Tariad11

Доброго времени суток пикабушники! Моя прошлая история была несколько растянутой, т.к. хотел рассказать о специфике работы и некоторых нюансах, чтобы далее сосредоточится только на самом ходе событий. Итак, по просьбам желающих более мрачная история.

Одним промозглым декабрьским днем в отделение поступает вызов с информацией о жестоком обращении с детьми и распоряжении о срочном выезде на адрес. Так как информация была доставлена оперативно и имела высокий приоритет срочности, наш отряд обещали укомплектовать участковым, инспектором КДНиЗП и сотрудниками опеки. Специалисты после получения вызова шустро похватали необходимую экипировку и пошли грузится в служебный транспорт.

Водитель, видя мрачно сосредоточенные лица сотрудников, понимает, что выезд будет не из приятных лаконично спрашивает адрес и бурча под нос тихие ругательства, вдавливает педаль в пол. На место прибываем в числе первых, спасибо нашему шумахеру водит отлично и главное очень быстро, что немаловажно в нашей работе. Выгружаемся перед подъездом старенькой пятиэтажки, тускло серой в неярком свете зимнего солнца. Многое зимой в нашем районе имеет грязно-серый цвет: фасады домов, мостовые и случайные прохожие сливаются в однотонную серую полосу.

На улице встречаем коллег из опеки и представителя из школы. Обмениваемся последними новостями касательно выезда, пока ожидаем прибытие участкового, по московским дорогам зимой не так просто добраться до нужного адреса и не у всех есть такой водила который выделяется не только могучими седыми усами, но и колоссальным опытом вождения. В ожидании остальной братии обсуждаем полученные данные и возможные варианты развития событий.

А данные у нас были такие – 30+ летняя женщина (обозначим её к примеру Светланой) проживает в трехкомнатной квартире совместно с 2мя дочками 8 и 11 лет (назовем их Настей и Аней), их бабушкой и 1 комната сдается квартирантам. У этой мамы имеется три не посещённых судебных процесса у федерального судьи, приличный комплект задолженностей по квартире а, так же неисполнение родительских обязанностей по статье 5.35. По непроверенным на тот момент данным мать несовершеннолетних была замечена в употреблении психо-активных веществ (ПАВ). Учителя в школе и соседи отмечали её неадекватное поведение, не говоря про сомнительных гостей её жилища и систематические крики которые оттуда доносились.

Первым сигнал SOS подала школа, когда и без того не часто посещающие занятие девочки стали появляться в школе совсем редко, да и внешний вид девочек вызывал беспокойство – вещи которые они носили были старые, порой даже не стиранные и не залатанные. А финальным аккордом послужили следы возможных побоев на теле Ани, синяки на руках и ссадины на плечах. На вопросы, откуда эти повреждения, она замыкалась и говорила что упала. После оповещения надлежащих органов, был организован наш коллективный срочный выход по месту жительства несовершеннолетних.

Дождавшись участкового и инспектора, мы дружно отправились на штурм металлической двери подъезда. Коллеги из школы, которые часто пытались наладить контакт с мамой знали все пароли от домофона и попасть внутрь на этот раз не составило труда. Зайдя внутрь подъезда и поднявшись на 2й этаж, мы остановились перед тяжелой, стальной дверью, преграждающей путь в недра квартиры. Дверь выглядела внушительной и крепкой, носила следы толи поджогов (зачем поджигать стальную дверь ума не приложу?) толи обливания какой-то химической дрянью и к нашему полному разочарованию отсутствие дверной ручки и звонка как такового, место его крепления спилено (возможно, чтобы настойчивые педагоги школы не докучали маме заниматься своими делами).

Инспектор и участковый обладающие глубоким опытом в такого рода делах и неисчерпаемой настойчивостью дружно застучали в последний оплот между нами и целью нашего пребывания. За дверью послышалось легкое шуршание и затем все стихло, мы громко оповестили, кто мы и зачем мы пришли, на несколько различных вариантов и мотивов, но успеха это не произвело. Коллеги разбрелись по площадке, в раздумьях как проникнуть внутрь квартиры. Так как ситуация была весьма экстремальная (угроза жизни детей) и действовать нужно было без промедления, участковый на пару с нашим специалистом решили попытаться проникнуть в квартиру по карнизу через балкон. Но полностью реализовать эту идею не вышло, обледенелые карнизы не славились своей надежностью и норовили выскользнуть из-под ног.

