Я не вижу проблемы в запрете хиджабов. На здоровье. Но и попов надо из школы гнать ссаной тряпкой. И раввинов. И мулл. Хотят религиозное образование? Да запросто. Есть воскресные школы. В той или иной форме во всех конфессиях. Таскайте детей туда. А в школе рассказывать от кого исходит святой дух а от кого нет - нехуй. Божью массу на божье ускорение пусть в церкви/мечети/синагоге вчехляют.
Хиджаб — это не про школьную форму. Это про границы светского государства
В Казахстане периодически возникает спор о запрете религиозной одежды в школах. Чаще всего его пытаются свести к вопросу школьной формы: можно или нельзя разрешить ученицам носить хиджаб.
На мой взгляд, это слишком узкий взгляд на проблему.
Вопрос гораздо шире — где заканчивается право человека исповедовать свою религию и начинается обязанность государства сохранять светский характер общественных институтов?
Я считаю запрет хиджаба в государственных школах правильным.
И дело здесь не в самом хиджабе.
Взрослый человек имеет право исповедовать любую религию, соблюдать её обряды и выбирать соответствующую одежду. Пока это касается его личной жизни, государству действительно не следует вмешиваться без серьёзных оснований.
Но школа — это не личное пространство родителей.
Школа является государственным институтом. Там действуют общие правила, которые распространяются на всех учащихся независимо от религиозных убеждений их семей.
Именно поэтому светское государство должно проводить определённую границу.
История политических и общественных движений показывает довольно простой механизм: серьёзные изменения далеко не всегда начинаются с требования немедленно изменить государственный строй.
Гораздо эффективнее начинать с небольших требований.
Сначала речь идёт об одном исключении.
«Почему нельзя разрешить только это?»
Затем появляется следующий вопрос:
«Если это разрешили, почему нельзя разрешить ещё кое-что?»
После этого само существование общего правила начинает восприниматься как несправедливость.
Вчера определённая норма считалась совершенно естественной. Сегодня предлагают сделать для неё исключение. Завтра исключение называют проявлением равноправия. А ещё позже отказ предоставить новое исключение уже объявляется дискриминацией.
В результате меняется не только закон.
Меняется сама граница того, что общество считает нормальным.
И вот это гораздо важнее отдельного предмета одежды.
Есть распространённое представление, будто религиозный радикализм представляет угрозу только тогда, когда большинство населения становится радикальным.
Это не обязательно так.
Для политического влияния совершенно необязательно убедить всех.
Достаточно создать активную, организованную и настойчивую группу, которая постепенно добивается изменения общественных норм.
При этом рядом с откровенными радикалами почти всегда гораздо привлекательнее выглядят люди, которые требуют значительно меньшего.
Один говорит:
«Государство должно строить общественную жизнь в соответствии с религиозными нормами».
Другой отвечает:
«Ничего подобного. Мы всего лишь хотим разрешить одну религиозную особенность в школе».
На фоне первого второй выглядит совершенно умеренным.
И государству действительно может показаться разумным пойти ему навстречу.
Проблема возникает потом.
Полученное исключение становится новой отправной точкой.
После этого возникает следующее требование.
Потом ещё одно.
И каждое отдельно может выглядеть незначительным.
Здесь важно различать две совершенно разные вещи.
Право человека исповедовать религию и право религиозной группы устанавливать правила для остальных.
Первое является нормальной частью свободного общества.
Второе — уже вопрос политики.
Если человек хочет соблюдать определённые религиозные ограничения в своей жизни — это его дело.
Но когда он начинает требовать, чтобы государственная школа, государственное учреждение или общественное пространство изменяли общие правила специально ради его религиозных убеждений, речь уже идёт не просто о свободе вероисповедания.
Речь идёт о влиянии религиозных норм на государственные правила.
И здесь светское государство должно быть особенно осторожным.
Представим ситуацию.
Государство говорит:
«У нас есть единые правила для государственных школ. Они распространяются на всех».
В ответ звучит:
«Но наши религиозные убеждения требуют исключения».
Если государство каждый раз меняет общее правило ради конкретной религиозной группы, оно постепенно перестаёт быть действительно нейтральным.
Потому что возникает простой вопрос:
а почему исключение должно предоставляться именно этой группе?
Если один человек получает исключение по религиозным причинам, почему его не должен получить другой?
А если государство начинает предоставлять подобные исключения массово, то единое правило постепенно превращается в набор индивидуальных требований.
