Проработав более двадцати лет руководителем кинологической организации, я неоднократно убеждалась, что многим нравится выдавать своих собак за помеси с волками. Но почти всегда то, что нам показывают – никакие не гибриды. Иногда это крупные овчароиды, лайкоиды, а чаще - обыкновенные серые дворняги.
- Почему вы думаете, что это помесь с волком ?
- Мать у него волчица.
- А сколько ему?
- Три месяца.
- Сейчас, в январе? Волки щенятся в апреле.
-…
Около тридцати лет назад чешские кинологи заявили о создании породы чешский волчак (сейчас стали называть чехословацкий влчак), - результате вводного скрещивания собак с волками. Однако что бы такая порода завоевала истинную популярность, ее надо совершенствовать еще долгие годы!
В последние годы российские кинологи работают над созданием «волкособа». В Пермском НИИ МВД были получены несколько пометов щенков от волчицы Найды, а теперь уже от ее дочерей и сыновей. Отбираются наиболее послушные и дрессируемые экземпляры, жестко бракуются слишком осторожные и злобно- трусливые, каких больше. Гибриды первого, второго, а часто и третьего поколения бывают слишком пугливы, т.к. в соответствии с законами генетики волчья осторожность, помноженная на собачью восприимчивость нервной системы, дает именно такой феномен.
В семидесятых я работала в охотхозяйстве под Новосибирском. Мой однокурсник, охотовед Володя Нечаев привез с севера полярного волка. В тот же день мы целой делегацией отправились к нему.
Лай собак у калитки, скрип шагов по снегу, радостные приветствия – не виделись почти год, – и, наконец, хозяин знакомит нас с серым другом по кличке Аян.
Вдоль сетки вольера мечется здоровенный зверь, отличающийся от собак внушительным загривком, - шея кажется необъятной, - пушистыми бакенбардами и характерным косым разрезом желтых глаз.
Настроение собаки определить нетрудно – дружелюбна ли она, или мечтает вас укусить. Здесь же совершенно непонятно что у зверя на уме – он молчит. Не скалится, но шумно хрипловато дышит и настороженно поводит ушами, гладкими снаружи и пушистыми изнутри. Однако хозяин спокойно открывает вольер, и Аян, прижав уши, бросается мимо нас к белым Володиным лайкам, Урману и Арче. Собаки по сравнению с ним кажутся миниатюрными, но подчиненное положение волка не вызывает сомнений – он буквально стелется перед ними, лижет морды, колотит хвостом по снегу, падает на спину, подставляя собачьим носам живот.
В семидесятых за добычу волчицы платили премию, вдвое больше средней зарплаты. Причем, независимо от сезона охоты. Неудивительно, что когда Урман нашел в тундре логово со слепыми волчатами, лишь один из малышей был еще жив, хотя и очень ослабел от голода. Арча в это время кормила трех своих белоснежных щенков.
Собаки резко отрицательно реагируют на запах волка, и хотя дома Володя сразу вымыл волчонка с мылом, потом вымазал его молоком Арчи, когда попытался подложить к ней найденыша, собака повела себя крайне злобно, хотя видимо писк несчастного малыша вызывал в ней противоречивые чувства. Что было делать? Володя унес его в кухню, решив попробовать выкормить искусственно. Пока бегал к соседке за молоком и свежими яйцами, оставил на теплой печке. А вернувшись, обнаружил, что материнское сердце лайки не выдержало испытания писком – серый малыш вместе с другими щенками лежал под ее боком. Оторвать изголодавшегося волчонка от соска было невозможно, хотя Арча яростно вылизывала его, стремясь уничтожить остатки ненавистного запаха. Так он и рос, не выпуская изо рта соска приемной матери. Когда она вставала и отряхивалась, он болтался под ее животом, продолжая отчаянно сосать. Неудивительно, что очень скоро перегнал в росте белых братишек.