Пока смелые скалолазы под порывами холодного ветра пытались добраться до необходимого балкона, сотрудники нашли Аню возле школы и привезли к нашей делегации возле квартиры. Операция Й и другие приключения соц. служащих была оперативно свернута и поговорив с Аней о том, кто мы такие и зачем мы пришли, она сказала, что проведет нас внутрь чтобы мы поговорили с мамой. Девочка, не смотря на наше количество и внешний вид (люди в разнообразной униформе) была общительной и не выглядела напуганной, скорее настороженной. Она постучала каким-то хитрым образом по двери металлическом стержнем, который вытащила из незаметного углубления в двери и спустя какое-то время за дверью послышались неуверенные шаги.

Дверь открыла бабушка несовершеннолетней, обдав нас запахом этила такой концентрации, что рядом можно было смело стоять и закусывать, обведя нас мутным взором, выдала отличную фразу «опа а вы кто такие?». Возможно, это звучало бы внушительно, по ее мнению, если бы эту фразу она смогла озвучить с первого раза, а так либо количество людей, которых она видела перед собой, множилось спонтанным образом на n-количество раз, мешало ей сосредоточится. Убедив бабулю в правомочие и необходимости своего присутствия в её жилище, наш отряд ретиво проник в квартиру. Внутри нас встретили уже привыкшие к разного рода гостям, а оттого и не пугливые тараканы, и младшая - Настя. Которая несмотря на холодное время года была одета в легкую одежду и тонкие носочки. Открыли дверь в комнату и квартиранты, к которым у нас тоже был ряд вопросов.

Светлану - маму девочек, мы нашли в последней комнате на кровати в состоянии нестояния в компании такой же неадекватной голой женщины и относительно вменяемого мужчины (который потом был обозначен как сожитель Светланы). В углу комнаты стояла небольшая кровать, заваленная различными вещами, в углу сиротливо стоял шкаф-стенка с небольшим телевизором. Так же в комнате обнаружилась мелкая собака, которая при нашем приближении скрылась в горе хлама, валяющегося на полу. По мимо обыкновенного мусора были заметны медицинские жгуты, упаковки из-под шприцов и прочий необходимый наркоманам инвентарь. Сотрудники привычно занялись своими делами: психолог беседовал с детьми, инспектор опрашивал бабушку, сотрудники опеки опрашивали остальных жильцов, а участковый разговаривал с частично оклемавшийся мамой несовершеннолетних, фиксируя увиденное и услышанное.

Девочки имели несколько болезненный вид и выглядели слегка напуганными. Они быстро смогли установить контакт с психологом и активно включились в разговор с ним. Когда их спросили: «девочки, а вы завтракали?» на что последовал ответ «да мы кушали!», на вопрос что именно они кушали на завтрак и на вчерашний ужин они затруднились ответить. Количество еды, обнаруженной в доме было приближено к нулю и даже минимального запаса продуктов там не было, зато присутствовали пустые бутылки из-под различных спиртных напитков. По большинству показателей квартира напоминала больше наркопритон чем жилое помещение для 2х малолетних девочек, в котором по итогу проживает Светлана с разными сожителями, которые не скрывая употребляют ПАВ при детях, бабулю невероятного-алка который тихой сапой сидит в своей комнате стараясь не попадать под руку буйным постояльцам и в центре всего этого мракобесия две милые, светлые сестренки.

По совещавшись с коллегами, было принято решение о временном помещении детей в СРЦ (социальный центр где несовершеннолетние живут и учатся пока в их семьях происходят проблемы). Перед поездкой в СРЦ мы отправились в участок оформлять протоколы и вообще заполнять бюрократические нужды. Прибыв в отделение полиции и поговорив с участковым, который оказался хорошим мужиком, психолог в сопровождении детей отправился в набег на местную кухню, с целью награбить вкусностей и покормить девчонок. В это время составлялись необходимые бумаги, вызывался автомобиль из СРЦ со специалистами. После того как местная кухня была разорена, а дети накормлены (еще по всем карманам были распиханы конфеты от добрых дядек полицейских) психолог беседовал с детьми о том, что они поедут жить в СРЦ на какое-то время, пока их мама будет решать домашние проблемы. Скажу наверно некую «банальность», но мать есть мать и привычный ад куда меньше пугает чем неизвестность, но новость была воспринята сестрами насколько это возможно в данной ситуации терпимо (бывало и хуже).

