Как и обещал, нашёл в своём архиве заключение пациента, которого анестезировал.
Как я и говорил, то что сделали в старт-посте, не особо и круто.
З.ы. для того чтобы понять, что сделали хирурги, попробуйте нарисовать схему кровообращения, с которой теперь живёт этот человек.
У девятилетней Сони из Ижевска два года работала только половина сердца. Вторую запустили заново кардиохирурги новосибирского центра имени Мешалкина, и чтобы это сделать, им пришлось разобрать конструкцию, которую выстраивали у неё в груди семь лет.
История редкая, поэтому объясню механику.
Соня родилась с тяжёлым врождённым пороком: левый желудочек сформировался не полностью. В медицинских бумагах диагноз зовётся несбалансированным общим атриовентрикулярным каналом, а на деле порок превратил её сердце в двухкамерное вместо четырёхкамерного.
В таких случаях хирурги идут на компромисс – операцию Фонтена. Недоразвитый желудочек полностью отключают от кровообращения, всю работу перекладывают на второй, более развитый, а венозную кровь пускают к лёгким в обход. Собирают такую схему этапами, растянутыми на годы: Соне их проходили семь лет, последний завершили в 2024-м.
Через полгода конструкция отказала. Давление в лёгких поползло вверх, лекарства результата не давали.
Тогда в Новосибирске приняли решение, которого в российской практике до них не принимал никто. Конструкцию Фонтена убрали целиком, а левый желудочек – тот самый, что два года был выключен из кровотока и ни разу не сокращался в полную силу, – заставили взять свою нагрузку. Потянет он или нет, заранее не знал никто: до сих пор такие операции делали только детям, у которых этапы Фонтена ещё не довели до конца. У Сони всё было уже собрано и работало.
«Операции по конверсии кровообращения Фонтена уникальны по своей сложности. Они выполняются редко во всем мире и связаны с высокими рисками», – говорит сердечно-сосудистый хирург Юрий Кулябин, возглавивший бригаду.
Около двух недель Соня пробыла в реанимации. Левые камеры сердца привыкали к нагрузке постепенно, и объём левого желудочка на сегодня вырос вдвое. Анатомию восстановили, работают оба желудочка.
Про «впервые в России» тут напишут все. Меня цепляет другое: за девочку взялись там, где отступить было бы и проще, и спокойнее для отчётности – пациентка тяжёлая, случай нестандартный, гарантий никаких. Взялись и вытащили. Сделали это в Новосибирске, куда Соню привезли из Ижевска.
Соне девять. Ей ещё расти и ходить в школу – со своим, целым сердцем. А у наших кардиохирургов теперь есть то, чего в российской практике не было ни разу: рабочий путь назад.
Источники:
