mixail102

mixail102

на Пикабу
2433 рейтинг 57 подписчиков 641 комментарий 35 постов 8 в горячем

Помогите опознать деталь

Перестал работать электрокотел протерм скат 12кв после падения дерева на провода, улетел в мир иной пускатель и детальки на плате похожая на кондер, что за деталька и номинал ее в интернете найти не могу, подскажите кто знает.

Помогите опознать деталь Ремонт, Электрокотел, Без рейтинга, Помогите найти, Длиннопост
Помогите опознать деталь Ремонт, Электрокотел, Без рейтинга, Помогите найти, Длиннопост
Помогите опознать деталь Ремонт, Электрокотел, Без рейтинга, Помогите найти, Длиннопост
Помогите опознать деталь Ремонт, Электрокотел, Без рейтинга, Помогите найти, Длиннопост
Помогите опознать деталь Ремонт, Электрокотел, Без рейтинга, Помогите найти, Длиннопост
Показать полностью 5

Полицейские реалии

В 2015-м году милая, хрупкая и миниатюрная девушка Лена 1990 года рождения стояла на станции метро "Киевская", осуществляла охрану общественного порядка. Внимание Елены привлек гарачий южьный красаучик, который приставал к русским женщинам, задирал их, оскорблял их матом и плевался в их сторону. Елена сделала ему замечание, в ответ на это борцуха, впоследствии оказавшися Висхановым Азаматом Шаихмагомадовичем из с. Бабаюрт нанес сокрушительный удар Елене в голову, от чего она потеряла сознание. 2 балла жи есть

Приговором Дорогомиловского районного суда г. Москвы Висханов А.Ш. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 4 месяцев колонии-поселения. Смешно. Просто смешно.

Не смотря на тот факт, что Елена теряла сознание и тут налицо все признаки СГМ, ЗЧМТ... диагноз ей почему-то поставили всего лишь ушиб. У Елены в тот момент не было рядом толкового юриста, кто мог бы ей посоветовать как действовать в этой ситуации... а ушлые кадровики УВД на ММ и юристы правового отдела промолчали. Зачем выплачивать человеку страховку?

В итоге выплат она не получила.
Заявить гражданский иск в рамках уголовного дела ей тоже никто не посоветовал. Опять же.. для чего нужен этот правовой отдел УВД? Никакой помощи сотрудникам от них нет. Одно лишь сплошное противодействие.

В ноябре 2017 здоровье Елены резко начало ухудшаться. Будучи на службе... в форме, с оружием и спецсредствами... находясь на станции метрополитена она потеряла сознание и ударилась головой. На этот раз ей все же поставили СГМ и ЗЧМТ.

После этого у Елены началась эпилепсия. Было ясно, что ее спишут на берег.

Дело в том, что по закону о полиции в случае такого увольнения, если оно связано с увечьем при исполнении, выплачивается 2 миллиона рублей.

Но вы сейчас ох@еете. Служебную проверку провели только сейчас.
И только после того, как я составил грамотный и подробный рапорт в порядке служебного спора. Мы сделали это на прошлой неделе.

То есть, с ноября 2017 по ноябрь 2018 сраное УВД на ММ бездействовало. Просто не делало ничего. Типа "иди ты на хер, Елена, со своей страховкой".

Хотя по приказу Министра Колокольцева служебная проверка по факту травмы должна быть проведена не позднее 10 суток с момента как сотрудник вышел с больняка.

После того, как я составил документ Елена повезла его в УВД.
Но сотрудница ОДИР отказалась рапорт регистрировать. Хотя по приказу Колокольцева № 50 обязана. Но для нее Савченко ближе, чем Колокол. Поэтому приказы министра в УВД на ММ не особо соблюдаются. Запись об этом есть и мы ее конечно же опубликуем.

Далее самое интересное. В отсутствие заключения по факту травмы ей проводят ВВК. И говорят "принесешь заключение, что травма при исполнении - напишем все как надо. не принесешь - хер тебе, а не 2 миллиона".

В результате, в ближайшее время Елену уволят по состоянию здоровья и 2 миллиона, которые ей должно государство, она не получит. Потому что денег нет, а вы там держитесь! Хорошего вам настроения!

