ОНИ
Я скотиняка жадная, совсем как Утя, которая не поделится помидорками.
Лежу, думаю доспать или ну его нафиг, ибо мой организм опять решил, что сон — это совершенно лишняя опция.
Настойчиво: бум-бум-бум.
...ять, чертыхнулась я.
Надо: надеть шерстяные носки, штаны с начесом, что-то накинуть на себя, а ещё голова мокрая, которую я помыла в 4 утра.
И тут я понимаю, что сегодня седьмое. Ибо открыв дверь я увидела ИХ. Троица, один с пакетом.
Я: «Сорян, конфет не держу».
Надо сказать, что я реально не держу дома ни конфеты, ни печенье. Всё сожру. Сразу. Серьёзно, будет кило, съем сразу в одно литцо. Так как у нас максимально абьюзивные отношения. Они [конфеты] меня абьюзят своим присутствием, а я их за это ем.
Главарь конфет и денег буркнул что-то в шарф, которым он был укутан, потоптались и ушли несолоно хлебавши.
Не наливают в этом доме — наверно, мне надо табличку повесить.
Помню, как мы собирались гурьбой мелкими и ходили по нашим трём подъездам в доме со всякими частушками и поздравлениями. По типу: сеем, сеем посеваем, счастья желаем. Точно уже не помню. Не знаю, насколько люди были счастливы, так как при этом мы ещё перед их дверью зерно рассыпали. Но домой возвращались счастливые с конфетами и даже иногда с деньгами.
Чукча не писатель. Хвастаюсь Утей (питомец).
