SchonstenA

- Сдохни, тварь трусливая, - мысленно попрощался с ним Юра и неслышно вышел из комнаты.

Снаружи было темно. Страшно. Поежился. Юра подавил желание бросится вперед и бежать без оглядки. Постоял, вслушиваясь в темноту - с лестницы тянуло прохладой и дымом костра. Сладковатый запах каких-то духов резанул нос и Юра шагнул назад, вжимаясь в угол площадки. Медленно сел. Прижал воду к себе, посидел секунду, примериваясь к чему-то внутри, отставил бутылку и прижал ноги к животу. Стало неудобно, но чуть спокойнее. Посмотрел в серовато-темный конец коридора, туда, где была лестница. Вздрогнул, когда Петр Васильевич в глубине квартиры всхрапнул слишком громко. Тут же перевел взгляд обратно и замер - что-то большое на мгновение черным заслонило проход.

- Вовремя, - похвалил он сам себя мысленно, разглядывая, как с лестничной площадки неслышно входят две черные огромные тени, - ой как вовремя.

Тени бесшумно двинулись в сторону лифтов, на секунду задержались перед квартирой, из которой только что вышел Юра, и зашли в коридор, ведущий к лифтам. Юра прекратил дышать. Усилием воли заставил сердце биться в размеренном ритме. Минуты растягивались в вечность, каждый стук сердца оглушал. В глубине, почему-то между ребер, нарастало чувство страха и бешеного азарта. Оно больно давило на солнечное сплетение, расползалось медленной дрожью по всему телу так, что хотелось сжаться в калач и спрятать голову глубоко-глубоко.

Тени также внезапно появились в коридоре и также неслышно прошли обратно в сторону лестницы, оставляя шлейф цветов и костра. На выходе идущий последним вдруг застыл, повернулся, словно прислушиваясь, и чему-то кивнул. Вышел.

Юра продолжал сидеть неподвижно.

- Однако, - на большее голова не работала и это слово крутилось в голове, - однако, однако.

Многое хотел сказать этим словом Юра, но все словно куда-то растворилось. Он облизал губы и осмелился встать только через час, и то потому, что храп Петра Васильевича усилился, и Юра испугался, что эти вернутся.

- Эти, однако, умеют ходить и так, - наконец смог он сформулировать то, что представлялось до этого только образами, - надо знать.

Он осторожно сделал шаг вперед, что-то хрустнуло под ногой и Юра согнулся.

- Может он кивал мне? - пришла в голову запоздалая мысль, - хотя нет.

Юра постоял. Тишина. Он медленно, едва переставляя ноги, прошел к лестницы и выглянул.

Темнота на лестнице понемногу расходилась, в окнах стоял серый рассвет, и было пусто.

- Надо найти ружье, - он осторожно посмотрел вниз, - надо найти Тамару и Артема.

Постоял немного на ступеньках, вздохнул и пошел наверх. Подъем казался бесконечным. Ступени словно растянулись и увеличились в размерах. В голове гудела какая-то музыка дальним фоном. Через пару этажей Юра остановился, отпил воды и тщательно закрутил крышку.

- Да что такое? - с каждым шагом идти становилось все сложнее и сложнее.

Юра поднялся на последний этаж, когда в окнах серость сменилась на розоватый оттенок. Выглянул в окно - лес лежал бескрайним одеялом, у горизонта всходило солнце тонкой полосой, еще отпил.

- Там, - кивнул он сам себе, услышав негромкий голос Артема, неразборчиво бормотавшего, но хорошо узнаваемого в тишине.

Юра повернул в сторону квартир, обошел лежащую около входа в чью-то квартиру огромную кучу чего-то гнилого и очень вонючего, и уверенно направился в квартиру, откуда уже совсем ясно доносился голос Артема.

- Я вообще ничего не говорила, - на этих словах Тамары Юра вошел в квартиру.

Посередине, между проходом к кухне, напротив ванной, темной тенью стоял Артем. На звук шагов он дерганно повернулся к вошедшему Юре.

- З, - слова застряли в горле, и Юра моментально отступил назад.

- Видишь, - заорал Артем, всем корпусом поворачиваясь к Юре.

Он казался ожившей восковой куклой - со своим до синевы побелевшим лицом, - которую дергали за веревку невидимые нити. Все правую нижнюю часть лица покрывал густой нарост коричневатых пятен, еще не крупных, но вполне узнаваемых. Пятна мелко дрожали, словно живые, каждая тонкая нить пыталась отодвинуть другую, и Юру волной накрыло отвращение. Тошнота прошла снизу вверх, вынуждая опереться об стену. Артем стоял, слепо вглядываясь в Юру мутными, безумными, словно затянутыми в пленку, глазами.

- Ты видишь это? - с этими словами Артем мотнул головой, и розово-коричневый нарост на небритом подбородке, с белесыми, круглыми пятнами внутри, дернулся вместе с ним.

Тошнота вернулась, желудок дернулся вверх.

- Еб твою мать, - Юра оттолкнул руку Артема, но тот вцепился в него второй рукой, - сука.

Тошнота подступила к горлу, пятнистые бородавки на шее Артема на секунду напомнили Юре о колбасе и его стошнило. Что-то с грохотом упало на пол, Артем заскользил вперед.

- Он сошел с ума, - крикнула позади него Тамара, - воду разлил.

- Спасибо, блять, - Юра с трудом оторвал пальцы Артема от футболки и подавил желание заорать от ужаса, ладонь была липкая, оттолкнул Артема от себя, подскользнулся.

Сверху навалился Артем, вызывая судорожные сокращения в пустом желудке Юры.

- Блять, блять, - орал Юра, с трудом скидывая с себя неожиданно ставшего очень цепким Артема, - блять.

Он приподнялся, но тут что-то мелькнуло и Юра отключился.

Первый дом.

Ступеньки не заканчивались. Георгий Олегович остановился.

- Мы идем не туда, - сказал он стоявшему сверху Диме, - квартира была ниже.

- Пошли, - Дима подождал, пока Георгий Олегович поднимется к нему и завернул к квартирам, - посмотрим. Вроде эта.

Георгий Олегович шел за ним.

- Медленнее можешь? - он почесал шею, от пота и грязи чесалось все.

Идти становилось сложнее. Ботинки словно налились свинцом, каждый шаг давался с большим трудом, чем предыдущий.

- Словно выключили меня, - прохрипел он стоящему в проеме Диме, - раз и все.

Дима молча зашел в квартиру, и Георгий Олегович зашаркал следом. Остановился около входа в туалет, постоял, прошел на кухню.

- Воняет как, - сказал он сидящему на корточках Диме, - ужасно воняет. А ты не там ищешь, бутылки-то стояли в комнате, а не на кухне.

- Лучше бы помог, - Дима отряхнул руки и встал, - пошли посмотрим.

Георгий Олегович посторонился, пропуская Диму, и вышел следом. В коридоре стояла мелкая дымка, пыль, поднятая их шагами, медленно кружилась в воздухе. Георгий Олегович заглянул в ванную и отодвинул шторку. Запах усилился. Георгий Олегович вздохнул и перекрестился.

- Видишь оно как, да, - сказал он, наклоняясь над ванной, - может это и к лучшему получилось.

Он попытался закрыть мертвые серо-мутные глаза девочки.

- Поздно, что ли, - Георгий Олегович постоял, - окоченела вся, бедненькая. Спи, я дверь закрою тогда.

Он вышел и осторожно прикрыл дверь в ванную.

- Нашел, - Дима выглянул в коридор, - ты чего там застрял?

Георгий Олегович с трудом оторвался от стены, прошаркал в комнату, поднимая еще больше пыли вверх, и молча смотрел, как Дима машет рукой около окна.

- Ты рисуешь там, что ли? - наконец не выдержал Георгий Олегович, наблюдая как Дима размашисто водит рукой влево, - потычь, может проткнешь.

Дима хмыкнул, не оборачиваясь, отвел руку назад и с силой воткнул осколок бутылки в окно.

- И че? - он повернулся к Георгию Олеговичу, - думаешь ты самый умный, что ли? Не выходит. Надо идти дальше, туда, где тоньше наверное. Можно на крышу выйти.

Георгий Олегович кивнул, одновременно сползая на пол.

- Ты в порядке, дед? - Дима положил осколок стекла по пол и подошел к Георгию Олеговичу, - сейчас не надо сидеть, вверх пошли. Там выйдем или спрыгнем.

Георгий Олегович потер лицо. Посмотрел на руку, повертел ладонью в разные стороны. Перевел взгляд вниз, на подвязанную руку.

- Давай вставай, - Дима нагнулся и потрогал его лоб, - температуры нет.

Георгий Олегович засмеялся.

- Ты же, - он запнулся, подбирая слова, - ты же только в моей голове, Дима, верно?

Дима сел рядом и усмехнулся.

- Верно значит, - утвердительно продолжил Георгий Олегович, наблюдая как Дима с ухмылкой качает головой, - ты же умер, просто я не помню когда. Не маши своей дурацкой башкой. Умер, а я, дурак старый, просто это из головы выбросил, чтобы не одному здесь бегать. Один-то я боюсь, а так вроде и компания. Идиот старый. И давно ты умер?

- Слушай, - Дима пересел поудобнее, - может пойдем?

- Иди, - разрешил Георгий Олегович, - иди, я тут воду поищу, хоть попить перед смертью надо. Потом твой труп найду и помолюсь около тебя, чтоб по-человечески было.

Дима кашлянул.

- Слушай, дед, - начал он, но Георгий Олегович махнул рукой.

- Иди, иди, я же сказал, что помолюсь. Я же не помер. Дойду, только посижу маленько, отдышусь и пойду, - Георгий Олегович задумался.

- Когда я сошел с ума? - Георгий Олегович вспомнил девочку в ванной и помотал головой, - нет, не тогда.

- Да ты послушаешь или нет, - Дима прекратил смеяться и встал, - все, харе, пошли. Когда сошел с ума, когда сошел. Когда надо тогда и сошел.

Георгий Олегович кивнул.

- Я не пойду, - он сел поудобнее, чувствуя, как все тело словно наливается свинцом, - куда, зачем? Ты это видел?

Он сунул руку в сторону стоящего Димы.

- И че? - Дима пожал плечами, - бородавки и бородавки. Выберемся, пойдешь их лазером удалишь и все. Ну, если боишься, я с тобой пойду. Или можно, знаешь, яблоко пополам разделить, одно к руке привяжешь, а второе закопаем под яблоней и все. Пройдет.

Георгий Олегович хитро засмеялся.

- Дима, ты совсем дурак, - сказал он, отсмеявшись, - бородавки не шевелятся, они не растут так быстро. Это же та штука, она заразная, понял? Как та херня сидела и глазами мигала, помнишь?

Дима поморщился.

- Вот я такой херней становлюсь постепенно, - продолжил Георгий Олегович, - а так как ты или умер, или тоже сошел с ума, то не боишься.

Дима покрутил пальцем около виска.

- Иди отсюда, дебил, - закончил Георгий Олегович.

- Нет, ты пойдешь, - с нажимом сказал Дима, - ты пойдешь, старый хрен, иначе чего мы с тобой тут лазали везде, блять. Просто так, что ли?

Георгий Олегович махнул рукой.

- Да ты никак сдаться удумал? - Дима снова сел рядом и положил свою руку на ладонь Георгия Олеговича, - ты пойдешь. Вставай.

