VoicesShalash

В дверь настойчиво постучали.
Открыл, смотрю - на пороге два легионера с пехотными копьями. Один из них сделал шаг вперёд и протянул мне деревянную табличку с нацарапанной гравировкой "Maximus".

"Пришло сообщение через защищённый национальный мессенджер" - подумал я, взял табличку и всмотрелся в текст, краем глаза заметив, как наконечники копий поворачиваются ко мне остриями.

Читаю: "Настоящим уведомляем о спецоперации, проводимой Сенатом, согласно которой Вам надлежит передать все накопления в безопасное хранилище, иначе их заберут мошенники и Сенат ничем не сможет Вам помочь. Накопления следует передать через безопасный защищённый зашифрованный обоз, которым руководят два легионера, стоящие перед Вами. Назовите им код: Non Dolinus moriar, и передайте сбережения".

- Dolinus - это кто? - Спросил я, глядя из-под бровей.
- Какой-то греческий даймоний, наверное. - Пожали плечами легионеры и, вспомнив про обязанности, нахмурились. - Назовите код полностью!
- Не хочу, - я сделал шаг назад, - у меня нет сбережений.
- Тогда нацарапайте в ответном сообщении фразу, что у вас нет сбережений, и поставьте подпись. Не бойтесь, это защищённый национальный мессенджер, ничего плохого точно не произойдет.

Одна рука протянула мне стилус, другая уперло под ребро копьё. Однако раньше я никогда не пользовался национальным мессенджером Maximus, может просто тут так устроено, всякое бывает. Взяв дрожащей рукой стилус я накарябал сообщение, поставил подпись и вручил собеседникам. Не прошло и секунды, как мне на плечо упала тяжёлая ладонь легионера и мощно отодвинула меня в сторону от прохода в дом. Оба визитера деловито вошли внутрь и принялись осматриваться.

- Что вы делаете? - Возмутился я и повысил голос.
- Поймите правильно, - пробаритонил один из этих, - мы обязаны убедиться в том, что сообщения, передаваемые через национальный безопасный мессенджер Maximus не содержат недостоверной информации, лжи, манипуляции и попросту вранья. У нас серьезный уровень! Кстати, ваше сообщение ведь не содержит вранья?
- Нет. - Чуть слышно отозвался я и сглотнул.
- Вот и хорошо! - Раздалось ответное кряхтение, и в коридор вывалились легионеры, волоча мой сундук с добром.
- Оставьте, вы не имеете права! - Попробовал я опротестовать происходящее.
- Вы официально через мессенджер сообщили, что не имеете сбережений, а значит не имеете. - Гаркнул один из них, и оба, покачиваясь от тяжести ноши, выплыли из дома навстречу палящему Римскому солнцу.

- Ну хоть носки оставьте, они там внизу сундука! - Заорал я, однако никому уже не было дела. - Тьху, грёбаные греческие даймонии!

Из туземного совета покатился кувырком
академик - физик света,
жил поскольку не трудом.
По-шамански изъяснялся, непонятно говорил,
Свет давать без бубна взялся, чем всех духов оскорбил.

Увидел новость о том, что биологи выяснили, когда животные впервые научились чувствовать горечь. Сразу перед глазами предстала картина: по древней саванне бежит могучий динозавр, вдруг резко останавливается, округляет глаза, падает на жопу, облокотившись о кусок скалы, медленно оглядывает окрестности, обхватывает маленькими ручками голову, и думает...

"Ëбаная каракатица, да ведь у всего происходящего нет никакого смысла! Мы участвуем в круговороте страданий, не имеем цели, жрëм что попало, а что попало жрëт нас, и так до бесконечности без надежды на освобождение!"

И по всей долине разносится жуткий рëв горечи и безысходности, распугивая всякую бегающую мелочь, не осознающую тленность и бренность бытия.

