- Течение усиливается, - заметил Оттару кормчий Эстольд.

"Черная Акула" приближалась к проливу. Несмотря на попутный ветер,

все драккары шли на веслах. Прямым парусом не так легко управлять, и

осторожный Эстольд не хотел доверяться ветру на неизвестной дороге.

Драккары были верным оружием в руках кормчих лишь на веслах.

Эстольд улавливал быстроту течения опытом, который трудно передать в

словах. Он улавливал силу течения по многим признакам, в которых движение

драккара в отношении берега и известный темп гребли были лишь частью

слагаемых. Оттар не ответил.

- Течение еще усилилось, - вновь заметил Эстольд через некоторое

время.

- Ты боишься? - спросил ярл.

Такой вопрос не оскорбителен. Из всех викингов драккара один кормчий

имеет право испытывать и опасения и страх. Стихии сильнее даже сынов

Вотана. Кормчий держит не правило руля, а жизнь и смерть драккара и

воинов.

- Я помню историю короля Гаральда Древнего, - ответил Эстольд.

Гаральд Древний заплыл на север дальше всех и едва не погиб в черной

яме Утгарда, куда безвозвратно изливается море.

- Плыви, пока это действительно не сделается опасным, - спокойно

сказал ярл. - Гаральд успел повернуть, успеем и мы. Мои драккары лучше

Гаральдовых, - добавил Оттар, который тоже чувствовал необычную силу

течения.

Драккары неслись к берегу. Эстольд заметил залив и направил флотилию

туда.

"Черная Акула" подпустила другие драккары ближе. Оттар видел тревогу

кормчих и свободных от гребли викингов. Большинство не воспользовалось

правом спать между сменами на веслах.

В небольшом заливе нашелся удобный для причала берег. Оттар в

сопровождении четырех кормчих и нескольких десятков викингов вскарабкался

на высокий берег. Поднимались тучи птиц, которые с оглушающим гамом

заслоняли солнце. Со второго, еще более высокого мыса открылась тайна

Северного моря.

Шли часы прилива, и внизу, на колоссальной глубине, кипела черная яма

Утгарда. Усиленное высоким приливным валом могучее морское течение дико

врывалось в пролив и из пролива в фиорд. Не найдя выхода, вода, взлетая на

вспененные берега, неслась в свирепом грандиозном водовороте. Викинги

чувствовали, будто гора содрогалась под напором моря.

Страшное зрелище притягивало, томило неиспытанным чувством. Хотелось

и броситься бежать, чтобы не видеть, и наклониться над бездной, повиснуть

и - выпустить опору! Сзади, внушая странные и опасные желания, казалось,

давило невидимым ветром, который холодил спины.

В воде что-то мелькнуло. Нужно было вглядеться, чтобы понять. Кит,

затянутый в ловушку, сражался с бездной за свою жизнь.

Могучий зверь хотел вырваться в открытое море, где вода так мягка и

добра. Он греб против течения плавниками и хвостом, греб всей мощью

опытного^ пловца, как никогда не греб до этой минуты. Он стоял скалой

против тяжелого вихря воды, бурля и взбивая пену еще выше, чем течение. Но

он оставался на месте.

Увлекательное для викингов зрелище борьбы живого существа со смертью

помогло им справиться с головокружением.

Кит напряг силы и сдвинулся. Напрасный успех! Громадный зверь опять

остановился, как драккар на канате. О его усилиях свидетельствовали столбы

воды.

Внезапно кит понесся вместе с течением. Трудно было уследить за его

стремительным бегом. Хотел ли он использовать силу водоворота и вырваться?

Или он просто не хотел сдаваться, пока был жив?

Бездна оказалась хитрее. Соединив силу течения с силой бега кита, она

высунула ему навстречу камень. Она держала его наготове, прятала в пене,

как убийца прячет короткий толстый меч под плащом.

Беспощадный удар! Таран в крепостные ворота. Над белой, взбитой пухом

водой поднялось громадное тело. На мгновение кит встал на голову.

Затем он исчез и бессильно всплыл у другого края страшного

фиорда-палача. Теперь кит безучастно несся в бурлящей воде, показывая то

черную спину, то синевато-белое брюхо. Постепенно его затаскивало в

воронку водоворота.

Один из викингов или слишком далеко нагнулся, увлеченный зрелищем,

или поддался притяжению пустоты. Он молча упал. Тело ударилось о выступ,

отскочило, расставив бесполезные руки-клещи, и рухнуло на узкую площадку

над кипящим котлом. Секунду оно лежало. Вдруг высунулся чей-то язык и

сдернул жертву. И сейчас же поток, в поисках новой добычи, облизал всю

ступень.

Шум воды усиливался. Отражаемый стенами фиорда, усиливаемый

тысячеголосым эхом, он преображался в дикий звериный рев. Так вот где едва

не погиб древний король Гаральд! Он не солгал потомкам.

Но какой же это Утгард?! Действительно страшный, действительно

чудовищный фиорд мог выпить море с таким же успехом, как сам Оттар -

вычерпать ложкой даже самое мелкое озеро Нидароса...

Ярл оглянулся и увидел искаженные лица своих викингов. Они изменили

себе и не стыдились обнаружить страх. А Эстольд и Эйнер были спокойны, как

сам ярл. Они глядели вдаль. Пролив, который резко сужался между островами

и фиордом, дальше расширялся, и за ним лежало свободное, открытое море.

- Древний Гаральд не был трусом, конечно, но, - и Оттар сделал паузу,

- он был наверняка глупцом.

Эстольд ахнул от восхищения. Его ярл, его Оттар, вот это настоящий

викинг! Пока Оттар с кормчими, глядя с высоты на открытое море, намечали

дальнейший путь драккаров, прилив прошел свой высший уровень. Сила

водоворота падала, грохот умолкал.

познавательно|🔥топ посты| глупенькие видео

✨ Подпишись ✨