Георгий Олегович покачал головой и отдернул руку.

- Дед, блять, - голос Димы дрогнул, - блять.

Дом тряхнуло. Георгий Олегович закрыл глаза. Рядом завозились - Дима вскочил. Дом затрясся чередой мелких толчков.

- Дед, вставай, блять, нас накроет сейчас, - Георгий Олегович почувствовал, как его потащили по полу, - дед, блять, вставай.

Пол завибрировал. Георгий Олегович больно ударил руку об косяк и тут же открыл глаза.

- Да, ты собака, смотри куда тащишь-то, - заорал он от боли в сломанной руке, - пусти.

Он вырвался из рук Димы и упрямо сел на мягкий пол.

- Иди, - сказал он, упираясь ладонью в подрагивающий мелкой дрожью пол, - иди. Я не хочу, я устал, понял. Дай помереть спокойно.

Дима шагнул к нему, размахнулся и со всей силы ударил его по лицу.

- Сука, - Георгий Олегович от неожиданности вскочил, и тут Дима потащил его к выходу из квартиры, обхватив руками.

- Какой же ты мерзкий, - ругался Георгий Олегович, пытаясь вырваться, - подлый, говнюк.

Мелькнули ступени, начинающие затягиваться белесой, начинающей приобретать еле уловимый бежевый оттенок, массой, над ухом тяжело дышал Дима.

- Хватит, - наконец вырвался Георгий Олегович, и встал на ноги, - хватит. Иди один.

Дом снова тряхнуло. Георгий Олегович потер глаза.

- Отстань, - сердито сказал он бледному Диме, - в глаз попало что-то, это из-за тебя, отстань.

- Дед, - голос Димы изменился и слегка дрожал, - давай пошли.

Георгий Олегович оперся на стену, и тут же сполз вниз. Пол приятно спружинил.

- Иди, - хрипло сказал Георгий Олегович, - уходи, блять, ты же сможешь выпрыгнуть, а я нет. Я даже подняться не могу, понял. Умираю я, все. А ты, даже если ты все-таки и умер, то тоже не надо здесь оставаться. Здесь плохое место, Дима, даже для призрака в моей голове. Уходи. Крикни просто сверху, я отвечу.

Дима потоптался. Повернулся и побежал наверх. Георгий Олегович вздохнул и прислонился к теплой стене.

- Хорошо как, - сказал он поднимающейся массе по ступенькам, - хорошо как.

Он вытянул ноги. Мысли словно растворялись вслед за наползающими ступенями.

- Что-то я хотел сделать, - шум сверху начинал беспокоить и Георгий Олегович потер лоб, - забыл.

Он закрыл глаза.

Второй дом.

Солнце било в глаза, когда Юра очнулся. Перед глазами моментально заплясали яркие пятна и Юра зажмурился. Перевернулся на бок, сел и только тогда открыл глаза. Сглотнул. Посмотрел на бутылку с водой.

- Ты в порядке? - раздался голос Тамары откуда-то спереди и Юра повернулся на звук.

- Да, - ответил он, разглядывая белый потолок в мутных разводах, - почти.

- Извини, я думала что бью его, - Тамара по-прежнему говорила из комнаты, - а он сам отключился. Я его с тебя столкнула. Можешь сказать спасибо, если хочешь.

Юра промолчал - пить хотелось до безумия. Он осторожно отполз в ту сторону, откуда слышался голос Тамары, заглянул и чуть не столкнулся с ней в дверях. Внимательно осмотрел ее лицо, и только потом встал. Отряхнулся. Тамара поднялась следом.

- Фух, я думала ты тоже того, - сказала она, пропуская Юру в комнату.

- Есть вода? - Юра жадно оглядел кухню.

Тамара покачала головой.

- Только та, - пояснила она, - а нашу он разлил.

- Говнюк, - Юра шатаясь подошел к открытому окну и выглянул, - сколько сейчас времени?

- Не знаю, - Тамара потерла руку, - как нам выйти-то? Он же там сидит.

- Самое главное вода, - Юра потер глаза, - слушай, тебе не больно моргать?

Тамара замерла и моргнула.

- Вроде нет, но как-то сухо, - она еще раз моргнула и заморгала часто-часто, - глаза как будто пересохли. Губы сухие и все. Думаешь, это из-за воды?

Юра кивнул. Открытое окно не добавляло никакой свежести - наоборот, воздух снаружи словно раскаленной струей бил по лицу.

- Тамара, - через пару минут сказал он, - а от жажды бывают галлюцинации?

- Честно, не знаю, - ответила Тамара тоже не сразу, - а что?

- Посмотри, - Юра немного отодвинулся, подождал, пока подойдет Тамара и кивнул на первый дом, - что с ним?

- Ну, у двоих сразу глюнов не бывает, - Тамара прислонила ладонь ко лбу, внимательно разглядывая первый дом, - наверное.

- Не знаю, - медленно ответил Юра.

Первый дом стоял неподвижно. Но воздух рядом с ним словно дрожал, искажая ровные углы здания в какие-то рваные дыры.

- Там вчера свет горел, вон там, - Тамара пальцем показала на окно, - прям свет, ярко так.

Юра кивнул. Тамара вздохнула.

- Ты же тоже видишь эту пленку? - спросила она больше для себя, - это как?

Юра отошел от окна и сел на грязный пол.

- Не знаю, - хрипло сказал он, - не знаю.

Чем больше вглядывалась Тамара в стоящий напротив дом, тем больше казалось, что окна дома затягивает пленка. Грязно-серо-голубого цвета, тусклая, словно...

- Словно катаракта, - озвучила Тамара свои наблюдения, - окна словно зарастают катарактой. Посмотри. У моей матери глаза такие же были, как там.

Юра махнул рукой.

- И мне кажется, что оно пульсирует, - перешла на шепот Тамара, - посмотри.

Юра молчал. Тамара постояла около окна, переступая с ноги на ногу, иногда оглядываясь в сторону коридора. Тяжелое дыхание, раздававшееся оттуда, заставляло передергиваться каждый раз. Тамара поежилась.

- Думаешь, Петр Васильевич такой же стал? - наконец не выдержала Тамара тишины, - как он?

Юра медленно пожал плечами.

- Хрен с ним, - Юра хотел сплюнуть, но слюны не было, - трус старый.

Тамара поджала губы.

- Мы же тоже убежали, - тихо сказала она, - все убежали.

- Это другое, - ответил Юра на кривую усмешку Тамары, - мы друг друга недавно знаем, а они всю жизнь прожили, считай. Понятно? Так что это другое.

- Зачем же ты тогда нас пошел искать? - тихо спросила Тамара.

- Ружье, - ответил честно Юра, - ружье хотел забрать. Думал, вы его прихватили.

Артем с трудом приоткрыл окно. И как будто оказался в бане - до такой степени было парко. Ночной воздух вместо прохлады принес обжигающий лицо пар. Голова раскалывалась, внутри словно кто-то решил включить сигнализацию. Снизу раздались голоса. Темное небо на секунду моргнуло. Артем протер глаза - все было на месте и свет горел.

- Уже? - он закрыл глаза, помотал головой, пытаясь хоть что-то вспомнить про галлюцинации, но в голове было совершенно пусто.

Попробовал вспомнить свою фамилию, но вместо мыслей пришла злоба.

- Галлюцинации, не галлюцинации, - пробормотал он и открыл глаза, - а свет горит. Почему?

Злоба прошла также быстро, как и нахлынула. Он еще раз посмотрел в окно первого дома. Горит - нагло, вызывающе ярко, но горит свет.

- Почему у них есть свет? - голос Тамары звучал уже не так раздражающе, - может пришли спасатели?

- Какие спасатели? - Артем перевел взгляд вверх.

Остальной дом стоял черным пятном.

- Да ты можешь помолчать? - прервал он заговорившую было Тамару, пытаясь сконцентрироваться на своих мыслях, - пожалуйста, пару минут.

Внизу яркими точками горели костры, в тишине отчетливо были слышны обрывки разговоров и смеха. Артем пригляделся - так, люди ходят. Но это точно не спасатели, иначе почему они там, внизу.

- Как странно, - думал он, разглядывая перемещающиеся точки внизу, - так посмотришь, все как обычно, ну кроме костров. А там свет горит, почему? Значит они больше не убивают или что?

- Ну что там? - прервала его размышления Тамара, - говорить можно?

- Да ничего, - Артем отошел к стене, - в одном окне только горит, ты уверена, что там люди?

- Конечно, - Тамара немного сдвинула створку окна и высунулась на улицу, - это же дикари, как они свет включат? Они и электричества в своей жизни никогда не видели. А увидят, так поклоняться нам будут как богам.

- Люди, - закричала Тамара в ночную тишину, - есть кто живой, свет дали?

Артем непроизвольно схватился за голову - ее крик оглушил своей неожиданностью больше, чем шумом.

- Господи, ты с ума сошла? - негромко сказал Артем, но Тамара отмахнулась.

- Ладно потом разберемся, - Артем решил прекратить думать, голова уже грозилась просто взорваться болью, - потом.

На фоне окна силуэт Тамары принимал странные формы, ее рука неожиданно удлинилась и Артем отодвинулся.

- Может она из этих? - Артем прислушался к ее крикам, и тут же ответил сам себе, что это бред.

Крики Тамары стали немного тише - открытое окно или ветер относил ее крики вдаль. Артем поежился - становилось прохладнее, мокрая футболка прилипла к спине. Тамара замолчала и снова начала что-то неразборчиво кричать.

- А если ее немного подтолкнуть? - пришла вдруг в голову Артему гениальная мысль, - просто немного подтолкнуть?

Он неторопливо шагнул вперед.

- Мне одному выбраться будет легче, чем с ней. Она же абсолютно бесполезна, кричит вон, - Артем кивнул сам себе, - правильно. И вода тогда останется только мне.

Он прикинул как быстро сможет дойти до окна. Прикинул, какую ее ногу он оторвет от пола первой. Прикинул себе место, чтобы она не зацепилась за него и он не выпал бы вместе с ней.

- Ты чего там замолчал? - от неожиданности Артем вздрогнул, Тамара стояла совсем рядом.

- Ничего, - он сглотнул слюну, - ничего.

Тамара снова повернулась к окну.

- Может все-таки попробуем спуститься и пробраться в тот дом? - в темноте комнаты было видно, что она кивает в сторону первого дома, - и потом это, в третьем доме тоже же люди остались. Тот старик говорил, помнишь?

Артем машинально кивнул.

- Люди, да, - он нащупал бутылку воды и поднял ее, - пошли, чего встала.

Голова кружилась. Коридор казался какой-то бесконечной черной кишкой - он не кончался и не кончался. Стены сдвигались. Шепот Тамары справа вызывал дикую злобу.

- Ты издеваешься? - сорвался на крик Артем, - прекрати мне шептать под ухо всякую хуйню, я не могу найти выход отсюда, блять.

Снова шепот. Артем взял бутылку поудобнее и наотмашь кинул ее в сторону стены. Раздался грохот.

- Ты что творишь? - он удовлетворенно засмеялся, когда Тамара прекратила шептать и заговорила нормальным голосом, - ты водой кидаешься, что ли?

- Так не надо было шептать себе под нос, - Артем прекратил смеяться и рывком повернулся в ее сторону, - думаешь, это смешно?

