TylerDerden

Все истории о лабораторных кошках, приносивших пользу науке и людям в советское время. Статья взята из журнала "Наука и жизнь" 1985 года.

Василий Тимофеевич.
Кошка, как известно, животное домашнее. Встречаются, однако, киски которые, по всей видимости, чувствуют себя полноценными только на воле. Был у меня кот. Уж и не помню, откуда он появился, Василий Тимофеевич, - черно-белый, удивительно чистый кот с ясными глазами и огромными очень красивыми белыми усами. Появился - и стал рваться на свободу. Прямо террор какой-то. Нельзя было оставить форточку открытой. Входя в комнату, надо было быть готовым к тому, что кот стрелой попытается пролететь мимо тебя. С невероятной терпеливостью, очень подолгу он мог стеречь дверь, ожидая, что в комнату кто-нибудь войдет или из нее выйдет. Бывал Василий и ласков, но все время чувствовалась временность его пребывания с людьми.
И он ушел. Ушел в самое неожиданное время: на следующий день после операции, с электродами в мозге, с разъемом на голове. Видимо его нечаянно выпустила уборщица.
Пожалели мы его ("пропадет теперь-зима на улице") - и новые дела постепенно вытеснили Василия Тимофеевича из нашего сознания. Вспоминали в основном то, какой он был красивый - каждого цвета поровну, носочки, галстучек, ярко-белые усы на черной симпатичной морде - в общем, все при нем. И вот такой-то красавец и ушел от нас, несмотря на все наши предосторожности.
Прошло два с половиной месяца. И вдруг однажды утром институтский вахтер говорит:
- Вам кошка нужна?
- Нужна, конечно!
Кошки всегда были нужны, а уж бродячие особенно. Они и умны и физически здоровы. И операцию прекрасно переносят и обучаются отлично, что при исследованиях памяти весьма немаловажно.
- Ну вот, - сказал вахтер, - а то тут в подвале нашем какая-то кошка болтается. Давно уже.
И вот мы здесь не подумали, а как-то почувствовали: "Василий..."
Взяли фонарик, пошли. После долгой и трудной охоты (а мы ведь специалисты по кошкам, и много всяких уловок знаем) нам удалось-таки изловить его. Да, это был Василий Тимофеевич. В прекрасном состоянии, такой же чистенький, но без разъема и, соответственно без электродов! Только отметина на голове, и все. Как он умудрился освободится от результатов нашей работы, он нам не сказал. Но нам и без этого все стало ясно с Василием.
На нем больше не было проведено ни одного эксперимента. Он остался вольным жителем подвала.
Спустя полгода (дело было в Новосибирском академгородке) я встретил Василия Тимофеевича около университетских общежитий. Он вывернулся из какого-то подвального окошка. Со здоровенной крысой в зубах, такой же ясноглазый и чистый, только отметина на голове стала гораздо меньше. Кот победно глянул на меня, муркнул что-то и исчез.