За полгода журналистка побывала как минимум в пяти местах заключения. Изначально находилась в СИЗО КГБ, потом — в следственном изоляторе на улице Володарского в Минске, затем ее перевели в Жодино, оттуда за неделю до ожидаемого освобождения — в Могилев. Пятой точкой оказался Гомель: 17 мая, перед самым истечением срока, выяснилось, что Катерина уже в здешней женской колонии.

Дело "Ноль промилле"

После смерти Романа Бондаренко 12 ноября прошлого года СК сообщил, что у погибшего была алкогольная интоксикация. Вскоре в сети появились данные осмотров Романа. Анестезиолог Минской БСМП Артем Сорокин подтвердил журналистке Tut.by, что у Бондаренко не было алкоголя в крови. Позже в эфире СТВ заместитель генпрокурора Геннадий Дыско отметил, что алкоголь был найден в «других биологических жидкостях».

Вечером 19 ноября Борисевич и Сорокина задержали. На обоих завели уголовное дело за разглашение врачебной тайны, повлекшее тяжкие последствия (ч. 3 ст. 178 УК). В свою очередь родственники Бондаренко заявили, что не имеют претензий к журналистке и врачу. Мама Романа сама передала в СМИ результаты анализа на наличие алкоголя в крови. Там значится ноль промилле.

Первое заседание суда состоялось 19 февраля и по ходатайству гособвинителя Людмилы Иваненко было объявлено закрытым «во избежание разглашения медицинской тайны и данных предварительного расследования», а также потому, что «материалы дела содержат медицинские документы, в том числе ранее не публиковавшиеся».

Второго марта судья Московского района Минска Светлана Бондаренко приговорила Борисевич к 6 месяцам лишения свободы и штрафу 100 базовых (2,9 тысячи рублей). Тогда же анестезиолог Сорокин получил 2 года лишения свободы с отсрочкой на год.

В дальнейшем и обвинение, и защита Борисевич заявили апелляции. Одна сторона считала приговор недостаточно строгим, другая настаивала на невиновности журналистки. (Примечательно, что так и осталось неизвестно, сколько запрашивало обвинение.) В итоге изначальный приговор был оставлен в силе.