- Я вообще ничего не говорила, - ее голос отдалился и размытое пятно появилось слева.

Артем застыл. Пятно снова пропало.

- Видишь? - спросил он Тамару, - ты видишь это?

- Что? - голос Тамары снова раздался поблизости, - что?

Артем махнул рукой и попал по чему-то мягкому и теплому. Вцепился одной рукой и принялся бить со всей силы. Запах гнили одурял и заставлял бить еще сильнее и сильнее. Где-то сверху, над головой, снова раздался шепот Тамары и Артем мешком рухнул на пол.

Первый дом.

- Дед, вставай, - Георгий Олегович открыл глаза и зажмурился.

Отмахнулся от Димы, который настойчиво теребил его за плечо.

- Дай поспать, - попытался перевернуться на другой бок, но Дима продолжал его трясти.

- Вставай, блин, нам надо уходить, - и Георгий Олегович с трудом открыл глаза.

- Срочно? - хрипло спросил он Диму, который бегал по комнате и что-то собирал, постоянно отряхиваясь.

- Да, - паника в голосе Димы окончательно выбила из сна Георгия Олеговича и он сел.

Осмотрелся. Свет перемещался вслед за беготней Димы по комнате. Потолок то приближался, то отдалялся вверх. Стены тоже двоились. Георгий Олегович уперся рукой в мягкий и одновременно пружинистый пол, сел поудобнее и зевнул.

- Как в массажном кресле, - заметил он пробегающему Диме, который тащил чье-то грязное пальто к выходу.

Дима на секунду замер, постоял и рванул к нему.

- Да, блять, - Дима помог ему подняться и поторопил его к двери.

- Чего случилось-то? - на всякий случай шепотом спросил Георгий Олегович, - вниз нам надо, блин, куда ты нас тащишь.

- Посмотри, блять, вниз, - тоже шепотом ответил Дима, - там нет низа, блять. Я не знаю, что это за хуйня, поэтому наверх.

Георгий Олегович оперся на перила и чуть не упал. Перила дернулись под его весом, скрипнули и с грохотом свалились вниз, утаскивая вместо с собой пальто, которое Дима всунул Георгию Олеговичу.

- Еб твою мать, - заорал Дима, оттаскивая его к стене, - ты слышишь?

Дом дернулся и застыл.

- Сука, - Дима развернул Георгия Олеговича в сторону квартир, - быстрее.

- Сядь, блять, - остановил Георгий Олегович Диму, - сядь, к стене.

В этот момент дом снова дернуло. Раздался скрип и Георгий Олегович накрыл голову рукой, согнулся насколько можно и поджал ноги к себе поближе. Толчок. Еще протяжный скрип.

- Сука, - заорал рядом Дима в момент, когда дом буквально рвануло вниз.

Сверху с грохотом что-то упало, отлетело и спикировало в сторону окна. Гулко стукнуло и упало рядом с Георгием Олеговичем.

- Бежим, - заорал Дима, поднимаясь с шатающего пола, - бежим.

Георгий Олегович встал и чуть не упал. Пол ходил ходуном, тоскливо гудело что-то внизу под ступенями, мимо снова пролетели обрывки перил и Георгий Олегович прижался к мелко-трясущейся стене.

- Поворачивай, - крикнул он Диме на четвертом этаже, - поворачивай.

Дима, ругаясь, свернул. Георгий Олегович забежал следом.

- Блять, если сейчас еще и эти появятся, то вообще пиздец, - Дима стоял, держась рукой за стену, - комбо, нахуй, будет.

- Ну да, - хрипло ответил Георгий Олегович, чувствуя как сердце колотится в бешеном ритме, - еще нам землетрясения только для полного счастья не хватает.

- Какое землетрясение, - Дима выпрямился, отошел от стены и выглянул на лестницу, - иди посмотри. Вроде все успокоилось.

Георгий Олегович постоял, отдышался и вышел на лестничный пролет. Почесал голову. Посмотрел вниз. Посмотрел вниз еще раз. Вытянул ногу.

- Ты совсем того? - прервал его действия Дима, - чего ты делать собрался?

- Надо же разобраться, что это такое, - неторопливо ответил Георгий Олегович, трогая ногой мягкую, пружинистую массу на полу, - может это омлет.

- Хует, блять, - грубо ответил Дима из коридора.

Георгий Олегович пожал плечами. Наступил еще раз вниз, надавил - масса спружинила.

- Однако, - он оперся за стену и перенес вес на одну ногу.

Пол словно расступился и Георгий Олегович сразу провалился по колено.

- Сука, - он попытался выдернуть ногу, но сил не хватило.

Немного побарахтался и позвал Диму.

- Да елки-палки, дед, ну блин, - вдвоем они с трудом вытащили ногу Георгия Олеговича, - ну ты как маленький, зачем полез.

- Отстань, - Георгий Олегович осматривал ботинок, - сглупил, всякое бывает. Нога как нога, только как будто в какой-то жидкости.

- Ну да, там эти целую ночь дрочили, вот и затопило, - засмеялся Дима, - а ты в это вляпался.

Георгий Олегович махнул рукой. Дима прекратил смеяться и сел рядом на ступеньку.

- Я вообще думал, что мы немного поспали, - сказал он примирительным тоном, - но светло, смотри.

Георгий Олегович кивнул. Ступени лестницы освещались мягким, ровным светом. Окно словно было затянуто бело-розовой пленкой, но свет пропускало.

- Мы на четвертом? - спросил зачем-то Георгий Олегович.

Дима кивнул.

- Фонарь где? - Дима еще раз кивнул, но в сторону квартир.

- Нам надо отсюда выбраться, - Георгий Олегович посмотрел вниз и плюнул на пол.

Плевок моментально всосался в пол, масса чуть дрогнула и переползла на ступеньку выше.

- Странно, - Дима тоже старательно плюнул, и подтянул ноги повыше.

Масса пошла вверх еще на одну ступеньку.

- Чего сидим тогда, - он встал, помог подняться Георгию Олеговичу, - пошли отсюда.

Около открытой двери чьей-то разгромленной квартиры подобрали фонарь.

- Куда? - Дима заглянул внутрь и поразился тому, с каким остервенением все вещи были сломаны.

- Да без разницы, - Георгий Олегович сдвинул ногой обломки тумбочки и вошел, - нам главное сейчас - выйти.

Он прошел на кухню и встал у затянутого пленкой окна. Потрогал его пальцем, попытался ногтем поддеть, но ничего. Пленка на окне просто тянулась и возвращалась на место.

- Погоди, сейчас найду нож, - Дима сел на пол и принялся разгребать мусор, - блять, как в измельчителе все разломали.

Георгий Олегович чихнул. Пыль, которую поднял Дима, не садилась, а продолжала медленно кружить в ровном свете, образуя какие-то завихрения.

- Ничего, - Дима встал, с досады пнул кучу мусора и закашлялся, - блин. Хотя, погоди.

Он жестом попросил отойти от окна Георгия Олеговича, вышел в коридор и разбежался. Врезался в мягкое и теплое нечто, отлетел назад и больно упал вниз.

- А если поджечь? - Георгий Олегович достал зажигалку и тут же ее убрал, - ты помнишь квартиру, где мы с девками сидели?

Дима вопросительно поднял брови.

- Куда мы забежали, дурак, там же бутылки побили потом эти, - пояснил Георгий Олегович, - осколки. Попробуем порезать ими.

Дима кивнул.

- Пошли тогда, - Георгий Олегович взял ненужный уже фонарь и вышел вслед за Димой.

Второй дом.

Спалось плохо. Петр Васильевич ругался во сне с Леной, с Тамарой, с той соседкой, Асей, которые приходили к нему во сне по очереди и молча стояли с его ружьем. Голова во сне болела, левая часть словно онемела и Петр Васильевич проснулся от боли.

В комнате было пусто. С окна шел тусклый свет, начинало светать. Юры не было, воды тоже.

- Лена, - позвал он негромко, - Лена.

Замолчал. Попытался встать, с трудом, держась за стенку, поднялся. Постоял, привыкая к новому ощущению - левая нога не двигалась.

- Юра, - крикнул он в сторону двери, - кто-нибудь, эй.

Он осторожно попробовал сделать шаг вперед, не удержался и упал. Решил не подниматься.

- Ползком-то я смогу? - Петр Васильевич подтянулся и кивнул, - ну хоть так.

До двери ползти оказалось не так уж и далеко. Мешал живот, через несколько минут болели руки, плечи жгло. Петр Васильевич выполз из квартиры, привстал, держась за косяк, отряхнул руки. После сумрака квартиры снаружи темнота казалась бесконечной, и Петр Васильевич дальше полз на ощупь. Наткнулся на пустую бутылку, смял ее и пополз дальше. Ближе к выходу на лестничный пролет чернота рассеивалась, свет словно включили - наступил рассвет.

- Господи, - Петр Васильевич сел на пол, поправил безжизненную ногу и посмотрел вниз, - попить бы не мешало.

Он посидел пару минут, не решаясь начать спуск. Чуть сдвинулся. И снова сел, вцепившись в перила.

- Я не смогу, - сам себе сказал он, - просто не смогу.

Он посмотрел вниз - первый этаж казался маленьким и далеким квадратиком. Облизал губы. Дернулся было подняться, но сел обратно.

- Зачем вообще она туда полезла, - сказал он вслух, - зачем? И без воды бы посидели, господи.

Посмотрел на руки - ладони были черные. Глянул вверх - кто-то шумел, но не сильно.

- Зачем? - он проговорил это слово медленно, повторил еще раз и прислушался.

Шум сверху прекратился.

- Какой же наверно приятный был бы день, - он прикрыл глаза, чувствуя, как накатывает боль медленными шагами, - солнце, лес, мы вдвоем. Тишина.

Он закрыл глаза.

- Надо было никого не пускать внутрь, - мысли текли сами по себе, - надо было закрыться и не геройствовать. Отсидеться. Не открывать дверь. Где все, кто пошел наружу?

Справа под лопаткой что-то кольнуло, но Петр Васильевич продолжал думать.

- Этот парень, как его, - он нахмурился, - Рустам, сосед, как его? Федорович. Они же все мертвы. Мертвы. И Лена. Тоже мертва.

Он нехорошо улыбнулся.

- Остаешься тут держать оборону, - передразнил он, вспоминая полицейского, - оборону, ага.

Боль разошлась по всей груди и Петр Васильевич застонал. Посторонним шумом в мысли вплетались глухие равномерные звуки, и Петр Васильевич поморщился.

- Надо все-таки встать, - он нащупал перила и заставил себя подняться, - надо идти.

Боль разрослась до размеров вселенной и сжалась в одну точку.

- Я иду, - ладонь разжалась.

По ушам ударило эхо - и Петр Васильевич сразу не сообразил, что это он упал сам. Боль сжимала сердце ледяными пальцами, воздух помутнел, ступеньки перед глазами поплыли. Неожиданно запахло лесом и костром. Что-то черное встало перед глазами, больно и точечно надавило на пальцы.

- Это же, - но тут дикий ужас внутри Петра Васильевича сменился абсолютным спокойствием и он глубоко вздохнул.

Парень, стоящий над ним, убрал ногу и небрежно пихнул голову Петра Васильевича ботинком. Нагнулся, всмотрелся в пустые глаза, огорченно вздохнул.

