, а к местному олигарху. Он любил лично оценить качество национального достояния и давать названия топливу и другой продукции, которую делал из нефти. Однако он кое-чего он не знал. Когда-то давно я специально вывела защитные бактерии и посадила их жить у себя на кутикуле. Они были предназначены для поедания всякого-разного, в особенности хорошо перерабатывалась ими нефть и похожие на неё вещества. Поэтому при вскрытии контейнера образовавшиеся во время переработки газы вырвались наружу со страшным грохотом. Крышку сорвало и подкинуло метров на триста наверх, меня закинуло на соседнюю берёзку, а олигарха с ног до головы заляпало продуктами жизнедеятельности бактерий. Ругани было столько, что мой словарь обновился на пару сотен единиц и конструкций. Но, ничего, он всё равно выгоду извлёк — подал на анализ образцы выведенной мной колонии. Результаты его очень удивили. После этого он подумал и прикинул, что с помощью новой культуры можно наладить производство удобрений лет на сто из пластикового мусора в океане. В итоге, запустил производство, но он-то не знал, что выведенные мной бактерии образуют разумные колонии и просто так не работают, только с моего разрешения. Когда он совсем отчаялся искать причину несоответствия результатов анализов из лаборатории и состояния дел на реальном производстве, на сцену вышла я и поставила ему условие — часть прибыли отдавать на благоустройство города, особенно на строительство детских площадок и финансирование кружков по интересам для подростков. Впрочем, это совершенно другая история, так же, как и долгие переговоры...