Выпустив весь магазин автомата в жуткую тварь, в облике которой не было ничего человеческого, выскочившую прямо перед ним в узком коридоре, он понял, что перед ним было зеркало...

***

Вернувшись домой, я услышал доносящиеся из ванной комнаты шум льющейся воды, звуки ее голоса, напевающего любимую песню, за приоткрытой дверью виднелся за занавеской в ванне ее двигающийся стройный силуэт. Дернув занавеску так, что она слетела с крючков, я обнаружил, что там никого нет.

...И быть не могло, ведь я сам утопил ее здесь два дня назад...

В тот момент, когда он закончил очередную катку в танки, по квартире разнесся резкий скрип входной двери, а затем и голос, вошедшей в квартиру матери:
- сынок, ты же достал курицу из морозилки?

Я с трудом открыл глаза ("Чем ты меня вчера накачала, милая?"), но вместо лица вчерашней красавицы увидел своего кредитора:

- Ты очень много нам задолжал. Пришлось взять натурой. Минус почка - минус долг.

Сильно чесался нос, но я не мог поднять руку, чтобы почесать его, ведь руки просто не было.

- Да-да, не удивляйся. Ты о-очень много нам задолжал.

Из коридора донесся радостный голос:

- Шеф, глаза поедут в Мексику, я договорился.

Над вырезкой на прилавке жужжала муха. Любаша то и дело отгоняла ее вхмахом руки — и муха лениво уворачивалась.

В пластиковые лоточки плюхались аккуратные похожие одна на одну котлетки.

В деревне народу наперечет, все про всех известно. Можно свежее мясо-то сразу и разделить.

Светке три, а не четыре. От нее муж ушел.

Муженьку ее одну. Вон ту, неудачную.

Круглов десяток просил, родственники приедут.

Лексеевна просила отложить одну-две, в счет пенсии...

Жаль, Ванька-Боров уже всё.

Закончился.

Димон предупреждал, что эта дурь забористая. Но блин, не настолько же! Я поднял руки и ничего не увидел. И ног тоже не видно. И тела. Вокруг темновато, но себя бы я мог разглядеть. У меня нет тела! Я попытался закрыть глаза, но продолжил видеть тёмный коридор. Почему коридор, где я? Куда делась комната, Димон, его странный друган? Где Ленка? Я только что был с ними в своей комнате в общаге. А сейчас я в длинном коридоре. Дальний конец ярко освещен, но сюда свет почти не достаёт. По обеим стенам двери. Все они заперты. Я их не трогал, да мне и нечем трогать. Я просто знаю что они заперты.
Всё! Нахрен! Хочу назад, в свое тело, в свою комнату. Я пытаюсь сделать шаг. Но тут же какая-то сила начинает тащить меня вперёд, в яркий голубоватый свет. Я хочу остановиться, удержаться, зацепиться за что-то, но не могу. Мимо мелькают двери. Все быстрее, быстрее...