- Повезло, - засмеялся позади него человек, запихивая топор обратно в петлю.

Парень выпрямился, кивнул и поправил жилетку.

Георгий Олегович минуту рассматривал висящий почти около потолка красный уголек тлеющей сигареты. Поморщился - пока курил, даже не замечал, что от сигареты воняет горелой тряпкой. Сейчас же этот запах перебивал все остальные - и запах с туалета, и пота, и запах дыма, смешанного с каким-то цветочным оттенком, и запах гуталина, который сводил Георгия Олеговича с ума. Георгий Олегович махнул рукой, пытаясь зацепить невидимую веревку, через которую Дима как-то подвесил тлеющий окурок и явно веселился над ним сейчас, вон как весело дышит ему в спину. Веревки не было и Георгий Олегович взбесился.

- Прекрати немедленно, - наконец потребовал Георгий Олегович, - это не смешно. Дурака из меня делать решил, дебил?

- Да это не я, - ответил Дима из-за его спины, - я за тобой стою.

Георгий Олегович на ощупь пнул его ногой и обматерил.

- Офигел, блять, какой ты мерзкий дед, - огрызнулся Дима, было слышно, как он отступил назад, - капец, как тебя жена терпит.

- Я развелся, - раздраженно ответил Георгий Олегович, - я здесь, она на даче, понял?

Дима сделал еще шаг назад и что-то неразборчиво буркнул себе под нос.

- Вот если бы не ты, - Георгий Олегович сделал многозначительную паузу, глядя как огонек начинает плясать вверх-вниз, - то мы бы сюда не попали, мелкий ты засранец. Одни неприятности от тебя. Надо было тебя сразу ликвидировать и все.

- Ликвидатор старый, блять, - хоть Дима и буркнул себе под нос, но Георгий Олегович расслышал.

Он дернул ногой назад, но Дима снова отодвинулся и Георгий Олегович никуда не попал. Огонек снова поднялся вверх и медленно поплыл вниз.

- Шутник хренов, -  Георгий Олегович прикинул, где мог стоять Дима, и в этот раз  дернул ногой назад со всей силы.

Не рассчитал и не попал. Качнулся, взмахнул руками и уперся во что-то холодное и твердое.

- Мамочки, - от неожиданности тонким голосом завизжал он, - здесь труп, блять, труп, Дима.

Оттолкнулся обратно, повалил подхватившего его Диму и резко ослеп. Схватился за его плечо и принялся трясти.

Комната растворялась в холодном, режущем глаза, ярко-белом свете.

- Блять, да мы умерли с тобой, - заорал Георгий Олегович, чувствуя как Дима его спихивает на пол, - с тобОООЙ.

Последний слог он проорал от неожиданности. Свалился на пол и начал медленно отползать. Уперся в чей-то сапог и всхлипнул.

- Дима, беги, - шепотом пробормотал он, поворачивая голову назад, - беги.

В холодном свете лицо Димы отдавало неестественной синевой. Он смотрел поверх Георгия Олеговича и беззвучно шевелил губами.

- Сзади, - разобрал Георгий Олегович и тут его вздернули вверх.

Стена резко приблизилась. Хрустнула рука. Следом упал сам Георгий Олегович. Подбородок врезался в порог двери, стукнули зубы. Рот наполнился кровью. Сзади раздался негромкий смех.

Георгий Олегович медленно поднялся и оперся спиной об косяк. Посмотрел вниз - кость не торчала. Прижал безвольно висевшую руку в животу.

- Давай, - после светлой комнаты чернота коридора казалась бездонной, а слова Димы подталкивали бежать без оглядки, - беги отсюда, пока...

Георгий Олегович сделал шаг назад и обернулся.

В пустой комнате моментально стало тесно. Посередине, почти подпирая потолок, стоял человек. Спиной к Георгию Олеговичу. В одной руке он держал что-то ослепляюще-яркое. Шагнул в сторону окна и прижавшегося к стене Димы. Георгий Олегович с трудом развернулся, с прижатой рукой это было досадно медленно и больно. Человек поднял ногу и с грохотом опустил ее обратно, подняв тучи пыли и разлетевшихся осколков. Встал, демонстративно, словно любуясь собой, оглядел себя с боку и снова повернулся к Диме.

- Беги, - Георгий Олегович задел обломок мебели и чуть не упал, - беги, Дима, я его задержу.

Стоящий человек на секунду замер, переложил фонарь в другую руку и неторопливо повернулся.

Георгий Олегович всмотрелся в его лицо. Спину резко обожгло - Георгий Олегович пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Человек приветливо улыбнулся и махнул Георгию Олеговичу в сторону выхода.

- Он же младше моего внука, - думал Георгий Олегович, наблюдая, как парень уже достаточно ясно машет ему на выход, - отпускает? Из-за возраста?

Георгий Олегович сделал шаг по направлению к двери. Парень снова улыбнулся. Георгий Олегович вспотел, попрощался с жизнью и на всякий случай покивал головой. Парень покивал головой в ответ и выжидающе уставился на Георгия Олеговича.

- Лазеры, что ли, у него вместо глаз? - чувствуя, как несильное жжение сзади усиливается, Георгий Олегович потерся спиной об косяк и еще раз кивнул.

Парень повторил.

- Что за хуйня? - Георгий Олегович шагнул было назад, но остановился.

Почесал спину, застонал от боли, и неожиданно для себя сделал маленький шажок вперед.

- Хороший мальчик, - ласково, словно разговаривая с соседской собакой, перелезшей к ним на участок, говорил Георгий Олегович, пытаясь обойти парня около стены, - хороший мальчик.

В каком-то немысленном для него прыжке он оказался перед Димой и резко повернулся.

- Убирайся, - выкрикнул он, для убедительности махнув рукой.

Заорал от боли. В глазах потемнело - накатывало  какое-то непонятное бешенство и ярость.

- Убирайся, - спину жгло сильнее, и непонятно было, что болит больше, рука или спина, - убирайся, засранец.

Он пинал воздух и орал.

- Убрас, - повторил парень, когда Георгий Олегович остановился перевести дыхание, - хмм.

- Ты еще дразниться удумал? - почему-то жжение перешло на правую ягодицу и Георгий Олегович окончательно взбесился.

- Сука, - заорал он, чувствуя несильные хлопки по спине и ниже.

Он быстро развернулся к Диме, пнул и попал ему по ноге. Дима открыл рот.

- Себя, блять, по жопе постучи, урод, - орал Георгий Олегович, - себе, блять, я не из этих, понял. Сука.

Он матерился, проклиная день, когда встретил Диму, когда встретил жену, когда устроился в магазин, когда вообще решил родиться. Орал поочередно - то на сидящего с открытым ртом Диму, то на стоящего парня, который кивал каждый раз, когда Георгий Олегович поворачивался к нему. Сломанная рука подскакивала при каждом повороте и заставляла орать еще сильнее.

- Скоты, скоты, всю жизнь испоганили, - Георгий Олегович плюнул, растер подошвой плевок, - заебало все.

Замолчал. Спину жгло. Жопу тоже. Тряпкой воняло все вокруг в комнате. Воздух мутнел и внизу походил уже на негустой дым.

Парень постоял, нагнулся, поставил фонарь на пол. Встал. Аккуратно похлопал в ладоши. Развернулся и вышел.

Раздался сильный шлепок и Георгий Олегович злобно повернулся к Диме.

- Ты, блять, горишь сзади, - Дима развернул его к себе и принялся сбивать пламя.

- Капец тебя бомбило, - наконец закончил он, помогая Георгию Олеговичу раздеться, - в прямом смысле жопа горела, охуеть.

- Заткнись, - буркнул Георгий Олегович, глядя как сгибается Дима в приступе смеха, - заткнись, засранец.

Дима булькнул, не выдержал и засмеялся в полный голос.

- Ты видел, да, видел? - говорил он через пару минут, вытирая глаза, - мне кажется, при виде тебя даже тот пиздюк обосрался.

Георгий Олегович поморщился - Дима помогал ему с рукой.

- Смотри, даже фонарь оставил, - Дима завязал узел потуже, - красава, дед. Я тобой горжусь.

- Гордись, гордись, - ворчливо ответил Георгий Олегович, - надо воду найти, а то завтра гордиться нечем будет.

- Еще лекарства, - кивнул Дима, - не болит?

Георгий Олегович прислушался к себе.

- Терпимо, - ответил он, - здесь заночуем?

Дима кивнул, походил по комнате, нашел какую-то одежду и помог ему одеться. Расчистил пол от мусора, отряхнул тряпки от пыли и расстелил на полу. Помог лечь, и устроился сам поближе к окну.

- А свет? - глаза привыкли и фонарь уже не раздражал, но спать Георгию Олеговичу все равно было неудобно.

Дима недовольно встал, повертел фонарь и перенес поближе к себе.

- Нет кнопки никакой, - ответил Дима, устанавливая фонарь на подоконник, - будем спать со светом.

Георгий Олегович вздохнул и закрыл глаза.

- Дима, - через минуту спросил он, - а если они нас найдут?

- Прогонишь, - буркнул спросонья Дима.

Третий дом.

В пустой комнате его голос звучал громко и звонко, даже немного противно-подхамлимски. Влад злился - хотелось говорить более твердым голосом, но он снова срывался на фальцет.

Мужчины сидели полукругом - около Влада сидел и курил здоровый, взрослый мужик лет пятидесяти, напротив сидел еще один мужик, худощавый и длинный, с угрюмым лицом и сломанным носом, а молодой парень сидел чуть слева от входа и периодически поигрывал молотком. Слушали молча, и терпеливо ждали, когда Влад замолкал, пытаясь полностью все рассказать. Их молчание отвлекало и раздражало одновременно. В горле пересохло и Влад прервался.

- Можно попить? - спросил он, обращаясь к мужчине, который за время его рассказа выкурил уже третью сигарету.

Тот кивнул молодому парню.

- И руки развяжи, - добавил мужчина.

Парень встал и Влад с трудом повернулся к нему спиной.

- Готово, - Влад неторопливо растер запястья, взял воду и сделал большой глоток.

- Ну в принципе вот, потом он меня закинул сюда и ушел, - Влад поставил бутылку на пол и замолчал.

- Валерий Иванович, - представился мужчина, - это Саша, а это Николай.

- Очень приятно, - культурно ответил Влад, решив пока не конфликтовать.

- Не пизди, - грубо ответил ему худощавый, которого представили как Николая, - нихуя тебе не приятно.

Влад попытался дружелюбно улыбнуться, но судя по тому, как передернулся молодой парень, получилось не очень.

- Значит, магазин вероятнее всего цел и не разграблен, - подвел итог Валерий Иванович и Влад кивнул.

- А лес они охраняют и вглубь пойти не дают, - продолжил Валерий Иванович, игнорируя кивок Влада, - интересно, однако. Есть мысли?

- Да, - Николай встал, - короче, или его развязываем и идем хавать, или его валим и идем хавать. Хавать идем однозначно, а с этим решайте, я есть хочу.

- Слушай, я, блять, не скажу, что хороший человек, - Влад сел удобнее, - но я не тварь, если что. Понятно? И не крыса.

- Развяжи его, - Валерий Иванович снова кивнул парню, - только у нас без шуток, понял? Никаких, блять, дебильных шуток или хуйни. Уяснил?