Но не все печально. После того, как я составил Елене рапорт в порядке служебного спора и ей отказались его регистрировать в ОДИР, мы направили данный рапорт по почте.

После чего примчалась из УВД какая-то важная тетя-кадровик... она приехала в отдел полиции и начала уговаривать Елену отозвать свой рапорт. С какой стати?

То есть, когда вы целый год ничего не делаете, хотя обязаны за 10 дней... это нормально. А когда сотрудник обжалует ваши действия - вы просите его отозвать свою жалобу. Замечательный подход, отражающий всю реальность сегодняшнего ублюдства в системе МВД. Запись об этом тоже есть. И мы ее тоже опубликуем.

После нашего рапорта заключение служебной проверки наконец было готово. До этого они кормили завтраками. Еще раз вам говорю: общайтесь с ними исключительно сквозь бумажную плоскость. Никаких устных обращений. Без бумажки ты какашка, а с бумажкой ЧЕЛОВЕК!

Заключение утвердили. Связь увечья с исполнением служебных обязанностей нашли. В ближайшее время Елена получит страховку. 56 тысяч. Пока только за травму.

Теперь встает вопрос про ВВК. Которое уже пройдено. Когда принесли служебку на ВВК.... то бабка-невролог почему-то вдруг перестала видеть тут эпилепсию. Хотя это подтверждается заключениями двух государственных гражданских больниц. Но бабке на ВВК виднее.

И снова консультации. Я объяснил каким образом собрать доказательную базу, чтобы потом были перспективы обжаловать заключение ВВК... и в итоге стрясти с них два миллиона, которые положены по закону.

К чему я все это?

Если бы все в системе МВД было так, как должно быть... то грамотные юристы и кадровики УВД на ММ еще в 2015-м году подсказали бы Елене как действовать. Она должна была получить страховку еще тогда, когда красаучик Азамат вырубил ее.

Они посоветовали бы ей заявить гражданский иск в рамках уголовного дела. Но они этого не сделали.

Они посоветовали бы ей заявить гражданский иск после уголовного дела, т.к. приговор Азамату имел бы преюдициальное значение. Но они и этого не сделали. В итоге срок исковой давности упущен. А Азамат за свой скотский поступок, испортив человеку жизнь, не понес вообще никакой материальной ответственности. 4 месяца жарил шашлыки на посёлке и на этом все. Скажите... такая мера наказания демотивирует Азамата совершать подобные преступления вновь? Или же мотивирует?

Далее, эти совестливые кадровики с правовиками... провели бы служебную проверку в 10 дней. Но они ее проводили год. И только после нашего обращения.

И врачи на ВВК не препятствовали бы Елене с получением страховки в 2 миллиона.

И, знаете, я вот смотрю на сайт Петровки-38... регулярно его просматриваю. И мне так забавно видеть всю эту показуху генерала Понорца и генерала Баранова. Понорец встретился с этими, Баранов встретился с теми... попил чайку с ветеранами, с вдовами.
Где реальная помощь-то? А вот она.

Совершенно явное стремление кинуть рядового бойца и зажопить ему денег.

И в этой связи.. мне еще более забавно смотреть эти объявления о приеме на работу. Эти россказни про льготы, человеческое отношение и социальные гарантии. Все это красиво только на сайте ведомственного СМИ.

В реальности же... если ты рядовой боец с земли.. попробуй зайти в кадры или правовой отдел УВД. Ты увидишь сплошное чванство, равнодушие, лицемерие.

Поэтому ищите лохов дальше. На сайтах у вас все радужно.
Реальность - вот она. Случись чего - никто тебе не поможет. Просто выбросят как использованный материал.

Кто подумал об этой девочке, которая на ровном месте себе эпилепсию заработала? Выполняя для вас работу.

Может зам начальника полиции по ООП УВД Пищурков со своими детскими понтами ввиде камина в кабинете?

Может сам начальник УВД Савченко? Тоже нет. Его беспокоило только как скорее пересадить свою пятую точку из полковничьих штанов в штаны генеральские.

Никто о ней не подумал. И именно в этой связи проект ОМБУДСМЕН ПОЛИЦИИ является уникальным и актуальным.