На щенков от рабочих собак всегда есть спрос, а вот подросший волчонок оказался не нужен никому. Поэтому в город Володя привез с собой не только верных Урмана и Арчу, но и их девятимесячного приемного сына.
Мало кто из охотоведов одобрил появление Аяна у нашего друга.
Часто неопытные люди считают, что волк при содержании в неволе отличается от собаки только внешне. На самом деле зверь, не боящийся человека очень опасен. Пока молод, он остро ощущает свою зависимость от членов стаи, в которой живет, в данном случае – от собак, от хозяина и его домочадцев. Но наступает время, когда волк начинает видеть потенциальную добычу во всех более слабых живых существах, кроме своих. Самец стремится к лидерству в «стае». Это случается и у собак, но, как правило, только по отношению друг к другу, а не к хозяину. Собака с нормальной психикой, воспитанная в обычных условиях, даже очень сильная и агрессивная, подчиняется хозяину и любит его. Как я убедилась в дальнейшем, для взрослого волка интересы хозяина могут в определенные моменты быть менее значимы, чем его собственные.
Забрать Аяна я не решилась, но неосторожно обмолвилась, что взяла бы маленького волчонка. И летом следующего года Володя привез мне Айгу.
Никогда бы не поверила, что в течение двух недель мне не удастся наладить контакт с трехмесячным щенком. Но лишь через две недели волчишка в первый раз вильнула мне хвостом. Характер ее резко отличался от характера Аяна – тот был довольно покладистым и игривым. Айга же во всех окружающих видела врагов, признавала только хозяев – сначала Володю, а потом меня.
Кроме нее у меня жил замечательный пес, западносибирская лайка Снежок, чья помощь в воспитании молодой волчицы была просто неоценимой. Проще говоря, без него мне с Айгой было не справиться. Привыкнув, она вела себя как обыкновенная собака, тем страшней и неожиданней бывали случаи, когда проявлялась натура настоящего хищника.
Маленький рыжий котенок совсем не боялся Снежка и очень боялся Айги. Стоило ей появиться на пороге, как он стремительно нырял в подпол – в деревенских домах для кошки специально устраивают отверстие в полу. А однажды не успел. Айга схватила его и метнулась в темную кладовку. Я со шваброй в руках, за ней. Нескольких секунд было достаточно для совершения злодейства. Собаки, особенно лайки, тоже иногда давят кошек, чужих, а не хозяйских. Но не едят. Включив свет, я увидела на полу кладовки не котенка, убитого волчицей, а лишь кровавое пятно и рыжий хвостик. Айга стояла над этим кошмаром, злобно скалясь. Не в силах справиться с бурей в моей душе, я стала колотить ее шваброй. Собака в такой ситуации непременно бы завизжала и сдалась. Собака, но не волк. Айга с рычанием вцепилась в швабру, глядя непримиримо и яростно. Усмирить ее смог только Снежок. А ведь ей шел только пятый месяц!
Волк, порой гораздо более сообразительный, чем собака, дрессируется плохо - он не создан угождать человеку. На дрессировочной площадке Айга не желала брать барьер выше полуметра. Апортировка ей тоже не давалась. Но вдруг я узнала, что по ночам она убегает, легко перемахивая сетку вольера и высоченный забор, а однажды с ужасом обнаружила на своем крыльце мертвую овечку с выеденным животом. Сторож охотхозяйства рассказал, как в лунном свете волчица тащила овцу, как с тяжелой ношей лезла через калитку. Пришлось закрывать верх вольера сеткой.
Через два года Айга родила от Снежка пятерых щенков. Двоих самых смелых я оставила, остальных разобрали мои друзья. Хотя мы и не ждали от малышей высокой продуктивности в работе, надеялись, что правильным воспитанием удастся сделать их них что-то приличное. Увы, нас постигло разочарование. Все новое и неизведанное вызывало у щенков панический ужас. Однажды они категорически отказались выходить за дверь, и я не сразу поняла, что их беспокоит. Оказывается, соседям привезли уголь и вывалили его посреди двора.
