Оооо. Не то чтобы травма детства, но до сих пор потряхивает. Проблемы с аденоидами были с раннего детства, но в мелком возрасте не удаляют. А к школе стало понятно - надо. Маман подсуетилась и удаляли мне их в госпитале Вишневского, что под Красногорском. Военном госпитале, если что. Поэтому с детями они там особо не работали. Нахера согласились?

Приехали мы с утра. Меня положили в палату. За 15 минут до процедуры закапали обезболивающее и забрали меня. Кресло большое, поэтому один врач сел в кресло, меня к нему на колени, ну и зафиксировал меня качественно. Начинают подлезать через горло. А мне больно, очень больно. Ещё что-то попшикали. Особо разницы нет. И со словами: «Больше ничего сделать нельзя, делаем как есть».

Орала я, как мне кажется, на весь этаж. А деваться-то некуда. Помним же, что хорошо зафиксированный больной в анестезии не нуждается… Ну и удалили и аденоиды, и гланды за компанию. Зато сколько сочувственных взглядов от других больных, когда меня вели обратно.

Обиды на мамку нет. Зато она не дала меня в карательную стоматологию и зубы мне лечили преимущественно в частных клиниках. Не помню, чтобы там что-то особо обезболивали, но как-то терпимо было.

А вот на хирурга, который удалял аппендицит где-то в это же время, обида была долгой.  За то что не сказал. Ну что я, маленькая что ли в 8 лет? Неужто операции испугаюсь? А он просто сказал, что живот посмотрит, а сам вероломно от меня кусок отрезал.

Было мне лет 10, когда мама, устав от моих простуд, решила удалить мне гланды и аденоиды. Ну не сама, а волосатыми руками врачей. Съездили по врачам, туда-сюда, оглянуться не успел - уже на Русаковскую детскую больничку заехал. Койку показали, говорят, завтра операция в 10, готовься. Ну я и начал готовиться, точнее, жутко бояться. Лежу, а наволочка с подушки съехала чуть, а там синей ручкой написано что-то про "русаковскую тюрьму". В общем, место такое, что готовиться - одно удовольствие. В камере, пардон, палате, со мной еще трое бедолаг. У кого нос сломан и смешно перевязан, такой пятачок из бинта с проступающей мазью Вишневского. У кого в ушах вата. Короче, бедолаги.

Утром подняли, как в гестапо - резко свет включили, крики "подъем, на процедуры, шнеллер!". Я в панику. "Иванов, готовься". Ну а что готовиться? Я уж со вчера готовлюсь.

Пришел конвой, повели. Лифты, коридоры, повороты.

Пришли в оперблок, у двери еще 3 коллег дожидаются, две девчонки, один пацан. Я - самый старший. Начал хорохориться, шутить, надо же поддержать коллег по опасному бизнесу. Ну вроде смеемся, в окошко поглядываем, а там воля.

Выпрыгнуть не успели, позвали нас в операционную, всех сразу.

Там темно, только лампы операционные горят над четырьмя креслами, как у зубного. В темноте , рядом с креслами, видны фигуры в зеленых халатах и фартуках. Позже, через много лет, похожую картину я увидел в хорроре "Хостел".

Сажают нас в кресла и натурально мне привязывают руки к подлокотникам бинтами и голову к подголовнику вафельным полотенцем. Страшно - не передать. "Открой рот, шнеллер!"

Открыл, а вниз смотрю и так как полотенце неплотно прилегает, вижу, как мне в рот входит огромный шприц с иглой. Всадили новокаин или лидокаин, как его там. Ойкнул. Зажмурился.

Через пару минут чуть занемело в горле и чувствую/слышу - хруп-хруп - отчикали гланды, стало быть, и в лоханку их - шлеп-шлеп. Кровища на грудь потекла изо рта,я подвываю. На соседних креслах вой идет, будто там жилы тянут. Короче, воем вчетвером.

Открыл глаза, сквозь слезы вижу, как в рот загнутые клещи лезут. И тут-то я познал боль. Через нёбо мне начали выдирать аденоиды этими клещами. Нёбо хрустит, горло кровь заливает, я визжу. А невидимая врачиха рявкает "ты же сын офицера! Хватит орать!"

В общем выдрали, чем-то смазали, отвязали и отправили в палату зализывать раны. Вышел, в глазах круги, боль в голове гудит. Сокамерники говорили, что после этой операции должны мороженое давать, но не давали. Пролежал там неделю, но в награду мне купили крутейший настольный хоккей за 25 рублей и я был счастлив.