МЫ ГОВОРИМ ПРАВДУ.
И именно поэтому нас пытаются закрыть. Подтверждающие материалы по этой теме опубликуем в ближайшее время.

Работайте, братья.

Показать полностью
10

Авария Ту-154М СССР-85664

Самолет выполнял грузовой рейс Базель-Москва. Салон был загружен коробками легковесных товаров, в основном - табачных изделий. При выполнении крейсерского полета на высоте 10600 м. в задней части самолета возник пожар. Через вентиляционные отверстия дым стал поступать в салон и кабину экипажа, вскоре произошло и возгорание груза.
После сообщения бортоператора о визуальном обнаружении дыма (сигнализация о пожаре не срабатывала до самой посадки) экипаж отвлекся на выяснение его причин, и начал нормальную процедуру снижения. К экстренному снижению приступили только через несколько минут, после возвращения проверяющего в кабину.
Разрядка ручных огнетушителей в вентиляционные отверстия, из которых сильнее всего шел дым, не возымела эффекта. Во время снижения распространение пожара продолжилось, кабина экипажа наполнилась густым дымом. Экипаж надел маски, но не переключил на них систему внутрикабинной связи, что затруднило дальнейшее взаимодействие. Для контроля показаний приборов в густом дыму применялось проветривание кабины путем открытия в полете форточек (к тому времени из-за прогорания обшивки фюзеляжа самолет был разгерметизирован).
После срабатывания сирены ССОС экипаж произвел уменьшение вертикальной скорости, попытка выпустить закрылки не удалась из-за отказа управления. На скорости 370-390 км/час самолет приземлился на болотистое поле, при движении по нему столкнулся с двухметровой насыпью дороги и идущей вдоль нее ЛЭП и разрушился. Часть обломков сгорела.
Кабину оторвало от фюзеляжа и отбросило в сторону, экипаж получил травмы средней степени тяжести. Расследование происшествия было затруднено уничтожением части обомков в пожаре, а также отсуствии записей сигнализации "пожар" на бортовом параметрическом регистраторе (слова членов экипажа о происходивших событиях подтверждали закопченные предметы одежды и детали интерьера кабины).
Расследование установило что вероятной причиной возгорания могла быть оставленная включенной электрическая плитка в бортовой кухне (для перевозки груза использовался обычный пассажирский вариант Ту-154).
Вот как описывает аварию проверяющий Хайко Л.:

