Семёнов Егор сидел за старым письменным столом в небольшой комнатке, спроектированной под второй туалет, а сейчас используемой в качестве кабинета. Стараясь не упасть лицом в кружку, на стенках которой прижилось уже несколько слоёв засохшего кофе, Семёнов поддерживал рукой подбородок, изучая монитор маленького выцветшего ноутбука. Дождавшись, когда процессор запустит экран рабочего стола, он щёлкнул два раза на иконку «браузера» и тут же зажмурился как котёнок, потому что в глаза ему ударил яркий, по меркам окружающего его пространства, свет. Семёнов приложил пятку ещё теплой ноги, высунутой из единственного тапочка, чтобы согреть вторую ногу, которая сиротливо расположилась на холодном кафеле. Открылась вкладка с почтой, которую он никогда не закрывал, и тут же его глаза расширились, а туловище распрямилось, потому что на экране светилось одно непрочитанное письмо.
«Егор, добрый день. Мы рады Вам сообщить, что Ваш роман, отправленный нам в феврале, показался нам интересным. Будем рады встрече с менеджером для обсуждения договора о сотрудничестве. Ждем Вас завтра (…) в издательстве в 14.00. Если назначенное время для Вас неудобное, то просим сообщить нам в письме или по телефону.
P.S. Вы не отправили с вашей рукописью синопсис. Он наверняка у вас есть, поэтому большая просьба взять его завтра с собой, чтобы разговор шёл более предметно».
Ниже шли: «заранее благодарны», номер телефона и должность человека, отправившего письмо. Семёнов подпрыгнул на стуле, но вспомнил, что сейчас лишь половина шестого утра, и успокоился. Ну как успокоился? Внешне. В душе его бушевали нешуточные страсти: радость вперемешку с эйфорией от счастья.
– Встреча, встреча. Это хорошо, это очень хорошо, – прошептали его губы.
Его глаза пробежались по письму ещё раз, уперевшись в предательское английское сокращение «P.S.».
– Вы не отправили синопсис, – прочитал он тихо, почти беззвучно.
Свернув браузер, Семёнов оглядел усеянный папками рабочий стол. Нужную он обозначил, как «Новая папка-14». В ней хранились все наработки по злополучному роману, который он закончил больше года назад.
«Файл с персонажами, аннотация…» – перебирал названия Семенов, но нужного не нашел. Он ввёл слово «синопсис» в строку поиска, но результат его не порадовал. Среди трех найденных файлов, не обнаружил ни одного связанного с тем самым романом. Кажется, он начинал его писать, то ли для какого-то конкурса, то ли для приписного письма в издательство, но по всей видимости так и не завершил начатое.
– Ничего. Времени ещё сутки, у меня же сегодня выходной. Пашку в садик отведу и напишу. Дел на пару часов, – подумал вслух Семёнов и закрыл экран монитора, так как через пятнадцать минут должен был сработать будильник.
Пробираясь по холодному полу, Семёнов заметил, что дверь в Пашкину комнату открыта.
«По всей видимости он уже встал и пошёл к маме. Это хорошо. Значит, они уже не спят. Обрадую, значит». – подумал Семенов, старясь убрать глупую ухмылку с лица.
– А у меня новость, – сообщил незадачливый писатель, радостно распахнув дверь спальни.
– Тише. У нас тоже новость, — с грустным лицом сообщила жена Семёнова, Ирина. – У Пашки температура тридцать восемь и семь, и соплей полный нос. В садик он сегодня точно не пойдёт.
– Ну, ладно, – протянул Егор. – У меня тоже известие.
– Вот, вот. Известие, — сообщила жена. – У меня начало месяца, так что вы меня сегодня не отвлекайте. Буду отчёты делать.
– Ладно, – согласился Егор, все ещё рассчитывая на то, что сможет выкроить время для написания синопсиса, когда Пашка будет спать после обеда.
Сын посмотрел на отца мутными от сна глазами.
– Будет у твоего отца не синопсис, а сонопсис, когда заснешь, – весело сообщил Егор, потрепав мальчугана по голове. Тот захныкал.
Завтрак проходил в режиме холодной войны. Пашке нужны были мультфильмы про паровозик, которыми он начал увлекаться в последнее время. Их поиск занял у Егора лишние пару минут. Он увлекся, и каша произвела громкий плюх, а пенка, скопившаяся под плотно закрытой крышкой, вырвалась наружу, залив любимую плиту жены.
