На лежанке теплота и ласка,
Светится над нею огонёк.
Заиграла бабушкина сказка
И за сказкой мир в добро потёк.
В тридевятом царстве-государстве,
В тридесятый королевский год
люди жили, радовались счастью,
ели-пили молоко и мёд.
Там цари с людьми не воевали,
там цари любили свой народ.
Гусли-мысли для людей играли
и вели весёлый хоровод.
И поля для доброты пахали,
сеяли пшеницу, лён и рожь.
В праздники молились, отдыхали,
пели песни и плясали тож.
В тридевятом царстве-государстве,
там народ любил своих царей.
Не было измены и коварства,
не бежали в замки от людей.
Там не врали людям депутаты,
не скрывали правду под замок.
Теплилась лежаночка когда-то
и над ней светился огонёк.
Волшебный топор
Король Талапон, восседая на троне,
Радел о своей драгоценной короне:
“Кому после смерти её передать?
В ломбард заложить или вовсе продать?
Совсем опустела без денег казна!”
Не знал Талапон ни покоя, ни сна:
“Держава погибнет – ей все угрожают.
А жизнь дорожает! А жизнь дорожает!
Пустая казна не опора для трона…
О, как тяжела, ты, монарха корона!
Милее стократно терновый венец!
Ах, гибнет держава! Уж скоро конец!”
К отчаянью близок, позвал он министра
Того, кто пустую казну сторожил:
“А ну отвечай мне (но честно и быстро),
Богатства свои ты преступно нажил?
Небось, воровал из казны государства?!”
В ответ ни словечка, лишь преданный взор.
“Меня обокрали! Какое коварство!!
Позор вам ворюги! Вселенский позор!!”
Министр Хапугер покраснел… от обиды,
За сердце схватился руками в перстнях
И с самым невинным, обиженным видом
Вдруг весь оказался в слезах и в соплях.
“Обидно напрасно хулу мне терпеть…
Уж лучше, чем жить, мне теперь умереть!
На свете для Вас слуги преданней нет!”—
Сказал и приставил к виску пистолет.
Король посмотрел на него строгим взглядом,
Затем подобрел и промолвил: “Не надо!
Не надо стреляться и громко палить!
Мне не на что будет тебя хоронить!
Давай попытаемся выход найти
На нашем тернистом и скользком пути.
Где денег достать – вот задачам задача.
Дай, Господи, нам поскорее удачу!”
Они совещались, чесали затылки,
Сменилась уж утром бессонная ночь
И выпиты были четыре бутылки,
Глаза уж слипались… Ну, как же помочь?
Ну, как бы схитрить для державы родимой?
“Нам деньги достать просто необходимо!!!”—
Воскликнул почти в исступлении король.
“Придумал! Придумал! Послушать изволь!—
Министр просиял и расплылся в улыбке. –
Все наши законы – сплошные ошибки!
Реформу законов в стране проведём
И денег несметную уйму найдём!
Введём для начала налог на мочало,
На воду, на пищу, а коль будет мало,
На воздух налог непременно введём,
На солнце, горящее ярким огнём!”
Позвали писца, диктовали указы,
В провинции дальние слали приказы…
И так засиделись они допоздна
В надежде, что будет полна их казна.
Вот сроки прошли, а налогов не платят.
“Куда ж они, сволочи, денежки тратят?”—
Воскликнул во гневе несчастный король.—
Министр, сей же час разобраться изволь!”—
“Уже разобрался! Скажу для начала,
Что люди не моются больше мочалом,
Почти что не пъют и почти не едят…”—
“Но солнце ведь светит! На свет-то глядят?!
И, как мне известно, все дышат пока!”—
“Эх! Солнце сокрыто – кругом облака.”—
Печально министр Талапону сказал
И пальцем своим в небеса указал.—
Чуть выглянет солнце – все жмурят глаза…”
Король рассердился: “Да это буза!
Да это же бунт в королевстве моём!