"17 ноября 1990 года у нас было задание на выполнение рейса Москва – Базель – Москва. Необходимо было перевезти крупную партию мелкогабаритного груза. Грузовых самолётов на базе не было, послали нас на Ту-154М. Я в качестве заместителя командира эскадрильи должен был провезти по трассе молодого командира, который недавно ввёлся в строй. Экипаж был весь молодой, за исключением опытного бортинженера. До Базеля я находился в кресле второго пилота. Груз был загружен в багажники и салоны между кресел и мы благополучно вылетели из Базеля. Находясь на месте радиста я наблюдал за работой, взаимодействием членов экипажа, вёл радиосвязь на английском языке. Бортоператор, который принимал, размещал и укреплял груз, находился в первом салоне. Приготовил нам питание, занимался приготовлением кофе. Полёт проходил на высоте 33000 футов (10060 метров), выше облаков.
Прошёл уже час после взлёта, позади осталась Прага, подходили к польской границе. Вокруг и под нами была сплошная облачность, кое-где из сплошной массы облаков возвышались разрушенные вершины кучевых облаков. Несколько часов назад здесь прогремели слабые осенние грозы. Солнце наклонилось к закату, но всё ещё ярко освещало облака, ласково светило и нам в кабину. Над Чехословакией было три часа дня. Все ожидали, когда бортоператор принесёт кофе. Ничто не предвещало беды. А беда уже была рядом, притаилась, что бы застать нас врасплох.
И вот уже не рассказ а реальность. Спокойный полёт в течении часа нарушен криком оператора «Дым в салонах». Через мгновение я уже был в салоне. Дым поступал через плафоны освещения и отверстия вентиляции. Салоны быстро заполнялись дымом, бортоператор разряжал огнетушители в места, откуда сильно шёл дым. С мыслями, что горит электропроводка, вернулся в кабину и дал команду инженеру обесточить салоны и отключить вентиляцию. Командиру срочно передать Праге о пожаре, одеть кислородные маски и приступить к аварийному снижению. Взял переносной кислородный баллон с дымозащитной маской, забрал огнетушитель из пилотской кабины и ушёл в салон. Наши с оператором действия ни к чему ни привели. Дыма становилось всё больше, он становился чёрным и вскоре от него в салоне стало темно. Огнетушители разряжены, очаг возгорания не обнаружен. Ощупью. пробрался в кабину. Сигнализация о пожаре и сигнализация от системы дымоизвещения в кабине пилотов так же почему-то не сработала. Возможно горел второй двигатель или тех отсек в конце фюзеляжа, подумал я, а жгуты проводки перегорели. Сигнала о пожаре так и не будет до земли. С надеждой, что мы уже на высоте 3-4 тысячи метров вошёл в кабину и с ужасом увидел на высотомере бортинженера 7000 метров, самолёт снижается но не в аварийном режиме. Шасси были выпущены, вертикальная скорость 10 метров в секунду вместо 60-70 м/с, интерцепторы были не выпущены, двигатели не на малом режиме. Нам оставалось мало времени, если самолёт начнёт гореть открытым огнём. А он горит всего 8 – 9 минут.
Увеличиваем вертикальную скорость, теряем высоту, говорил, а может кричал, доделав всё, что необходимо для аварийного снижения. Со словами, в салоне огонь, очень жарко, влетел в кабину оператор. Члены экипажа, как бы застывшие, сидели на своих местах. Они словно не могли понять всю реальность происходящего. Может я невольно адаптировался к ситуации пока находился в салоне, пытаясь найти очаг пожара. Шок остался где-то позади. На экипаж же свалилось всё сразу, сообщение о дыме в салоне, моя команда немедленно аварийное снижение, хотя сигнала «пожар» не было, сирена не гудела. Может от того, что всю инициативу взял на себя. Непонятно. Командир за всё время снижения – 13 минут 20 секунд сказал одно слово «Андреич» так называл он бортинженера. А может это было и хорошо.
«Горят все сигналы о неисправности всех двигателей, но температура и обороты в норме, что делать?» - спросил бортинженер. Выключи второй, а первый и третий не трогай, скомандовал я ему.
Экипаж переводил самолёт в крутое снижение и тут произошло самое страшное, что может произойти в воздухе. Чёрный дым с какими-то взвешенными частицами, медленно, снизу от педалей пилотов, поднимался слоем вверх, словно жидкость, растекался, заполняя свободное пространство. Скрылись ноги, тело, плечи и головы пилотов, исчезла голова штурмана, он сидел повыше. Я стоял, но через мгновение то же оказался в чёрной мгле. Мысль, главное не войти в крутую спираль, заставила наклониться к командиру, глотая ядовитую дымную смесь я просил его постараться рассмотреть показания аварийного авиагоризонта, не допускать крена. Этот прибор находится вверху под козырьком приборной доски. Там всегда горит подсвет.