Сидит чукча на пне и задумчиво смотрит на полярное сияние. Подходят к нему геологи, потирают замерзшие руки и садятся на поваленное бревно рядом. Один из геологов, самый старший, косится на сияние и говорит чукче:

- Красивое зрелище. Ты хоть знаешь, что это такое и почему возникает?
- Чукча знает. - Последовал ответ. - Это свет мира мертвых, там бродят Ворон и души тех, кого убили люди или духи.
- Это как же? - Удивился геолог. - И что ты там видишь?
- Вон белые пятна - это люди, которых духи убили водкой. Вон красные пятна - этих закололи ножом. А вон кривые лучи - это души самоубийц играют в футбол головой живого моржа.

Геологи молча уставились в полярное сияние, рассматривая пятна и лучи. Старший скосил взгляд с белых пятен на чукчу и спросил:

- А почему так много убитых водкой?
- Геологов много потому что. - Пожал плечами чукча и еле слышно вздохнул. - Их духи изводят и вешают на небо освещать тундру. Ворон любит, когда чукчам светло.

Один из геологов поежился то ли от холода, то ли от жути, сунул руку в рюкзак, вытащил флягу с самогоном и протянул чукче. Остальные переглянулись и последовали его примеру, после чего встали и дружно захрустели мерзлой почвой, продолжив путь.

Чукча отвинтил пробку, сделал несколько глотков, скривился и свалился с пня спиной в снег.

Через три часа один из геологов говорит товарищам: я так и знал, что самогон хреновый, нам бы с него точно не жить.
- Почему? - Послышались недоуменные вопросы. - Напугал тебя чукча своей историей?
- Вон смотрите, новое белое пятно появилось. - Геолог показал рукой вперед и вверх. - Чукча напугал, а потом сам напился, и его Ворон повесил нам путь освещать.
- Напоминаю, что сияние - это солнечный ветер в верхних слоях атмосферы. - Прохрипел старший геолог, прокашлявшись.
- А чего ж ты тогда самогон чукче отдал? - Ухмыльнулся его товарищ, бредущий сбоку.
- Чтобы меня Ворон туда не подвесил, как пьяного чукчу. - Низким баритоном огрызнулся старший и перекрестился.

Группа молча шла дальше, пока где-то позади ветер забрасывал лежащего чукчу мелкими снежинками.

Девушки на пляже занимаются приготовлением к удачным фотоснимкам. При этом сами приготовления ничуть не менее удачны, а может даже более. Я сидел неподалеку и пользовался моментом, наблюдая эти волнительные сцены.
Потом смотрел я на это дело и думал: на скольких чужих фотографиях мы выглядим забавно или даже смешно? В людных местах, особенно туристических, постоянно делаются снимки, и мы на этих снимках случайным образом можем оказаться не в той позиции, чтобы запечатлеться для вечности.

Через тысячи лет ученые будут разглядывать случайно обнаруженный кадр, на котором за неким приятным человеком будет дикое взъерошенное существо с ошалелой мимикой и дурацкой позой. Они решат, что это леший из древних преданий, а это всего лишь ты похмельным утром неуверенно шествуешь за минералкой, по пути попадая в кадры с красивыми голубоглазыми улыбчивыми людьми.

И если дорога жизни занесет тебя в адские горни, то на первом кругу черти будут пытать тебя, показывая фотографии, на которых ты случайно оказался в неудобный момент. На втором кругу они дадут тебе послушать комментарии красивых улыбчивых людей, которым ты испортил отличные снимки своей чрезвычайной харизмой.

С другой стороны, есть много людей, которые гораздо лучше получаются, когда не знают, что их фотографируют, тогда они не портят себя излишним напряжением. Этим людям, если уж они заберутся к высотам рая, добрые ангелы покажут, какими красавчиками они были на чужих снимках. Не то, что на своих - с дурацкой улыбкой и напряженной шеей, как шут перед повешеньем.

Всем удачных снимков.