- Понял, принял, - Влад встал, размял ноги и протянул руку вперед, - без проблем, я не конфликтный человек.

- А по морде не скажешь, - усмехнулся Валерий Иванович и пожал протянутую руку, - ну пошли ужинать, неконфликтный человек.

Поднимались молча. Молодой парень свернул на одном из этажей.

- Может вначале поешь? - крикнул ему вслед Николай, шедший рядом с Владом, - потом остальное.

- Не, - парень обернулся, - хоть два ведра принесу.

- Помоги иди ему, - Валерий Иванович остановился и подождал, пока Влад поднимется к нему, - если что, потом еще сходим.

Николай кивнул и повернул вслед за парнем.

- К вам они не попали? - спросил Влад, прислушиваясь к шагам внизу.

Валерий Иванович покачал головой.

- Попытки были, - Валерий Иванович махнул рукой вниз, - но отбились.

Влад вспомнил забитые окна на первом этаже и кивнул.

- Нас тут немного, - добавил Валерий Иванович через пару этажей, - наверх решили перебраться от греха подальше. Эти-то твари прыгают, оказывается, до третьего этажа. Чуть нашего кота вместе с главбухом не стащили. Вот и решили наверх перебазироваться.

Он остановился на площадке верхнего этажа, задрал голову вверх к открытому люку и негромко свистнул.

- Потом расскажу, - сказал Валерий Иванович появившейся сверху девушке, - лестницу дай, и не убирай, там Сашка с Николаем воду тащат.

Влад влез наверх после Валерия Ивановича и огляделся. В середине огромного пространства горел фонарь, пахло дымом и едой. Около входа на чердак стоял шкаф, немного скошенный на правую сторону, с перекосившимися дверями. Чуть поодаль лежала небольшая, ровно-сложенная башня из книг и журналов. Около окна горел небольшой костер, и рядом с ним сидел мужчина.

- Это Влад, - представил его Валерий Иванович, - к нам залез.

- Это вы его так избили? - девушка поддернула штаны и сердито посмотрела на Валерия Ивановича.

- Мы немного добавили, скажем так, - он повернулся к Владу, - это Мика, наш главбух, хранитель и записывальщик всего нашего хозяйства.

Влад кивнул.

- Это Саня, он наш повар и так, по всему остальному, - человек у костра встал.

Невысокий, крепко сбитый мужчина подошел и протянул Владу руку. Влад пожал.

- А Федюк где? - спросил Валерий Иванович.

Мика засмеялась. Кивнула в сторону стены.

- Там на моих вещах спит, - она улыбнулась, - я его одеялком накрыла, пусть спит.

- Лестница внизу, - она села на корточки, нагнулась и теперь кричала вниз, - быстрее, чего там плететесь?

- Не выпади, - мимоходом заметил ей Валерий Иванович и прошел за шкаф.

Саня приветливо махнул рукой вглубь чердака, и Влад молча пошел за ним к костру, взял протянутую тарелку и огляделся..

- Охренеть, - он прошелся взглядом по надписанным коробкам, - грамотно все как.

Вещи лежали ровными рядами. Коробки с надписями "Масло", "Овощи", "Мыло и все такое", "Крупы" и еще куча подписанных корзин, контейнеров стояли вдоль стен, на хорошем удалении от костра. Около противоположной стены белели матрасы.

- Выдам, - раздался голос Сани и Влад вздрогнул, - на полу спать точно не будешь. Вон там руки помой.

Влад повернулся туда, куда показал Саня, и поставил тарелку на пол.

- Можешь и лицо помыть, - добавил Саня, - вода там чистая.

Влад встал и медленно прошел к самодельному умывальнику. Взял от подошедшего Валерия Ивановича полотенце, поблагодарил и с наслаждением набрал воды.

- Боже, - вода освежила лицо и незажившие раны, - спасибо.

Он вытерся и столкнулся с Микой.

- Вот, - она сунула ему в руки пузырек, - обработай. Или помочь?

- Я сам, - он взял протянутые салфетки, - спасибо.

- Там я тебе одежду еще достала, - Мика кивнула в сторону матрасов, - на стуле лежит.

- Спасибо, - растерянно протянул Влад, размышляя над тем, когда она все успела приготовить, - спасибо.

Он прошел мимо Саши, который осторожно нес полные ведра воды, помог втащить ведра Николаю и пошел переодеваться.

Второй дом.

Лестница казалась бесконечной. Темнота поглощала все звуки. Каждый шаг гулким эхом впечатывался в уши и заставлял нервно оглядываться назад. Чуть ниже тяжело поднималась Тамара. Артем оглянулся в очередной раз и поморщился - обдало запахом чего-то гнилого.

- Чувствуешь? - шепотом спросил он вниз.

- Что? - Тамара встала на ступеньку ниже и Артем зажал нос.

- Ничего, - буркнул он, поднимаясь выше, - пришли, все.

Он постоял пару минут около двери, ведущей к квартирам, осторожно выглянул - но все сливалось в какое-то мутное черно-синее пятно.

- Что там? - Артем дернулся, но Тамара настойчиво пихала его в плечо, - что там, пусто?

- Пусто, - через минуту ответил Артем, - можешь не так близко подходить, меня мутит.

Каким-то шестым чувством он отметил, что пространство позади стало свободнее - Тамара отошла назад на пару шагов.

Медленный шаг вперед - ничего. Еще. Что-то скрипнуло под ногами и Артем моментально застыл.

- Посвети, - шепотом попросил он Тамару, - я ничего не вижу.

- Телефон выпал, - донесся голос Тамары с лестницы, - когда бежали, выронила.

Артем вздохнул. Наугад сделал еще шаг и остановился, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Тишина.

- Чего ты застыл? - голос Тамары уже не раздражал, а дико выбешивал, и Артем с трудом подавил желание повернуться и ударить ее по лицу.

Он резко шагнул. Не удержался - нога проскользила вперед, тело повело и он свалился во что-то мягкое и пружинистое. Облаком поднялась вверх искрящаяся пыль, отдающая мерцающим голубым оттенком и Артем в каком-то диком прыжке снова оказался на ногах. Вытер лицо рукавом, сплюнул ставшую сладковатой слюну. Сердце дико колотилось, ноги дрожали, руки тоже.

- Осторожнее, - хрипло сказал он, - там труп. Обходи слева, у стены.

Еще раз вытер лицо и вытянул руки. Нащупал дверь, потянул - было открыто. Зашел. Встал - воздух с открытого окна освежал, темнота чуть ушла, по крайней мере окно было видно, и стены тоже.

- Иди осторожно на мой голос, - зашептал он, обернувшись, - слышишь?

Тамара что-то промычала, но скоро оказалась около него.

- Поищи что-нибудь посветить, - и Артем снова зажал нос, гнилью несло очень сильно, - надо найти бокалы там или еще что-то.

- Почему ты говоришь очевидные вещи? - раздраженно ответил он, - и вообще.

Он замолчал. На ощупь прошел в комнату, споткнулся об что-то, выругался. В соседней комнате чем-то гремела Тамара. Наткнулся на шкаф - и вытащил оттуда полотенце. Разделся, вытерся и принялся искать одежду. С трудом натянул футболку, плечо побаливало, когда он поднимал руку вверх.

- Ушибся, - он нашел упаковку салфеток и принялся вытирать руки.

- Стаканы нашла, - негромко позвала его Тамара, - пошли.

Артем взял салфетки, вышел к Тамаре и протянул ей упаковку.

- Ой, спасибо, - Тамара протерла лицо и руки, - много не расходуй.

Артем снова поморщился. Голова потихоньку гудела, боль была несильной, что-то шуршало в углу комнаты и фоном еще слышалось неразличимое бормотание, но Артем списал все на недосып.

На фоне окна было видно, как Тамара подслеповато наклоняется над столом и осторожно разливает воду.

- Готово, - с придыханием сказала Тамара, опустив бутылку вниз, - вот странно, да? Если вода есть - ее не замечаешь, а как ее нет - то сразу становится нужна.

Артем взял стакан.

- Быстро не пей, - предупредил он ее, - плохо может стать.

- Я знаю, - Тамара кивнула и подошла к окну.

- Переночуем здесь, - Артем посмотрел вверх, - тем более...

Тамара неожиданно дернулась, с грохотом поставила стакан на подоконник и бросилась к выходу, чуть не сшибла Артема, и бешено защелкала выключателем.

- Света нет, - через минуту сказал ей Артем, - ты с ума сошла?

- Есть, - Тамара ожесточенно стукнула кулаком по стене и неожиданно заплакала, - есть. Там.

Артем пожал плечами - утешать ее совсем не было сил, и желания тоже.

- Да посмотри ты, - Тамара метнулась обратно к окну, - вон же.

- Не ори, - Артем нехотя подошел и чуть не выронил стакан из рук.

В первом доме на втором этаже, чуть сбоку от вывески магазина горел свет.

Внизу было тихо. Артем возился с узлом и негромко матерился себе под нос. Петр Васильевич стоял около двери, ведущей к квартирам, и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

- Уфф, - послышалось шуршание пакета и в воздухе запахло гнильем.

- Фу, блин, зачем она это привязала, - Тамара отошла к двери, - понятно же что воняет.

- Ну сама бы полезла, - ответил ей Петр Васильевич, - что, все гнилое?

Около лифта на секунду зажегся свет фонарика и тут же погас. Петр Васильевич заморгал - свет ослепил.

- Ага, - через минуту ответил Юра, - все. Течет еще, оттащи его к окну.

- Блин, вообще ничего не видно, только к темноте привыкли, и тут ты фонариком прямо в глаза, - Артем недовольно встал и раздался несильный стук, - посвети, я, кажется, воду снес.

Юра снова включил фонарик, только в этот раз правильно - по направлению к окну.

- Выключи, - Петр Васильевич уловил непонятный шорох, - тише давайте.

Артем подхватил пакет и, брезгливо морщась, потащил его к стене. Моментально пропал из вида в наступившей темноте.

- Сейчас последнее втащим и можно вылезать, - послышался негромкий голос Юры, - черт.

В тишине грохот снизу показался оглушающим.

- Лена, все в порядке? - Петр Васильевич даже сам не понял, как оказался около лифта, на полу, - Лена, все нормально?

- Может там упало что? - спросил от окна Артем.

Петр Васильевич попытался заглянуть вниз, но не получилось, мешал живот. Юра похлопал его по плечу и жестом попросил отодвинуться. Подошел Артем и встал на место Петра Васильевича, выглядывая иногда на площадку.

- Пусть последнюю бутылку привяжет и вылезает потихоньку, - шепот неслышно подошедшей Тамары раздался над головой Петра Васильевича, - чтобы десять раз туда не лезть. Веревку скинул?

Петр Васильевич молча поглядел наверх, туда, где должна была находиться Тамара.

- Съебалась отсюда, - негромко сказал он, - советчица хренова.

- А что я сказала? - даже в темноте было очевидно, что Тамара поджала губы, - я же...

Ее прервал Юра, который влез почти наполовину в лифт.

- Лена, вылезай быстрее, - негромко крикнул он, - ружье уберите, а то сломаем еще.

Петр Васильевич подтянул к себе оружие и сел. Снизу что-то невнятно пробормотала Лена.

- Что? - темнота уже не казалась густой и черной, и было видно, как Юра еще глубже сунулся в лифт, - слушай, вылезай быстрее.