Пробрался к инженеру. Володя! начинай разгерметизацию самолёта, попытаюсь открыть форточку, может часть дыма уйдёт, попросил я его. Перебрался к командирскому креслу, а за ним и форточка. Нашёл рычаг стопорения, расстопорил и потянул на себя, форточка легко отошла. Значит самолёт разгерметизирован – прогорела обшивка, так как инженера, ободрав в кровь пальцы всё ещё не мог сорвать контровку с крана разгерметизации. Сдвинул её немного. сильный шум потока с влажным воздухом облаков ворвался в кабину, видимость не улучшилась. Прикрыл снова. Попросил второго то же постепенно открывать свою форточку, временами поток вырывал просветы в дыму, но дым мгновенно заполнял всё снова. Этих мгновений хватало, что бы не допустить увеличения крена. Время как бы застыло в этом поединке. Наконец первый опасный но спасительный сигнал сирены. Прерывисто загудела сирена ССОС – опасной скорости сближения с землёй. Зная, что эта сигнализация срабатывает с истинной высоты 600 метров при вертикальной скорости 15 метров в секунду и более, сбросив маску закричал: «Выводите из снижения, штурвал на себя, сейчас ударимся о землю».
Открыл полностью форточку. Встречный поток с ревущим шумом ворвался в кабину, временно разбрасывая дым. Сирена замолчала, за стёклами кабины стало светлее, вышли из облаков, слева в форточке показалась земля, до неё было 150-200 метров. Самолёт как бы завис и казалось проваливается к земле. В просветах дыма увидел скорость – 360 км/ч (была 390), перевёл ручку закрылок на выпуск на 15? (они не вышли, трансмиссия перегорела). Слева увидел, пролетаем над домами, впереди чёрное поле.
Командир и второй пытались выровнять самолёт, уменьшить вертикальную скорость, смягчить удар о землю. С высоко поднятым носом произошло плавное касание с пашней. Не осознав ещё что мы уже на земле, в следующее мгновение получаем удар, скрежет металла, треск, неведомая сила куда-то бросает меня. Время как бы замедлилось, сознание отмечает: вот они последние мгновения жизни. Взрывом разметает нас вместе с самолётом на тысячи кусочков. Наверное уже взорвались и куда-то летим. Цепляясь одеждой, поясным ремнём за что-то в кабине я почувствовал вращение кабины. Наверное взрывом её оторвало, но мы ещё живы, промелькнула мысль. Пытаюсь что-то сказать, ничего не получается. Вращение стало медленнее, я уже не прижато перекатываюсь по кабине между креслами штурмана и бортинженера. Наконец движение прекратилось, стало тихо, только слышу удары сердца. Лежу на потолке кабины, надо мной штурман висит на привязных ремнях вниз головой. Шевелю ногами, руками, они кажется двигаются. Наконец сумел произнести слова: «Живы?» Слышу чётко свой голос. Кажется так долго никто не отвечает, и наконец слышу последовательные ответы: «Живы». Значит мы действительно живы. Вижу открытую форточку в которую выходит дым, а за форточкой сразу земля. «Покидаем кабину» - проговорил второй пилот и выполз в свою форточку. Вслед за командиром покинул кабину и я. Штурман замешкался, «Не могу отстегнуть ремни» - простонал он. Я обратно прополз в кабину, отстегнул его, помог ему вслед за мной выбраться через форточку. В кабине оставался инженер, он зачем-то искал бортовые документы. Наконец выбросил дымящуюся сумку с документами, выполз сам на сырую землю со словами: «Перегородка перегорела, уходим, сейчас рванёт».
Чёрные от копоти, без обуви, она у всех слетела с ног, поддерживая друг друга, проваливаясь по колено в землю, мы отходили от самолёта. Отошли метров на пятьдесят и остановились передохнуть. Было хмуро, из низких облаков моросил дождь, тишину нарушал треск горящего металла. Стали осматривать что и где? Нам предстало жуткое зрелище. Кабина в перевёрнутом положении с небольшой нижней частью фюзеляжа ярко горела, метрах в двухстах от неё горела хвостовая часть самолёта, справа и слева от двигателей лежали крылья. Они были перевёрнуть, из гондол шасси торчали стойки с колёсами. Фюзеляжа как такового не было. Только разбросанные горящие куски металла напоминали о нём. Кресла то же все сгорели. Металл горел ярко, белым огнём, как сухое дерево или бумага.