– Я же сказала, сегодня у меня куча дел. Что вы тут устроили? – возмутилась Ирина, пристально глядя на мужа.
Спасением ситуации оказался звонок от начальника, который обожал звонить Семенову в выходные и во время отпуска.
– Егорчик, ты там как, отдыхаешь? – загадочно спросил Сергей.
– Кашу варю, Сергей Альбертович.
– Каша, это хорошо, это полезно. А съездить в офис не хочешь? – неожиданно ввернул начальник.
– Так вроде выходной сегодня, Сергей Альбертович, а первое апреля ещё через месяц, – произнес Егор, аккуратно кладя кусочек масла в исходящую горячим паром овсянку.
– Да, это понятно. Просто я на рыбалке, а документы на разгрузку фуры отнести в пятницу забыл. Фура же у нас в понедельник. Ну так вот, её никто не разгрузит, если документы не отнести, – сообщил начальник, используя долгую паузу в конце, чтобы Егоров ответил, что думает по этому поводу.
Когда Семёнов не оправдал его надежд и радостно не предложил съездить в офис самостоятельно, Сергей добавил:
– В общем, надо съездить, Егорчик. Ты во сколько сможешь?
– У меня сын болеет. Только во время его сна, ближе к обеду.
– Ну вот и ладненько. А я тебе окуня привезу, разделаешь его, порадуешь жену, – съехидничал Сергей Альбертович, зная, что Егор откажется.
После разговора с начальником, Егор сообщил о своём отъезде жене и направился кормить сына. Пару часов после этого Семёнов с сыном играли в машинки и читали книгу.
Сын засыпал нехотя. Плач из-за выключенных мультфильмов сменился криком и требованием петь: «Мы едем, едем, едем, в далёкие края…». Во время последнего исполнения Семёнов уже продумывал с чего начнётся его синопсис. В романе сверхчеловек по прозвищу Временник умел замедлять время, сжимая его на волновом уровне. За счёт этого казалось, что он делает сотни дел одновременно, хотя на самом деле у него на это уходили годы. Проблема была одна – Временник старел во время сжатия и не мог пользоваться своей силой часто. А ещё при максимальном сжатии внутри времени появлялись храпуны – жуткие создания, атакующие путешественника. Об этом и думал Семенов, когда Пашка неожиданно произвел громкий храпящий звук, который послужил сигналом к тому, что можно отправиться в офис.
Почти инстинктивно Семенов сложил в сумку ноутбук. Свободного времени в поездке не намечалось.
На улице дул холодный, мартовский ветер. Снега хоть и насыпало мало, тем не менее он лежал небольшими кучками в лужицах ледяной воды. Небо затянуло тёмно-серыми тучами, а тонкие голые ветви деревьев будто тянулись к голове Семёнова, когда тот шёл на парковку. В это время года часто моросил то ли дождь, то ли снег. Какие-то сгустки непонятной прозрачной материи, которые липли к лицу, тут же тая и оставляя на коже неприятные холодные капли влаги.
Семёнов сел в машину и завёлся. Бензин, разумеется, кончался, и он решил, что после работы заедет на небольшую бензозаправку, расположенную в промышленном районе возле работы.
Доехал до офиса Егор быстро. Сказалось отсутствие пробок в выходной, а тот район, в котором находился офис, сейчас вообще пустовал. Люди здесь не жили, а улочки располагались между складами и бетонными заборами, ограждающими их от посторонних глаз.
Мелкие неурядицы, типа закончившегося цветового картриджа в принтере, уже не пугали Семенова. Он думал лишь об одном – о синопсисе. Всё остальное происходило на автомате, и распечатанные документы он подписал и положил в специальный ящик в коридоре. Отписавшись начальнику о выполненном задании, Семёнов сел в машину и направился на бензозаправку, так как боялся, что с мигающей лампочкой он не доберётся даже до дома. Ехать пришлось по ухабистой, безлюдной дороге, на которой асфальт засасывало куда-то под землю, словно там, внизу, находилась огромная черная дыра.