Петр Васильевич замер. Снизу снова невнятно забубнила Лена.

- Мне тут помогут, - неожиданно громко раздался голос Лены из лифта, - здесь парень, он мне помогает.

Петр Васильевич дернул Юру назад именно в тот момент, когда в шахте лифта что-то стукнуло.

- Ка, - начала было Тамара, но Артем быстро зажал ей рот ладонью.

Все молчали несколько долгих минут. Снизу что-то двигали.

В глубине шахты тряхнуло лифт так, что гулом пошла вибрация по стене, и тут раздался крик. Петр Васильевич выронил ружье и вскочил. Сердце рухнуло вниз и встало.

- Я сейчас помогу, - но ноги Петра Васильевича отказывались двигаться.

Раздался негромкий стук - Юра спиной отползал к стене и стукнулся об отставленные бутылки с водой. Снизу раздались громкие голоса.

Петр Васильевич растерянно и молча стоял около лифта. Грохот усилился и вдруг прервался.

- Лена, - шепотом позвал Петр Васильевич немеющими губами, - Лена.

Тело не слушалось и пыталось завалиться набок. Мысли прыгали. Слева что-то дергало его за руку и тянуло в коридор. Первыми отошли руки, и Петр Васильевич отмахнулся.

- Лена, - но ноги не держали, и Петр Васильевич почувствовал, как его валит в сторону открытого темного проема, - все.

Он уперся ладонью в холодную и мокрую стену и неслышно заплакал.

- Ублюдок, - неожиданно крикнула снизу Лена.

Петр Васильевич вздрогнул - казалось, что Лена кричит в рупор, до такой степени ее голос оглушал и обвинял. Раскатистым эхом отдавался в пустом доме и в самом Петре Васильевиче.

- Я же должен помочь, - но его словно парализовало от ужаса, - парни..

Петр Васильевич вздрогнул и посмотрел в сторону коридора. Никого. Там было пусто - все убежали.

- Ублюдок это она мне? - крутилось в голове обидное слово, - но я же.

Петр Васильевич моргнул.

- Это не Лена, - пришла новая мысль, более разумная и спокойная, - Лена никогда таких слов не использовала.

Он отмер, протер глаза и шагнул в сторону выхода. Снизу что-то невнято пробормотали. Петр Васильевич пожал плечами.

- Это не Лена, - но раздражение нарастало, - или она так шутит.

Он дошел до выхода на площадку и обернулся.

- Сука, - такого злого и безнадежного тона Петр Васильевич от Лены никогда не слышал, и лифт с грохотом упал вниз.

Петр Васильевич медленно сполз на пол. Прислонился к стене. Тихо засмеялся. Потом захохотал.

- Быстрее, - Артем резко оказался около Юры и дернул того за руку.

- Быстрее, чего застыл? - он потянул его к темнеющему выходу, - быстрее, они внизу.

Оцепенение спало. Юра вскочил, пробежал к коридору, вернулся, нашарил в темноте бутылку. Пробежал мимо бормотавшего несвязно себе под нос Петра Васильевича и дернул его за рукав.

- Пошли, - Юра попытался сдвинуть того в сторону выхода, но Петр Васильевич неожиданно с силой оттолкнул его к стене.

- Ой, хрен с тобой, - Юра влетел в квартиру, пробежал в комнату и сел около окна.

В комнате было тихо. Сердце колотилось в каком-то бешеном ритме, воздуха не хватало и Юра задышал чаще, иногда прерываясь и вслушиваясь в темноту. Стены давили своей пустотой и нависающей чернотой сверху.

Вдалеке послышался голос, Юра вжался в стену и придвинул к себе бутылку. С трудом открыл крышку и сделал большой глоток. Потом еще. Пил не отрываясь минут пять, одновременно вглядываясь в проход. Со стороны площадки доносился безумный смех Петра Васильевича.

- Хватит, - сам себя тормознул он, - надо на потом оставить.

С трудом поставил бутылку обратно на пол и осторожно закрутил крышку. Смех прекратился. Мельком глянул вниз - полтора литра точно выпил.

- Некрасиво, да и фиг с ними, - он снова прислушался, но было тихо, - у них еще одна бутылка есть.

Сиделось неудобно. Выпитая вода бурлила в животе и просилась обратно. Юра икнул.

- Блин, еще этого не хватало, - Юра дернулся, когда в проеме показалась фигура человека.

Юра передвинулся к углу. Человек прошаркал к окну и сел рядом.

- Попить дай, - раздался глухой голос Петра Васильевича.

Юра придвинул к нему бутылку. Петр Васильевич неторопливо отпил и поставил бутылку обратно.

- Никто не пришел, - сказал он в пустоту, закрывая крышку, - эти убежали, их тут нет.

- Куда? - спросил Юра.

Было видно, как Петр Васильевич пожал плечами.

- И ружье стащили, сволочи, - он сплюнул на пол и замолчал.

Пересел поудобнее, почесал руку - на запястье нащупал какую-то плоскую шишку и машинально попытался ее оторвать. Не получилось.

Без ружья сидеть было неудобно и непривычно. Комната без мебели в темноте казалась бесконечной, чернота сверху давила. Воздуха не хватало - легкие рвало болью.

- Пойдем вниз? - спросил он Юру.

- Зачем? - Юра перестал тереть лицо и придвинул бутылку поближе к себе.

Петр Васильевич закусил губу. Юра продолжил тереть лицо с каким-то остервенением.

- Может она жива? Ей нужна помощь? - Петр Васильевич с трудом встал, постоял и сел обратно.

Юра молчал. Петр Васильевич подождал.

- Как думаешь? - спросил негромко Петр Васильевич.

Юра прекратил тереть лицо и вытянул ноги.

- Я спать, - наконец ответил он, - я ужасно устал. Хочешь иди, я не держу.

- Спать?, - Петр Васильевич даже привстал от удивления, - а как же Лена?

Юра негромко, но демонстративно захрапел.

Третий дом.

Валерий Иванович обернулся к спускавшимся именно в тот момент, когда в квартире раздался глухой стук. Он прижал палец к губам, и Саша торопливо кивнул. Николай встал напротив Валерия Ивановича и поднял молоток вверх. Саша встал было посередине, но Валерий Иванович молча оттащил его в сторону. В пустой квартире ясно слышались звуки шагов. Ходили по комнате.

Николай переглянулся с Валерием Ивановичем и кивнул тому головой. Шаги прекратились. Валерий Иванович протянул руку к Саше и забрал у него разводной ключ, кивком показав идти наверх. Саша кивнул и на цыпочках, без единого звука, отошел в сторону лестницы. Валерий Иванович махнул рукой, мол дальше, и Саша также осторожно поднялся на пролет выше.

Время шло медленно. Ни Николай, ни Валерий Иванович не двигались, напряженно прислушиваясь к тишине внутри квартиры. Шорох. Снова шаги. Валерий Иванович поднял руку с ключом для удара.

- Я выйду, - раздался вдруг хриплый голос около двери и Николай от неожиданности вздрогнул, - просто выйду и все.

Незнакомый человек появился в проеме и Валерий Иванович с размаха ударил. Раздался тот же глухой стук, что и несколько минут назад. Николай сделал шаг назад и поднял молоток для удара. Валерий Иванович задержал его руку и кивнул в сторону квартиры. Они постояли. Тишина. Валерий Иванович боком зашел в квартиру, держа ключ наготове. Прошел в кухню, по пути заглянув в ванную и туалет, дверей там не было. Никого. В комнате под ногами захрустело стекло.

- Пусто, - негромко сказал он в коридор и вышел.

Николай стоял чуть поодаль от входа в квартиру, около упавшего незнакомца.

- Кто такой, есть мысли? - Николай погрозил пальцем появившемуся Саше, - сказали жди на лестнице.

Саша угукнул и подошел.

- Светани, - Валерий Иванович ногой перевернул незнакомца и слегка наклонился, рассматривая его при свете фонарика.

- На нас похож, - с сомнением протянул Николай, - только как он влез на третий этаж?

Валерий Иванович пожал плечами.

- Найди чем связать, - попросил он Сашу.

Валерий Иванович сел и присмотрелся внимательнее.

- Вроде похож на нас, ты прав, эти побольше, - он выключил фонарь и встал, - морда к тому же вся разбита. Ну и пованивает.

- Может бомжара какой очухался? - Николай переложил молоток в левую руку.

- Какой бомжара? - Валерий Иванович усмехнулся, - который летать умеет?

Николай засмеялся. Со стороны лестницы раздались быстрые шаги и появился Саша, размахивая платками.

- Вспомнил, - он подбежал к Валерию Ивановичу, - вот.

Николай протянул молоток Саше.

- Если что - бей сразу, понял? - он присел и в первую очередь связал ноги незнакомца.

- Руки хорошо затяни, - Валерий Иванович протянул ему платок потоньше, - вот, нормально так. Наверх его не потащим, а так давай туда.

Он нагнулся и схватил человека за ноги. Николай подхватил незнакомца за плечи и они втащили того в квартиру рядом с той, из которой тот и вышел.

- Осторожнее клади, - Валерий Иванович перевернул незнакомца на бок и слегка пнул под ребра.

- Думаешь, так быстрее очнется? - насмешливо спросил Николай, - он или сдох, или в капитальной отключке.

- Может водички принести? - вмешался Саша, разворачиваясь к выходу.

- Зачем? - остановил его вопросом Валерий Иванович.

Саша посмотрел вниз на лежащего человека.

- Хотя бы лицо протереть там, - повернулся он к фыркнувшему Николаю, - вода же в себя приводит, после обморока.

- Ну давай я его обоссу, - предложил Валерий Иванович скривившемуся Саше, - а что? Эффект тот же будет.

- Это же человек, - Саша махнул платками в сторону Николая, - как-то некрасиво.

Николай усмехнулся.

- Некрасиво, красиво, - Валерий Иванович забрал у Саши платки и кинул их на пол, - сам очухается, успокойся. Это не мы к нему влезли, а он к нам.

- Так что будем будить, как можем, - сказал Николай, наблюдая как Валерий Иванович несильно пинает лежащего в бок, - очухается и спросим.

- Я против таких методов, - с этими словами Саша сел около двери и вздохнул, - если что, имейте это ввиду.

Валерий Иванович прервался, кивнул и продолжил.

- Очнулся, диверсант, - через пару минут монотонных пинков злорадно сказал Николай, услышав тихий стон с пола.

Он включил фонарь, подошел к лежащему на полу, нагнулся и приподнял голову незнакомца.

- Ну и откуда ты здесь взялся? - спросил он.

Влад.

Пробуждение было неприятным. Что-то неторопливо и размеренно пихало его сбоку, прям под нижним ребром. Не так чтоб больно, но и не сильно комфортно. Перед глазами стояла темнота. Голова кружилась. Снова прилетело под бок и Влад застонал, пытаясь поднять руку и оттолкнуть следующий тычок.

- Очнулся, диверсант, - раздалось откуда-то сверху и Влад зажмурился.

Яркий свет ослепил и принес вспышку боли. Луч света дернулся. Голову резко дернули вверх.

- Ну и откуда ты взялся? - насмешливо спросил голос.

Влад сглотнул неожиданно собравшуюся во рту слюну, дернул руками за спиной и тут же замычал. Сбоку пнули уже намного чувствительнее.

- Я свой, - прохрипел он, прекращая двигаться, - оттуда пришел.