Подбегали первые люди, с включёнными сиренами подъезжали машины пожарных и скорой помощи.
Командира с поломанными рёбрами, штурмана с висящей, из-за поломанной ключицы рукой и второго пилота с травмами головы увезла скорая помощь в ближайшую больницу. Мы с бортинженером, немного помятые, остались у самолёта. Потому что пожарники без нашего разрешения не начинали тушить пожар. Нужно было в первую очередь погасить огонь в хвостовой части, там находился основной «чёрный ящик».
Минут через сорок подъехали военные машины с красными крестами. Оказалось что недалеко от места нашего падения находился город Яромеж, где расположен главный госпиталь Южной группы войск Варшавского договора. На высоком холме за старинными крепостными стенами находился прекрасный медицинский центр. По тревоге весь госпиталь был уже на ногах, всё было готово что бы оказать любую медицинскую помощь. Туда нас с бортинженером и доставили военные медики. За полчаса нас осмотрели врачи всех специальностей, взяли анализы, замазали раны.
Особенно дотошный был психотерапевт. Он спрашивал как зовут жену, детей, задавал другие, казалось нелепые, вопросы. И только когда я назвал несколько телефонных номеров диспетчерской службы в Москве и начал докладывать что у нас случилось, он сказал начальнику госпиталя негромко «у него крыша не поехала». Позже, когда мы вместе с этим доктором ходили в бассейн, он пояснил мне, что после таких аварий люди своё имя не помнят.
Через два дня в госпиталь были переведены и наши товарищи. Здесь нам было оказано повышенное внимание, мы прошли отменную реабилитацию.
В этом госпитале остановилась и работала комиссия по расследованию аварии. Мне с бортинженером пришлось участвовать в её работе, к нашему мнению часто прислушивались. Была выстроена вся цепочка полёта.
Первые сообщения о пожаре и начале снижения диспетчер аэродрома Прага получил. Однако после того, как пилоты одели кислородные маски, все сообщения были невозможны, поскольку они в суете переключатель микрофонов не переключили в положение «Маска». Штурман не включил сигнал бедствия – 7700 на СО-72 (самолётный ответчик). Положительную роль сыграло то, что самолёт был хорошо оттриммирован и самопроизвольно не увеличил крен, не вошёл в глубокую спираль.
Никакой самописец не фиксирует дым в кабине. Это пришлось доказывать. По закопчённой одежде, часам, которые покрыты копотью, они хранятся как память, за многие годы сохранили черноту и запах гари. И что самолёт целенаправленно не управлялся из-за отсутствия видимости приборов. Он сам с креном 15-17? развернулся вправо на 150?, затем поменял крен на левый и развернулся на 180? в другую сторону. Командир старался не допустить крена или исправить его, когда была какая-либо возможность. Вертикальная скорость менялась от 8 до 20 м/с. В темноте не смогли выполнить аварийное снижение.
Далее, после срабатывания сирены об опасной скорости сближения с землёй пилоты сумели вывести самолёт из снижения, не вышли на большие углы атаки. Высота облачности 150-200 метров подтверждена метеослужбой Праги. Коснулись земли с высоко поднятым носом на большой скорости – 360-370 км/ч. След оставили не глубокий, колёса не успели увязнут в землю, самолёт не погасил скорость встретился с препятствием в виде земляного вала. Это была насыпь метра полтора высотой и шириной два метра, покрытая асфальтом. Она служила дорожкой для сельских велосипедистов и шла от деревни к автомобильной дороге. Носовая часть самолета наползла на эту дорожку. , отбив переднюю стойку шасси, поднялась вверх как на трамплине, опускаясь легла на нижние провода линии высокого напряжения, ЛЭП проходила вдоль дорожки. Провода под тяжестью перед землёй оборвались от одной опоры, сообщив кабине вращательное движение. Выполнив три оборота она остановилась. Оторванный хвост самолёта с двигателями проползли по инерции и остановились. Крылья оторванные от центроплана, улетели вместе с хвостом, упали слева и справа от двигателей, оказались в перевёрнутом положении. Из одного крыла топливо вытекало, в другом осталось но не загорелось, фюзеляж рассыпался на отдельные куски. "

