автор: undel

https://diary.ru/~undel21/p192728187.htm

"У каждого из нас свои бзики

Свои триггеры, делающие нормальных нас клиентами Кащенко и поглотителями галоперидола.

Мой триггер комары. Вернее, комариный писк.

Ничто меня не превращает в страдающего почесывающегося психа так же верно, как мерзкое дзюзюканье над ухом. Я не знаю, в чем дело - в звуке, в укусах, в причинно-следственной связи между ними, но одно "дзззяяя" поблизости - и я сатанею. Когда это происходит ночью, то просто неудобство превращается в хардкор. "Дзззяяя" способно вышибить меня из любого сна. Я могу игнорировать других людей, хлопанье дверями, телефон и даже будильник, но "дзззяяя" - и я уже пронзаю взглядом ночную тьму.

"Надо просто подождать, когда он сядет" - наверняка, вы не раз слышали эту исполненную не то наивности, не то изощренного садизма фразу о схватке человека с комаром. У меня чувство, что те, кто так говорят, не охотились на комаров в городе.

Замечено, что фауна, живущая в городе, умнее своих диких собратьев. Но нигде это различие не проявляется с такой беспощадной наглядностью, как в случае с комарами.

Сельский комар неповоротлив и глуп. Он больше размером, но начисто лишен представлений о тактике. Растопырив крылья, он реет перед вами ебучим дельтопланом, пытается въехать в лицо, усесться на самое видное место, а когда его сгоняешь, возвращается и присаживается ровно туда же с тупым недоумением "а чё?"

Перебить таких элементарно. Пять ударов - пять трупов.

Эти докучливые скоты берут не умением, а числом. Им действительно достаточно "просто сесть".

То ли дело комар городской.

По сравнению с лесным это выпускник Гарварда.

Мелкий злобный живучий изобретательный засранец. Совершенство эволюции. Казнь египетская.

Убийство опытного московского комара это мини-подвиг, соревнование выдержек - и у комара шансов больше. Ему не надо спать, не надо вставать, он никуда не спешит. У него есть все время мира и он возьмет вас измором.

"Надо просто подождать, когда он сядет"

Ага. Щас!

Потому что он не сядет!

Он ни за что не обнаружит свое присутствие, пока вы крадущейся рысью ходите с газетой и высматриваете его на стенах, на потолке.

Он ни за что не сядет на вас, пока вы бодры и боеспособны.

Этот вьетконговец схоронится на мебели, где его не видно, на шторе с обратной стороны, залетит за шкаф, сольется с пространством, сгинет, растворится в нем, чтобы, когда вы наивно ляжете, расслабитесь и почти уснете, сгуститься снова блядским ночным мстителем и начать концерт над ухом. И опять. И опять.

Эта тощая сутулая подлая тварь может писать трактаты о том, как спрятаться в комнате. Он Сунь Цзы за пояс заткнет. "Дзззяяя"!

Да, человечество изобрело разные полезные девайсы, чтобы убивать этих подонков массово. И они у меня были!

Но конец октября! Вот-вот снег ляжет. И я все выкинула!

Бессилие. Ненависть. "Дзззяяя"!"