Семёнов решил, поскольку времени днём написать синопсис не будет, он продумает его в голове, а вечером, когда все лягут спать, запишет за считанные часы. Начало он уже составил. В нём Семёнов опишет самого Временника и мир будущего, в котором тот обитает. А вот дальше было сложнее. Многочисленные события после первой встречи с храпуном заставляли героя отправиться в лабиринт времени, внутри которого всё состояло из высоких стен и преград. Здесь герою встречался главный его враг, из-за которого всё могло быть кончено мгновенно.
Мысли прервал неожиданный звук. Это был хлопок металла об асфальт, а затем лязгающий скрежет. Семёнов затормозил, не понимая, что происходит. Машина со всех сторон казалась такой же, как и прежде. Подложив на мокрый холодный асфальт пакет из детского магазина, Семёнов встал на колени и заглянул под автомобиль. В передней его части, прямо в асфальт упиралась широкая металлическая пластина.
«Черт, только этого не хватало, полетела защита картера». – мысленно матюгнулся Семенов.
Он засунул руку и вынул из переднего крепления болт со сточившейся резьбой. Защита по всей видимости болталась уже давно, стирая резьбу и сейчас, на очередной кочке, своим весом она буквально вырвала десятисантиметровый болт из крепления. Семёнов взял болт и попытался приподнять металлическую пластину, но она оказалась очень тяжелая. Задняя часть так и осталась прикрепленной к машине.
Локти куртки пришли в негодность, собирая всю грязь с заснеженного асфальта. Семёнов поднялся, протерев ладонью лицо, на котором тут же остался темно-серый след грязи. Он обошёл машину, открыл багажник, думая, что делать дальше. Ничего кроме троса и гаечного ключа, он не нашёл.
Семёнов включил экран телефона. Зайдя в браузер, он какое-то время искал номера эвакуаторов, но не нашёл ни одного работающего в выходные, да ещё такого, чтобы располагался в его районе.
Сев за руль, он попытался немного проехать, но ужасный скрежет заставил оставить эту затею. Он предупредил жену о том, что произошло. Она отписалась, что Пашка пока спит, если что, то она справится.
На какое-то время в тёплой машине Семёнов размяк. Он вспомнил, что Временник после первой битвы с главным врагом попадал к аборигенам, живущим по своим временным правилам, от чего герой не мог понять даже того, что они говорили.
Семенову нужно было что-то делать, и он решил, что теперь начнёт с поиска автосервиса. Вбив на карте нужное сочетание, он увидел, что есть работающий автосервис буквально неподалеку. Семёнов набрал номер.
– А салам алейкум, – произнес голос в трубке.
– Здравствуйте! Вы сегодня работаете? – спросил Семенов.
– Конечно! – ответил голос.
Семёнов вкратце обрисовал ситуацию, после чего получил согласие на осмотр машины и стал думать, как доехать до сервиса. Ехать было не далеко. Сервис расположился за углом, но добраться до него с отвалившимся поддоном оказалось практически невозможно.
Когда Семёнов поднял глаза от телефона, то заметил, что по улице в его сторону идёт какой-то человек. Он шёл, пошатываясь, и выглядел не совсем опрятно. Выйдя из машины, Егор открыл капот и, достав из багажника трос, решил продеть его через моторный отсек, чтобы подцепить защиту крючком и как-нибудь закрепить трос под капотом.
– Чё, панцирь оторвало, браток? – прозвучал голос за спиной Семёнова. Он обернулся и увидел идущего к нему мужчину. Небритый человек в замасленной куртке медленно переставлял ноги по грязному заснеженному асфальту. Судя по походке – под алкоголем. Первым желанием Семёнова было сказать, что он вовсе ему никакой не «браток», но сдержался. Мужчина, увидев перед собой развернувшегося Семенова, сменил тон. Возможно, роль в этом сыграло запачканное грязью лицо горе водителя, а может, и куртка, темные разводы с локтей которой переместились на живот и ниже по штанам. Мужчина понимающе цокнул языком и убрал руку из кармана, в котором, судя по отвисшей вниз ткани, находился какой-то тяжелый предмет.
– Чё, давай шнур свой кидай, а я подцеплю, – благородно предложил мужчина, расстилаясь на грязной земле.