Расследование установило что вероятной причиной возгорания могла быть оставленная включенной электрическая плитка в бортовой кухне (для перевозки груза использовался обычный пассажирский вариант Ту-154).

Установленные причины АП : отказ техники, нестандартные причины.

Показать полностью
10

Targets for Tonight

1.

Вечером 22 февраля 1944 года советские дальние бомбардировщики отправились бомбить цели в Финляндии. Одним из первых под раздачу попал городок Мариенхайм на Аландских островах, причём одной из бомб накрыло местную электростанцию, так что остров погрузился в темноту. В результате следующие самолёты всё летели и летели, пока наконец не увидели впереди какие-то огни. «О! — подумали замёрзшие экипажи. — Ну, сейчас мы этим белофиникам покажем!»

Особо показать не получилось. К счастью — потому что внизу вообще-то была нейтральная Швеция. Несколько бомб упали на Стокгольм, уничтожив автомастерскую и кинотеатр. Некоторые самолёты умудрились отбомбиться по казарме королевского танкового полка (Kungliga Sodermanlands Pansarregemente) в Стрегнесе, ещё на полсотни километров западнее. Из-за разбомбленной казармы шведы потом долго не могли поверить, что бомбанули их случайно, по ошибке. Швеция, Финляндия — какая разница, Скандинавия же! А что парой сотен километров западнее, так у наших лётчиков просто душа широкая. Но и шведов понять можно — танковых полков у них и было-то четыре штуки на всю страну, а тут едва одного не лишились.

2.

Ирландия, как и Швеция, всю Вторую мировую тихо просидела на лавочке в сторонке — чем вызывала раздражение в соседней Англии. Впрочем, в Ирландии разумно считали, что с этими козлами у них и так горшки побиты, а вступать в войну за мутные обещания «чего-то» «когда-то» вернуть.Одной из причин британского негодования было наглое игнорирование ирландцами светомаскировки. Летавшие бомбить Англию немцы чётко знали: увидел впереди яркие огни, значит, штурман опять переборщил со шнапсом. Но среди многочисленных орлов Геринга встречались и настоящие долбодятлы.

Первые немецкие бомбы на зелёный Эрин упали ещё в августе 1940 года. А 31 мая следующего года ирландцам особенно не повезло. Неизвестно, кто и что пил в ту ночь, но ирландцы рассказывают, что немецкий самолёт долго кружил над Дублином, временами снижаясь. То ли у наблюдателей в глазах чего-то мельтешило, то ли немецкий лётчик пытался сообразить, куда же он залетел… Что-то ему в конце концов не понравилось. Потому что итогом ночного визита стало 28 убитых, 90 раненых и примерно три сотни разрушенных и повреждённых домов.

3.

22 февраля 1944 года 177 американских бомберов «Либерейтор» решили (как это было тогда принято) слетать в Германию и что-нибудь там разбомбить. Очередной целью должен был стать немецкий город Гота. Там находился завод, где делали «мессершмиты», а к этим гадам у «либерейторов» уже накопился большой и очень конкретный счёт. Погода в очередной раз подгадила, и цель оказалась напрочь закрыта облаками. Злые, невыспавшиеся и голодные экипажи «либерейторов» повернули назад, в Англию, старательно выглядывая, что бы такое бомбануть на обратном пути. Садиться верхом на куче бомб даже таким отморозкам не хотелось. Да и приказы командования вполне чётко намекали, что назад бомбы везти не стоит. Мол, тут этого добра и так хватает. А значит, можно слать, кому попало. В Германии, разумеется.

Увы, ночью граница рейха на земле обозначалась… примерно никак. Поэтому попало от «либерейторов» не арийцам, а простым оккупированным голландцам из города Неймаген. Любителям тюльпанов прилетело 144 пятисотфунтовых фугаски, а также более 400 бомб калибром поменьше. В 44-м американцы уже неплохо научились бомбить. Вокзал — единственное, что с натяжкой могло сойти за военную цель в Неймагене — буквально дезинтегрировали. Заодно и остальному городу досталось. «Такие дела», — как говорил Курт Воннегут.

4.

Хотя всю войну потомки бравого солдата Швейка добровольно или не очень трудились на военных заводах рейха, союзники всё же «входили в положение», не ставя города Чехословакии в список целей. Но слепой случай или высшие силы всё же не оставили любителей пива и кнедликов без кары небесной. 14 февраля 1945 года группа из 40 «летающих крепостей», отправившихся на бомбёжку Дрездена, из-за сильного ветра сбилась с пути. Обнаружив «примерно в расчётной точке» крупный город с рекой посредине, пилоты решили не напрягаться и вывалили на него полтораста тонн бомб. После налёта союзной авиации Прага сейчас может похвастаться, в частности, такой уникальной деталью архитектуры, как крыша из двух пиков у костёла Девы Марии. Прежнюю уничтожило американской фугаской.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!