- Свои у нас все дома, - раздался второй голос сверху, - так что у тебя еще одна попытка.

Влад облизал губу.

- Влад, - начал он медленно, обдумывая каждое следующее слово, - я из второго дома, застрял в магазине, когда все началось. Там я был не один, с парнями, мы одного из этих викингов завалили.

Он прервался на секунду, снова облизал губы, подождал вопросов. Продолжил.

- Мне сильно попало, я отключился, и очнулся в яме, - он дернулся, вспоминая неживые открытые глаза человека, на которого он наткнулся первым, - вылез в лесу. А сюда меня загнал один из этих. Все.

- Зачем? - раздался спокойный голос сверху.

Влад попытался пожать плечами.

- Не знаю, - ответил он, - он меня сюда и закинул. Можно попить?

Через секунду голову отпустили, а свет от фонаря стал идти сверху, ослепляя не так сильно. Человек, который его держал, встал. Сверху молчали, кто-то быстро вышел.

- Их трое, - думал Влад, - может и больше. ОГП? Действуют слаженно, может поэтому и выжили?

В комнате продолжали молчать. И это молчание пугало сильнее, чем пинки или парень с леса. Раздались негромкие шаги - вошедший человек подошел и встал рядом. Что-то резко щелкнуло. Влад зажмурился.

- Я сейчас дам тебе попить, - свет чуть сдвинулся, рядом присел человек и протянул к его губам бутылку с водой, - пей.

Никогда в жизни Влад не пил такой вкусной воды. Мозг ликовал так, что Влад чуть не застонал уже от удовольствия.

- Хватит, - прервал его тот же голос и вода пропала, - давно пил?

Влад зажмурился. Покачал головой, пытаясь вспомнить.

- Когда все началось, - наконец выдохнул он, - тогда.

- Понятно, значит примерно больше суток не пил, - свет от фонаря убрали и сверху быстро что-то зашептали.

Влад облизал губы. Фонарь неожиданно выключили и Влад словно ослеп.

- Не дергайся, руки мы тебе не развяжем, - рядом сел человек, чиркнул зажигалкой и закурил, - а теперь нормально рассказывай.

P.S. - извините за задержку, дома был ремонт, теперь главы раз в неделю будут выходить. Как раньше.

- Ты бы маску какую надел, - сказал он, прислушиваясь к шагам, доносящимся со стороны лестницы, - врачей нет, беречь себя надо.

- Лучше помоги, - отмахнулся Николай, - или иди другим займись, не знаю.

- Ну ну, а то раскомандовался, думаешь небось, - и Валерий Иванович присоединился к нему.

Мешок наполнили довольно быстро. С лестницы снова послышался шум - Саша поднимался наверх и, судя по звукам, тащил что-то тяжелое.

Валерий Иванович приподнял мешок, чуть стукнул об пол и неторопливо его завязал. Поволок к выходу, протащил по площадке и вытащил на лестницу. Улыбнулся - сверху бегом спускался Саша, с накинутым на плечи розовым платком в мелкий цветочек. В руке он держал еще охапку аляпистых платков и довольно улыбался.

- Отнести? - он перекинул платки себе на плечи и отряхнул ладони об пыльные штаны.

Валерий Иванович покачал головой.

- Платок нужен? - Саша протянул ему цветастый платок, - хороший платок, возьмите, не пожалеете.

- Сколько еще цемента нужно? - спросил Валерий Иванович, вытирая лоб, - или ты все, в торговцы платками подался?

Саша засмеялся.

- Не, это Мика нашла, - Саша протянул ему еще один платок, - удобно, и лицо протереть, и не сильно пачкаешься.

- А по цементу? - Валерий Иванович взял платок и тоже перекинул его через плечо.

Саша пожал плечами.

- Там два мешка осталось, - он погрустнел и посмотрел вниз, - перетащу наверное за раз. Ходить надоело, потом воду.

Валерий Иванович кивнул.

- Воду поможем, там уже заканчиваем, - он пропустил Сашу вниз и добавил, - если что, не кричи, а сразу наверх, понял? Не геройствуй там.

Саша покивал на ходу и медленно побежал вниз.

Валерий Иванович пошел обратно в квартиру.

- На, держи, - он протянул Николаю платок, - Сашка принес.

Николай кивнул и прислушался - что-то грохнуло со стороны улицы и донеслись обрывки фраз.

- Почти все, - сказал он, разглядывая неполный мешок с кирпичами, - думал, больше будет. Вытащим и перекурим давай. А то этот там ожил, слышишь?

Валерий Иванович кивнул, завязал мешок, собрал инструменты и пошел вслед за Николаем на лестницу.

- За раз дотащим, - сказал Николай, разглядывая прислоненные к стене мешки, - потом что?

- Воду Саше натаскаем с ванны и все, - начал говорить Валерий Иванович, но замолчал.

Раздался глухой стук и удар. Что-то упало и снова забормотали неразборчиво.

- Чет по-нашенски, вроде? - удивился Валерий Иванович, - не?

Они прислушались, но шум не повторился.

- Может упало что? - спросил тихо Николай и в ответ Валерий Иванович пожал плечами, - точно на улице же.

Валерий Иванович кивнул. Что-то снова прогремело внизу, уже в доме. Мужчины переглянулись и спустились на пролет ниже. Валерий Иванович хлопнул себя по лбу и вернулся за инструментом. Протянул молоток Николаю. Снизу быстро, с каким-то неприятным звонким грохотом, поднимались. Николай перегнулся через перила.

- Сашка бежит с ведром и мешком, - ответил он на немой вопрос Валерия Ивановича, - щас узнаем.

Валерий Иванович слегка отступил вверх и поднял гвоздодер. На лестничный пролет влетел Саша, пробежал мимо пропустившего его Валерия Ивановича и чуть не врезался в Николая. Бросил мешок и поднял ведро.

- Там это, - быстро заговорил он, обернувшись к Валерию Ивановичу и оглушая его звенящим ведром, - это там. Оно.

Николай снова посмотрел вниз. Пожал плечами. Саша поднял мешок.

- Да, стой, - Валерий Иванович схватил его за плечо и развернул к себе, - Какое оно, блять?

Саша затараторил, глотая половину слов и сопровождая все это звонким аккомпанементом с ведра.

- Да хватит, - Николай отобрал у него ведро, вытащил оттуда молоток, - нормально объясни, что там?

- Там это, сами посмотрите, - Саша схватил мешок и поволок его в сторону квартир.

Николай переглянулся с Валерием Ивановичем и они пошли вслед за Сашей.

- Вот, вот, - почему-то шепотом говорил Саша, стоя у окна и показывая пальцем вниз, - смотрите.

Валерий Иванович подошел к окну и выглянул.

- Сука, - моментально развернулся он к выходу и побежал вниз.

Снизу раздался грохот и звук разбиваемого стекла.

- Мешок брось, - Николай дернул Сашу к выходу, - сука. Погоди, на. Тихо, погнали.

Он протянул Саше тяжелый разводной ключ, сам схватил большой молоток и они рванули вслед за Валерием Ивановичем.

Влад.

Идти было приятно - земля слегка пружинила под ногами, словно подталкивала - вперед, давай вперед. Ноги набирали силу и до стоящего парня Влад практически пробежал. Притормозил и боком, боком, медленно обогнул его, стараясь не задеть лежащие на земле вещи. Наткнулся на бревно, упал и медленно встал. Покосился на брошенный вниз лист бумаги.

- И чего там читать-то, дурачок, - подумал он, разглядывая хаотично нарисованные точки разных цветов.

Посмотрел на парня - тот равнодушно смотрел в сторону ямы, из которой вылез Влад.

- Оказывается, нам мелкий попался тогда, - Влад сделал еще пару шагов, прикидывая свои шансы в драке, - этот бы всех нас положил.

Парень лениво перевел взгляд на Влада и зевнул. Потянулся, демонстративно размялся. Влад сам считал себя достаточно рослым, повыше многих его знакомых, но, по его прикидкам - парень был повыше, если бы встали рядом - то Влад макушкой только до его груди бы дотянулся.

- Гребаный медведь, - Влад споткнулся и чуть не упал, - елки палки, вот блин.

Последнее он сказал, видимо вслух, потому что парень улыбнулся и помахал ему рукой с топором. Влад торопливо кивнул и ускорился.

- Тихо как для леса, - Влад поднял голову и посмотрел наверх, - темнеет как быстро.

Небо темнело на глазах. Серые деревья стояли неподвижно, хотя ветер был - это чувствовалось. Обогнул лежащие на земле сухие ветки, вышел на небольшую поляну и застыл.

- Охренеть, - двое людей сооружали небольшой навес над вещами, - это они с домов вытащили?

Вещи были рассортированы и сложены аккуратными, ровными кучками. Влад разглядел пару картин, окрашенный в голубой цвет табурет и грудой лежащие на нем пачки стирального порошка. Один из людей поднял голову и Влад невольно отступил назад.

Вздрогнул, когда позади него раздался смех. Обернулся. К нему неторопливо приближался тот парень, сидевший у ямы, и что-то весело говорил. Подошел к Владу, снова махнул топором в сторону домов и демонстративно пнул воздух. За спиной уже засмеялись парни.

- Зачем убивать, - Влад повернулся к поляне, - мы бы и так вещи бы отдали. Нелюди.

Чем дольше он разглядывал табуретку, тем сильнее в нем нарастала злость и отчаяние.

- Сказали бы, - но тут его подняли в воздухе и хорошо потрясли.

Еще раз тряханули так, что желудок прыгнул к легким, и с силой кинули на землю.

- Не надо, - чувствуя, как его снова поднимают, простонал Влад.

Воротник больно впился в шею, ноги уперлись в землю. Слева появилось лицо парня - он громко что-то сказал Владу около уха. Больно постучал пальцем по его виску. И Влад качнулся - парень его отпустил и легонько подтолкнул вперед.

- Я понял, - закивал Влад, делая шаг вперед, - я понял, понял.

Он развернулся и побежал.

Бежать было легко - даже одышки не было. Деревья расступились - и Влад оказался около детской песочницы. Огляделся - вдалеке виднелись два костра, ветер донес запахи жарящегося мяса. Сглотнул слюну. Постоял. Огляделся.

- В носу что ли, осталось, - к запаху жареного мяса вплетался посторонний, едко-сладкий запах разлагающейся плоти, - точно. Одежда же вся в этом.

Он передернулся. Еще раз осмотрелся - и направился к одиноко стоящему грузовичку с надписью "Доставка воды".

- Повезло, - он дернулся, вляпавшись во что-то очень мягкое, - сука.

И тут же брезгливо принялся возить подошвой по песку. Живот снова резануло. Влад сглотнул.

- Нечем блевать, - зло напомнил он себе, - нечем, уймись.

Обогнул гниющую руку, в которую он вляпался, подхватил небольшой рюкзак, лежащий рядом с ней и дошел до скамейки. Открыл рюкзак и сплюнул от досады.

- Телефон, прокладка, блять, - он мысленно застонал, - хоть конфетка какая.

Нашел упаковку салфеток и вытер лицо. Подошел к грузовичку и дернул. Дверь со скрипом приоткрылась - ключи приветливо торчали в замке зажигания. Ошалело оглядел кабину, открыл бардачок, вслепую порылся в бумагах и с досады хлопнул дверью. Заглянул внутрь машины - пусто.