Диктую приказ: “Запрещаю сим днём
Бесплатно ходить и бесплатно дышать.”
А кто вдруг посмеет его нарушать,
Тех будут прилюдно на площади сечь,
Повторно поймают – и голову с плеч.”
Вот вышли все сроки, в казне также пусто…
«Что скажешь теперь?—пробасил король грустно.—
Какие реформы ещё предпринять?»
Министр посоветовал денег занять.
«Занять? Кто нам даст? У кого ума хватит?»—
«Дадут, если только король мне оплатит
Дорогу туда и обратно в Европу»—
«Ну, брат, насмешил! Да пошёл-ка ты в попу!
Долги же придётся потом отдавать!»—
«Кому? Кредиторам? Туда иху мать!
Сначала возьмём, а потом будет видно…»—
«Нет, брат, не пойдёт! За державу обидно!
Скажи-ка мне лучше с налогами как?
Ходить перестали?»—«Да сущий бардак!
Не ходит никто: кто бежит, кто ползёт.
Эх! Что ни предпримем: всё нам не везёт!»—
«Ну, дышат-то все! Не дышать невозможно!»—
«Что правда, то правда! Но так осторожно,
Что кажется, будто дыхания нет»—
«Да, против нас, кажется, весь белый свет!»
Сидели министр и король допоздна:
Покоя лишила пустая казна.
Но как ни старались, всё было напрасно:
Желаньям монарха казна не подвластна.
Король Талапон и министр Хапугер
Решили к последней прибегнуть из мер:
Тому, кто поможет спасти государство
Король посулил дать в награду полцарства,
В придачу к тому ж – королевскую дочь
Тому, кто сумеет державе помочь.
Гонцы поскакали во всех направленьях,
Король и министр стали ждать избавленья.
Король стал к тому же в душе ликовать:
Давно он мечтал дочку замуж отдать;
Но как ни старался, всё не выходило:
Собою была словно дочь крокодила,
С таким же зелёным и длинным лицом…
Поистине надобно быть храбрецом,
Чтоб рядом с такой хоть на миг очутиться,
Остаться живым и ума не лишиться;
К тому, что была она так некрасива,
Имела ещё и характер спесивый:
Чуть что не по ней – тут же кинется в плач;
Работал порою в три смены палач,
Чтоб ей угодить, да себя бы сберечь.
О, сколько голов полетело тут с плеч!
Их просто никто никогда не считал.
Принцесса имела не сердце – металл.
Отдать её замуж, конечно, удача:
Не жалко полцарства герою в придачу.
Полцарства в награду… Сим люди прельстились
И многие тут же с надеждой пустились
Пред щедрым монархом тотчас же предстать,
Чтоб счастье своими руками достать.
Король посмотрел на собравшийся сброд,
Но вслух произнёс: "Дорогой мой народ!
Мы с вами едины! Мы с вами в беде!
Таких храбрецов не увидишь нигде!
Сейчас самый лучший мне нужен из вас,
Чтоб денег достал и отечество спас!"
В толпе оказался пройдоха-купец,
Про деньги услышал: "Всё, братцы, конец!
Король лезть задумал в мой личный карман.
Да это же просто бесчестный обман!
Пошёл я домой. Это мне надоело!"
И тут же толпа сильно так поредела,
Что только один человек и остался:
Хмельной лесоруб, что слегка зазевался;
Он был невоспитан, нахален и груб.
Да что с него взять? Он простой лесоруб.
И вот он опора, надежда для трона
И хочет примерить монарха корону.
"Примеришь потом, перекатная голь!"--
Воскликнул в отчаянии бедный король.--
Сначала державу родную спаси!
А после награду с короной проси!
Ну, как ты спасёшь нас? Сейчас же ответь!"
Хмельной лесоруб попытался запеть,
Но тут же споткнулся, упал и заснул.
Министр сей же миг приказал: "Караул!
Несите спасителя, пусть он проспится,
А завтра чуть свет будет славно трудиться!”