Пока ожидали спец транспорт, психолог занимался с детьми, сотрудники возвращались на работу либо ехали на следующие выезды. Светлана не по прощавшись и не объяснив ничего детям отправилась на встречу с федеральной судьей, хотя её неоднократно предлагали это сделать. Прибыл транспорт из СРЦ, дети, намертво приклеившись к психологу отправились в путь к новому месту жизни, по пути немного всплакнули и по грустили, но долго предаваться унынию не дали психолог на пару, с водителем, который оказался бывалым малым в таких поездках. Так что компания прибыла в СРЦ не пав духом (насколько это было возможно). Далее была передача детей в СРЦ и снова бумаги, психолога напоили чаем и угостили бутербродом, пока он рассказывал информацию о произошедшем. По прощавшись с детьми и закончив бумажную волокиту психолог отправился назад на работу.

Так как сотрудники опеки люди в большинстве своем замечательные, нами было получено разрешение на посещение детей в СРЦ. Специалисты центра за время пребывания девочек в СРЦ посещали их, привозя игрушки, вкусняшки, по долгу проводили с ними время играя, рисуя и общаясь – стараясь минимизировать травматизацию девочек вызванной переездом (про то как принести детям в СРЦ игрушку или даже шоколадку это отдельная история ибо жёсткий досмотр всего что приходит извне даже с сотрудниками дружественных организаций, режимное заведение как никак).

Эпилог истории таков. Мать девочек за все долгое время их пребывания там ни разу не посетила их и не выходила на связь с центром. Как потом выяснилось сестры имели разных отцов, но при этом были сестрами в максимальном смысле этого слова. К сожалению, конец истории имеет вкус горечи, чем-то похожим на полынь. Младшую Настю забрал к себе отец на малую родину (он не общался с бывшей женой и не знал о судьбе ребенка) а над старшей Аней была оформлена родственная опека.

P. S. Достаточно много событий еще ждут публикации, если вам было интересно, то будут и другие истории из жизни работников социальной защиты. Прошу простить за возможные ошибки в тексте.

Итак, дорогие пикабушники это мой дебютный пост о моей работе в социальной службе. Как и во многих работах, порой случаются забавные, веселые и не очень случаи, и об одном из них я хотел бы вам поведать.

В начале хотел бы вкратце рассказать о специфике работы в социальной защите населения. Работаем мы с людьми попавшими в трудную жизненную ситуацию или находящимися в социально опасном положении, или проще говоря с довольно маргинальными личностями. Зачастую это люди с различными видами аддиктивного и девитаного поведения, иначе говоря наркоманы с различными стажами употребления, алкоголики и прочие (список весьма масштабен). Иногда на учет поступают подростки, вступившие в конфликт с законом и совершившие административные правонарушения. Суть работы заключается в причинение добра и насаждения справедливости этим людям, (которые не всегда охотно идут навстречу), а именно выявление социального неблагополучия, поддержка и реабилитация нуждающихся. Это если вкратце, далее сам случай.