Это уже совсем другая модель государства.
Школа — один из немногих институтов, через который государство ежедневно воздействует сразу на несколько поколений.
Именно поэтому школьные правила имеют значение, выходящее далеко за пределы школьных стен.
Ребёнок приходит туда не как представитель определённой религиозной или политической группы.
Он приходит как ученик.
Поэтому в государственной школе должны действовать общие правила.
Не правила мусульманской семьи.
Не правила православной семьи.
Не правила атеистической семьи.
Не правила какой-либо другой религиозной или идеологической группы.
А единые правила светского государственного учреждения.
Это не означает запрет религии.
Наоборот.
Светское государство существует именно для того, чтобы человек мог исповедовать свою религию, не превращая её автоматически в обязательную норму для остальных.
Есть ещё одна проблема.
Иногда складывается впечатление, что светское государство должно постоянно доказывать религиозным группам, что его правила не направлены против них.
Но если правило действительно является общим, государство не обязано бесконечно оправдываться.
Оно может просто сказать:
«Это государственное учреждение. Здесь действует единое правило для всех».
И на этом вопрос должен заканчиваться.
Потому что иначе получается странная ситуация.
Государство устанавливает общее правило.
Религиозная группа требует исключения.
Государство объясняет, почему исключение невозможно.
Группа продолжает настаивать.
Государство идёт на компромисс.
А после этого новый уровень требований уже обсуждается исходя из того, что предыдущее исключение стало нормой.
Так постепенно и происходит смещение границ.
Не обязательно через революцию.
Не обязательно через насилие.
Не обязательно даже через прямой политический конфликт.
Иногда достаточно нескольких десятилетий последовательного изменения общественных представлений о том, что является допустимым.
Поэтому я бы вообще не стал делать хиджаб главным объектом этого спора.
Хиджаб — всего лишь конкретный пример более общего вопроса.
Насколько далеко государство должно позволять религиозным убеждениям влиять на правила светских институтов?
Мой ответ простой:
Религия может быть защищена от государственного преследования.
Но государство не должно превращаться в инструмент реализации религиозных требований.
Человек вправе жить по своим убеждениям.
Группа верующих вправе объединяться, обсуждать свои взгляды и защищать свои интересы законными способами.
Но государственные учреждения должны оставаться светскими.
И особенно это касается школы.
Потому что школа должна учить ребёнка прежде всего тому, что он является гражданином одного государства, а не представителем отдельной религиозной общины.
Светское государство не обязано воевать с религией.
Ему достаточно последовательно проводить границу:
Верить — ваше право.
Соблюдать религиозные нормы в своей жизни — ваше право.
Требовать, чтобы эти нормы становились обязательными для всех, — уже совсем другой вопрос.
Именно эту границу, на мой взгляд, государство и должно сохранять.
Потому что уступка в одном конкретном вопросе может быть действительно маленькой.
А вот изменение самого принципа, по которому государство устанавливает общие правила, — уже совсем не маленькая вещь.
Хиджаб- не традиционная одежда казахской женщины.
Окно Овертона — это постепенное изменение границ общественно допустимого: то, что вчера считалось неприемлемым, со временем начинает восприниматься как возможное, затем нормальное и в конечном итоге — как само собой разумеющееся.
Именно поэтому я рассматриваю спор о хиджабе в школах не как вопрос одежды. Меня беспокоит сам механизм постепенного смещения границ. Сегодня предлагается небольшое исключение из общего светского правила, завтра это исключение становится нормой, а послезавтра требование сохранить прежнее правило уже объявляется дискриминацией.
Для изменения светского государства необязательно сразу требовать изменения Конституции или захвата власти. Достаточно постепенно приучать общество к мысли, что религиозные нормы должны учитываться государством всё шире.
Поэтому принципиален не сам хиджаб. Принципиально другое: кто устанавливает правила в светском государстве — государство для всех граждан или отдельные религиозные группы для государства?
Я считаю, что право человека исповедовать религию может быть защищено. Но это право заканчивается там, где начинается требование сделать религиозные нормы обязательными для остальных.
Светское государство должно сохранять свои границы именно тогда, когда очередная уступка кажется слишком маленькой, чтобы из-за неё спорить. Потому что окно Овертона редко сдвигается одним большим шагом. Чаще оно сдвигается множеством маленьких шагов, каждый из которых по отдельности кажется безобидным.