Семёнов попытался протестовать, но не успел остановить мужчину. Тот лег на пакет и, забравшись под автомобиль, стал ловить руками трос. В какой-то момент, Семёнов и безымянный незнакомец встретились глазами через моторный отсек, что вызвало у того неподдельное веселье. Он ухмыльнулся, раскрыв рот с несколькими отсутствующими зубами.
– Готово. Чё, наматывать теперь будем, – буркнул мужчина, взяв гаечный ключ и начав наматывать на него трос. Зафиксировав его между аккумулятором и двигателем, он проверил прочность. Защита теперь держалась практически как прежде.
– Спаси... – начал благодарить Семёнов, но его спаситель уже шёл куда-то дальше, всё так же пошатываясь и сжимая опасный предмет в кармане куртки.
Теперь можно было ехать. Осторожно, чтобы трос не соскочил на кочке, Егор развернулся и направил машину в сервис, который располагался в небольшом гаражном комплексе за забором. Ворота были открыты, и Семёнов заехал внутрь, куда ему указал небритый человек в просаленном комбинезоне.
Когда машина встала, а двигатель выключился, человек спустился в яму, расположенную под машиной, и начал изучать проблему.
В сообщении от жены Егор прочитал: «Не торопись, Пашка проснулся. Температура спала. Лежит, смотрит мультики».
Он оглядел помещение, пока мужчина под машиной снимал крышку. Всю мастерскую заставили автомобильными деталями. На полу стояли разные колеса, выхлопные трубы и стекла от машин. Стены и пол были примерно одного, маслянисто чёрного цвета. Каждый предмет в интерьере имел десяток следов от грязных рук. Сверху свисала тусклая желтая лампа, спрятавшаяся под большим пыльным колпаком. В помещении тепло, горячий воздух шёл от тепловой пушки. Здесь находился и второй этаж. На нём расположилась небольшая самодельная будка из дешёвой фанеры, в которую вела металлическая лестница.
– Пол часа времени надо, – произнёс мужчина из ямы.
– А что у вас там? – спросил Егор, не обращая внимания на фразу и не отрываясь глядя на квадратную комнатку под потолком, из небольшого окошка которой сочился свет.
– Сиди, если надо, чай, кофе там налей себе, если хочешь, – крикнул парень из ямы.
Егор достал из машины сумку с ноутбуком и медленно стал подниматься по лестнице. Он открыл дверь без щеколды и заглянул внутрь. Слева стоял диван, обивку которого заменял линолеум, прибитый к его поверхности гвоздями. Пол был застелен тем же линолеумом, что и на диване. Сверху стекал теплый, оранжевый свет, струящийся из-под самодельного колпака светильника. Свет падал на главный предмет интерьера – широкий письменный стол, стоящий одной ногой на книжке из-за неровности пола. Стол смастерили из прессованных опилок и обили тонкой лакированной фанерой. Его запачкали сверху до низу маслянистой смазкой черного цвета. Сверху на столе расположился чайник, телефон, несколько десятков маленьких болтиков, большая бухгалтерская книга и ручка. Но всё это нагромождение вещей не занимало центральную часть столешницы, которая вполне подходила для того, чтобы поставить старенький ноутбук Егора.
Семёнов стоял в дверях и не решался войти в комнату. Он повернулся и спросил:
– А вам точно пол часа хватит?
– Ну может, больше, может, меньше. А вы торопитесь? – спросил человек, высунув голову из-под машины.
– Нет, нет, что вы. Делайте основательно. Я вам оплачу и час и два часа работы, главное, сделайте хорошо, чтобы не отваливалось больше, – предложил Семёнов.
– А, ну я бы тогда ещё сбегал в магазин. У меня такие болты есть, но старые. Денег дадите, я новые куплю. Будет машина как новая. И защиту можно постукать молотком, чтобы ровней стала. У вас уже вмятин много.
– Вот это отличная идея, – сообщил Семенов. – Вы делайте хорошо, я заплачу.
Семенов развернулся и пошёл к свету. Он сел за стол, открыл ноутбук и начал писать синопсис. Только сейчас он понял, что в помещении тихо играло радио. Он понял это, потому что спокойная мелодия закончилась, и ведущий, сообщивший прогноз погоды на ближайшие дни, добавил:
– Сегодня вы можете отметить день дикой природы, всемирный день слуха, а также международный день писателя.