Итак, к нам в отделение поступило распоряжение о постановке на учет новых неблагополучных семей, после распределения вновь прибывших по специалистам, по регламенту работы положено совершить первичных выход в семью с целью обследования условий проживания и угрозы здоровью детям (если таковые имеются). Большая часть выходов в семьи (иначе говоря в поле, в народ) комплексные, как правило присутствуют специалисты органов Опеки либо КДНиЗП (Комиссии по делам несовершеннолетних) так скажем для внушительности нашего бравого отряда специалистов в котором присутствуют: психолог 1шт, специалист по работе с семьей 1шт, юрисконсульт 1шт (юрист берется ситуативно). После созвона с тяжелой кавалерией (инспектором КДНиЗП) и согласованием места и времени встречи, было решено выдвигаться. И вот мы на месте, точка сбора перед подъездом, перед нами обычный серый дом 9ти этажей. Трудности как обычно начинаются со входа, помните я упоминал что наши подопечные не очень контактные? Так вот брать трубку или отвечать на домофон они не всегда себя утруждают. После рассматривания наскальных живописей возле подъезда в надежде найти написанный код от домофона (зачастую коллеги по службе если бывают в каком-то доме оставляют надпись кода возле двери для дружественных организаций), успешно проникаем в подъезд благодаря бабуле которая вышла прогуляться с собакой. Внутри подъезд не блистал чем-то особым, был мрачноватым, с тусклым освещением и затхлым воздухом. Лифт с следами вандализма устало принял наш немаленький отряд и поскрипывая пополз на 6й этаж. На этаже царит характерный запах, если раньше я бы сказал, что это просто вонь, то сейчас я бы охарактеризовал его так – так пахнет семейное неблагополучие. Найти нужную дверь не сложно она весьма примечательна на вид, старая и потрепанная, со следами долгих и не веселых лет. Звонок как уже привычно не работает, и мы весьма усердно начинаем колотить в дверь. Дверь открывает мама двоих девочек 8ми и 10ти лет, представившись и оперативно заходим в квартиру. В квартире проживает 4ро человек, мать двоих несовершеннолетних девочек и их бабушка (по предварительным данным имеющая психическое отклонение), причина постановки на учет неисполнение должным образом родительских обязательств, усугубляется это все регулярными запоями с забиванием металлического стержня с винтовой резьбой на конце на своих детей. Для полноты картины на улице царит жаркий летний день, в квартире открыты форточки и на столь приятный для всяческих паразитов запах в квартире собираются тучи мух. Именно тучи, не стаи, не облачка, а именно тучи мух, они садятся на все что находится внутри, на мебель/специалистов/кашу которую только что прекратили кушать девочки. Наши бравые спецы вполне привычны к таким запахам и обстановке (срач в комнатах капитальный, вещи разбросаны где только можно, непонятные дурнопахнующие подтеки на полу и стенах, тараканы, которые тоже вышли поздороваться с новыми людьми в квартире), многие специалисты выработали классный профессиональный скилл – отключать обонятельные рецепторы на работе, но несмотря на это часть команды старалась не глубоко дышать и желательно ртом. Пока каждый занимался своим делом – опрашивал/проводил диагностику/ описывал условиях жилья, к нам вышла бабушка несовершеннолетних, достаточно крупногабаритная бабулька около 80+ кг в старом халатики больше смахивающем на ночнушку и стала беседовать с инспектором, дескать что мы здесь забыли и какого лесного духа нам тут надо и шли мы куда подальше. Имея гипотезу о её невменяемости, инспектор проявляет мастерство красноречия и харизмы, пока специалисты просачиваются в комнату бабули с целью выяснения условий жизни. В комнате темно, хотя за окном яркий светлый день, окна заклеены чем-то сложно определимым, и пропускают мало света. Уровень хлама в комнате достигает некого апогея, свободное расстояние по которому можно передвинутся между горами мусора, лежанкой (кроватью не назовешь) и дверь комнаты около 2х ладоней в ширину. Подсвечивая фонариком, специалисты стараются не касаться высокогорных круч мусора осматриваются и в этот момент, терпение у бабули в выяснении жизненного необходимого вопроса – «какого мы тут забыли?» заканчивается, либо поток красноречия порядком уставшего инспектора иссяк, либо сотня других причин, но бабуле беседа резко перестает нравится, и она начинает убегать (да-да, именно убегать!) от инспектора в свое «логово» и по пути цепляется подолом халата-ночнушки за торчащий из плинтуса гвоздь, с характерным звуком остовы халата элегантно слетают с объёмных плеч бабули, но казалось бы столь важный фактор как отсутствие одежды её ничуть не смутил. Она успешно пробежала мимо юрисконсульта и постаралась войти (ну как войти, вбежать на полном разбеге) в комнату где было 2е наших специалистов, один из который услышал звуки бега гипопотамчика решил проверить обстановку и успешно ретировался из комнаты, в то время как другой остался внутри. Бабуля, не сбавляя газа прошмыгнула в комнату и стала запирать за собой дверь, не ведая что за её могучей спиной стоял наш не самый удачливый в этот день специалист. Не знаю какие героические навыки применил наш специалист дабы покинуть это не очень уютное гнездышко с весьма неромантичной обстановкой, но через пол минуты он стоял перед нами и немного косил глазами, по его виду и виду юриста можно было смело сказать, что они видели некоторое дерьмо и почему-то еще пребывают в мире живых. Далее закончив необходимые рабочие моменты, мы благополучно улетучились из квартиры на свежий воздух, ребята вышли, закурили, размяв опухшие веки дружно потопали на следующий выезд.

P.S. Сори за ошибки, текст писался сумбурно. Если понравится буду периодически выкладывать различные истории из рабочей жизни социальной службы.