Вот солнце взошло, наступил новый день.
"Вставай, лесоруб!"--"Да чего-то мне лень!"--
"Ты должен отечество наше спасти!
Иначе тебе головы не снести!"
Проснулся, тряхнул лесоруб головой:
"Как здесь очутился я? Боже ты мой!
Меня отпустите! Домой я хочу!"--
"Да! Будет работа сейчас палачу!"--
Начальник охраны в усы усмехнулся.
"Быть может, я сплю? Я ещё не проснулся!"--
Подумал, кругом осмотрясь, лесоруб,
Себя ущипнул, брань слетела из губ:
"Да как я попал сюда?! Чёрт подери!"--
"Молчать, лесоруб! Глотку тут не дери!--
Начальник охраны сурово сказал.--
Иди к королю!"-- строго он приказал.
Пошёл лесоруб к королю как на плаху,
Подумал: "Конец мне! Вчера дал я маху!".
Король Талапон посмотрел на него:
"Ну, здравствуй, герой! Приуныл ты чего?
Вчера сесть на трон каждый миг порывался!
Примерить корону нахально пытался!
Сегодня иди же державу спаси!
Перечить мне Боже тебя упаси!
А если не будет отчизне спасения,
Палач поработает и в воскресение!
До срока осталось тебе лишь три дня!
Смотри! Если что… то попомнишь меня!"
В раздумьи побрёл лесоруб прямо в лес,
На дерево очень высокое влез
И с жизнью уж начал прощаться в слезах…
Раздался вдруг гром, потемнело в глазах,
В ушах засвистело, заныло в груди;
Вдруг бес появился; за ним, позади
Четыре чертёнка несли сундучок.
"Ведите себя очень тихо! Молчок!
Мне запах почудился от человека"
Наверх поглядел и узрел дровосека;
Затрясся от гнева рассерженный бес,
На дерево он к лесорубу полез.
"Ну, что, лесоруб? -- бес сердито спросил, --
Тебя кто-нибудь в лес ко мне пригласил?
Терпеть не могу я незваных гостей!
Сотру в порошок! Не оставлю костей!" --
"Ах, мне всё равно! Уж погибель близка!
В душе и на сердце сплошная тоска!
Чуть раньше, чуть позже, конец ведь един!
Себе не хозяин я, не господин! --
Сказал лесоруб, задыхаясь от плача. --
Всё прахом пошло! Отвернулась удача!"
Взглянул на него бес с большим интересом --
Он был любопытным до крайности бесом:
"Ну что же такое с тобой приключилось?
Скажи без утайки! Ну, сделай мне милость!"
Поведал беду лесоруб свою честно.
"Да! Правило это всемирно известно!
Одни валят дело, другие спасают;
Одни процветают, другие нищают;
Большие преступники -- те не в ответе…
И так происходит на целой планете!
Так вот, лесоруб, я тебе помогу!
Но будешь ты сам предо мною в долгу:
Когда всё исполнится, в первую ночь
Отдашь мне тогда королевскую дочь.
Она мне чертовски, бесовски подходит!
Все мысли о ней! Из башки не выходит!
А я, выполняя с тобой договор,
Тебе дам на время волшебный топор".--
"Зачем мне волшебный? -- спросил лесоруб.--
Простым топором я могу срубить дуб"--
"Да ты, лесоруб, поглупее монаха!
С простым топором ждёт тебя только плаха!
С волшебным же ты сам себя не замучишь,
Державу спасёшь и полцарства получишь". --
"Скажи, что с ним делать? Ну, бес, расскажи!"--
"Тому топору только ты прикажи:
"А ну-ка, иди поработай на славу!
Спасти надо срочно родную державу!
Начнёт он деревья рубить наяву
Как косит коса наяву лишь траву" --
"А как же его можно остановить?" --
"Лишь крикни ему: "Перестань-ка рубить!" --
"Скажи мне, о, бес, сам никак не пойму,
Ведь эта задача мне не по уму,
Как мож