В другой раз надолго забились под крыльцо, когда у ворот остановилась чужая машина.
От Айгиной дочери Бурчи и Урмана тоже были получены щенки. Один из них, явно смелее других, лучше дрессировался, но был угрюмым и необщительным. Когда он, как и Айга, начал охотиться на овец, его застрелил пастух.
После Айги я решила никогда не держать диких зверей, во всяком случае, хищников. Но через несколько лет, уже в Чите, мне пришлось снова взять трехмесячного волчонка, росшего среди людей. Его было просто некуда девать – зоопарка тогда не было. Характер его был прямо противоположен Айгиному – если она видела во всех врагов, он со всеми был весьма любезен.
Здесь следует сделать маленькое отступление.
Дилетанты от кинологии нередко заявляют, к примеру: «У меня был пудель, они тупые». Или «Доберманы все психи». Случалось и в прессе встретить высказывание поучительным тоном: «Никогда не верьте, что колли добрые!», - и далее, пример злого колли.
Что тут скажешь? Категоричность – признак ограниченности. Специалисты знают, что внутрипородные типы весьма индивидуальны. Что уж говорить о внутривидовых!
В семидесятых годах страну облетел рассказ о льве, которого вырастили в семье, он был ласков со всеми, а потом убил мальчика и изуродовал его мать. Речь, вроде бы, шла о льве, который снимался в «Приключениях итальянцев в России». Он действительно был ласков и покладист, но его застрелили по ошибке. И та же семья взяла на воспитание другого львенка, назвала тем же именем, а он оказался совсем другим, с раннего возраста конфликтовал с хозяевами.
Все трое наших волков – Аян, Айга и последний – Акела, были умными животными, но умными для себя, а не для человека. А по характеру - абсолютно разными. Аян – жизнерадостный и игривый, но не дрессируемый. Айга – «кусачая», строптивая и своевольная. Акела – ласковый, но тоже своевольный и упрямый.
Однажды мы с ним проходили мимо какого-то подвала. Волчонок вдруг стал отчаянно рваться туда. Естественно, я его не пустила. Он истерично завизжал, упал на спину, дрыгая ногами, как избалованный ребенок. Прохожие укоризненно смотрели на меня, думая, что это я обижаю бедную собачку. С трудом удалось увести упрямца. Обратно возвращались часа через полтора, по противоположной стороне улицы. Однако волчонок помнил про подвал и снова устроил шумную истерику. Пришлось тащить его домой волоком. С тех пор я старалась не водить его по этой улице – он не оставлял мечту попасть в подвал.
Акела не переносил одиночества. Стоило его ненадолго оставить, как он начинал громко выть. Соседи выражали недовольство.
Во время очередной прогулки волка заприметили упитанные ребята на сверкающем джипе. И стали уговаривать меня продать его. На вопрос, зачем им волк, ответили: «Круто!».
Откровенно, Акела был мне в тягость, но в его новых хозяевах я сомневалась, поэтому сразу поставила условием контроль его содержания.
Рацион волчонка стал необыкновенно богат и разнообразен, гуляли с ним тоже много, даже пытались дрессировать. Но перед ним стояла задача по ночам охранять автостоянку. А ручной волк может охранять только вкусную косточку, или миску с кормом. К тому же, он не лает – какой же из него охранник! Таким образом, к уважительному званию «Волк» разочарованные хозяева стоянки почему-то стали добавлять прилагательное «позорный». А вскоре его продали, говорят, за хорошую цену, таким же любителям «крутизны».
Держать волка дома я больше не хотела. Тем более, получила из Новосибирска письмо с печальным рассказом о том, как возмужавший Аян, уже не раз пытавшийся мериться силами с постаревшим Урманом, убил своего четвероногого спасителя и воспитателя.
В природе самый сильный член стаи когда-нибудь становится вожаком, устранив прежнего предводителя. Человек принес домой волчонка, а волк принес в его семью волчьи законы.