- Надо бы в магазине перекусить, как вернусь, - он наткнулся взглядом на обертку от шоколада под окнами дома и посмотрел наверх.

Окна квартир были закрыты. Кое-где были заколочены окна на первом этаже.

- Оборонялись, - Влад почувствовал странную гордость за обитателей этого дома, - молодцы.

Он повернулся к машине. На окраине леса стоял парень и внимательно его разглядывал.

- Спасибо, что проводил, - насмешливо крикнул ему Влад, одновременно прикидывая расстояние между ним и машиной.

Парень засунул топор за пояс. Влад помахал ему рукой, улыбнулся и рванул в сторону открытой двери машины. Тут же отлетел в сторону. Больно ударился спиной об скамейку. Выдохнул. Раздался скрежет и рядом с Владом оказался руль.

- Блять, - он моментально пригнулся.

Дверь от машины приземлилась рядом. Влад прикрыл руками голову. Парень обошел машину и повернулся к нему.

- Окей, я понял, - Влад развел руки в стороны, - я понял.

Парень негромко что-то сказал. Влад кивнул. Парень шагнул вперед и Влад с трудом заставил себя встать.

- Не надо нервничать, чел, я все понял, - медленно и тихо говорил он себе и приближающемуся парню, - давай нормально разойдемся. Понимаешь? Просто нормально разойдемся и все.

Стоять было сложно - тянуло упасть вниз и спрятаться.

- Я понял, - Влад почувствовал, как его подняли в воздухе и швырнули в сторону дома.

Выставленные вперед руки смягчили удар.

- Да что за день такой, - Влад шатнулся, сделал пару шагов назад и обернулся.

Вздрогнул. Парень стоял практически рядом и смотрел наверх. Поднял руки и Влад зажмурился. В ушах зазвенело. Лицо обожгло колючими брызгами и Влада втащили в окно. Швырнули к стене.

Мысли отключились. Влад открыл глаза и потряс головой. Темнота. Пусто. Он сел на бок и вытер лицо. Поморщился от боли.

- Обработать надо, - грязный рукав был весь в крови, - и выбираться отсюда нахер.

Прислушался. Стояла тишина. С разбитого окна тянуло вечерней прохладой. Огляделся и медленно встал. Комната была пустая и серая. Через выломанный дверной проем чернел коридор. Постоял, подошел к окну и выглянул - никого. Темнота - ночь пришла стремительно и быстро.

- Тут заночевать или в магазин вернуться? - Влад тянул время, вылезать обратно не было сил, - отсюда уйти можно, если аккуратно идти, с магазина уйти вероятность повыше.

Он обернулся на внезапный шорох сзади. Замер.

- Идиот, - моментально сел, сообразив, что на фоне окна его прекрасно видно и с улицы, и с коридора.

Прислушался. В какой-то момент уловил чье-то дыхание за стеной и от удивления моргнул. Звук пропал. Влад прислонился к стене и еще раз прислушался.

- Я выйду, - через пару минут тишины негромко сказал он, - просто выйду и все.

Он медленно поднял руки и сделал шаг вперед. Дошел до черного дверного проема, шагнул и резко провалился в темноту.

Первый дом.

Георгий Олегович медленно жевал - растягивал удовольствие. Дима сосредоточенно жевал рядом. Оба молчали. Полумрак с углов переползал на стены, становился чернее и гуще. Георгий Олегович доел, вытер рот и осторожно встал.

- Не ходи туда, - шепотом сказал ему Дима, - не советую.

Георгий Олегович презрительно посмотрел вниз. Дима облизал грязные пальцы.

- Серьезно, дед, - он медленно встал, - не ходи.

- Спрятал там заначку? - Георгий Олегович шагнул в сторону кухни.

- Я че, блять, на крысу похож? - моментально среагировал Дима, - ой ладно, хочешь иди. Только не говори потом, что я не предупреждал. Пожалей колбасу.

- Ага, конечно, - с сарказмом ответил Георгий Олегович и зашел в комнату.

Стемнело окончательно. Тусклым квадратом выделялось чернеющее окно. Под ногой что-то хрустнуло. Георгий Олегович постоял, привыкая к темноте. Постепенно прорисовывались очертания стен, остатки кухонных шкафов, половина из которых лежала обломками на полу и хурстела при каждом шаге, какая-то темная огромная куча сваленных вещей. Воняло отвратительно, до рези в глазах. Георгий Олегович сделал еще шаг.

- Этот еще увязался, - раздраженно думал Георгий Олегович, слыша рядом тяжелое дыхание, - значит точно припрятал что-то.

Он неуклюже наклонился и рукой сдвинул какие-то обломки в сторону. Дыхание стало громче.

- Хватит сопеть, - Георгий Олегович вляпался во что-то теплое и мягкое, - фу, блять, я во что-то влез.

- Я не соплю, - раздался шепот Димы из коридора и Георгий Олегович дернулся.

Нога заскользила и он упал на что-то мягкое и желеобразное. Заорал от неожиданности. Попытался встать, но руки разъезжались в стороны. Вонь усилилась. Руки тряслись и отказывались подниматься, словно приклеившись к липкому полу.

- Тихо ты, - раздался за спиной голос Димы, - блять, ты в это вляпался еще, сука.

Он помог подняться матерящемуся Георгию Олеговичу.

- Заткнись, - наконец сказал Дима и Георгий Олегович замолчал.

Они прислушались.

- Кажись пронесло, - хриплым шепотом сказал Георгий Олегович, поднимая руку, чтобы вытереть лицо от липкой массы.

- Не трогай лицо, - Дима чиркнул зажигалкой и Георгий Олегович подавился кашлем.

- Пошли, пошли, - Дима потащил удушливо кашляющего Георгия Олеговича в коридор, - щас найдем чем вытереться.

Георгий Олегович зажал было рот рукой, но от запаха с ладони его затошнило еще сильнее. Пахло человеческим потом, рвотой и кровью. Было еще что-то, но этот запах Георгий Олегович не разобрал, хотя от него тошнило больше всего.

- Вот возьми, - Дима протянул ему какую-то тряпку, - раздевайся ты, старый дурак. Говорил же, нет, полез, блять.

Георгий Олегович с отвращением стягивал себя одежду, одновременно пытаясь заставить желудок вернуться на место.

- Господи, - он стащил носки, отшвырнул вещи от себя подальше и вытирал лицо тряпкой, которую ему дал Дима, - господи, что это? У него глаза открыты, ты видел?

- Блять, я там первый был, - Дима стаскивал штаны, - конечно видел. Говорил же.

Георгий Олегович нервно засмеялся.

- Не толкайся, - Дима раздевался рядом.

- Глаза-то живые, - Георгий Олегович на мгновение замер, - может это человек?

- Не знаю, - Дима натянул футболку, - иди спроси если хочешь.

- Оно же еще дышит, - Георгий Олегович натянул штаны и передернулся, - я вначале думал, это ты.

- Ага, мне делать больше нечего, - Дима полностью оделся и ждал, пока Геогрий Олегович зашнурует кроссовки.

- Дима, а вдруг это заразно? - Георгий Олегович справился наконец с тошнотой и кроссовками, - что тогда?

- Ну тогда мы оба будем как желе, - Дима плюнул на пол, - ты со вкусом старости и идиотизма, а я красивое и молодое.

Он засмеялся.

- Только полный кретин смеется над собственными шутками, - с достоинством ответил Георгий Олегович, - пошли отсюда, красивое и молодое желе. Блин, это ж надо такое сказать-то. Вот правильно говорят, что у молодежи ума нет сейчас.

- Ну да, ну да, - протянул насмешливо Дима, - а кто нашел колбасу?

- Я даже не хочу знать, откуда эта колбаса, - оборвал его Георгий Олегович, - выбираться надо отсюда. И воду найти. Еще день и нам пизда без воды.

Они подошли к выходу. Немного постояли - Георгий Олегович внимательно изучил пустую площадку, и вышли.

- Куда теперь? - шепотом спросил его Дима.

Георгий Олегович кивнул на соседнюю дверь.

Соседская квартира была также разгромлена и практически пуста. Георгий Олегович подошел к окну. Тянуло свежестью. Под ногами хрустело стекло. Георгий Олегович выглянул. Внизу чуть наискосок от них горел костер. Дальше еще один, с котлом. Около костров стояли несколько человек и негромко что-то обсуждали. Георгий Олегович прислушался, но ничего не разобрал.

Желудок забурчал - вместе с ночной прохладой ветер принес запах жареного мяса. Сглотнул слюну. Посмотрел вниз. Около подъезда на выходе было пусто. На подоконнике Георгий Олегович нашел парацетамол и начатую пачку сигарет.

- Гений, - Дима разделил таблетки и ссыпал свою половину в рот, - давай покурим хотя бы.

Он захрустел таблетками. Георгий Олегович последовал его примеру и зажмурился от горечи. Проглотил вязкую массу. Закурил. С наслаждением затянулся.

- Будешь? - он протянул Диме пачку.

Дима нащупал сигареты, прикурил от протянутой ему Георгием Олеговичем зажигалки и долго кашлял. Также долго возился на месте, устраиваясь поудобнее.

- Тихо ты, - пшикнул на него Георгий Олегович, - услышат же.

В темноте промелькнул огонек сигареты - видимо Дима махал рукой.

- Ой, ты так орал, что он бы давно прибежал, - сказал Дима не сильно громко, - но или он оглох, или он в наушниках.

- Или его там нет, - добавил Георгий Олегович, вставая, - чего расселся, пошли.

Подождал, пока Дима встанет.

- Сигарету затуши, дурак, - прошипел Георгий Олегович, наблюдая как огонек от сигареты с пола поднимается в воздухе вверх, - чего машешь ею?

- Я ее выкинул, - растерянно сказал Дима.

Зеленая равнина. Глава восьмая

Зеленая равнина. Глава девятая

Зеленая равнина. Глава десятая

Зеленая Равнина. Глава одиннадцатая

Зеленая равнина. Глава 12

Зеленая равнина. Глава тринадцатая

Зеленая равнина. Глава 14

Зеленая равнина. Глава 15

Зеленая равнина. Глава 16

- Нет, этого не может быть, - прервал молчание Петр Васильевич, - ты вообще не можешь этого знать.

Артем посмотрел на свое отражение в окне - солнце дошло до верхушек деревьев и с леса наползал сумрак.

- Не заметили, что здесь нет заката? - сказал Артем, рассматривая кристально-голубое небо, - вообще? Вот солнце, вот день, потом бац и ночь.

Он повернулся к людям в комнате.

- И птицы, - продолжил он, - ни одной птицы, ни одного комара, я вообще молчу про тараканов, куда они делись?

Лена поморщилась - тараканы в их доме были бедствием. Они появились очень неожиданно и быстро, с ними боролись, травили, но все было без толку.

- Я их не видела, - Тамара потерла виски, - не обращала внимания, точнее. Но если они сдохли, то отлично, я только за.

- Может их управляющая компания потравила, как обещала? - Лена наткнулась на насмешливый взгляд Тамары и замялась, - ну вдруг. Деньги-то на это собирали.

- Ой, да они на все деньги собирают, - Тамара закатила глаза, - а как делать чего, так нет их. Хотя чего от них ждать, ворье кругом. Все воруют - вот ты сдала деньги, а до тараканов дошел пшик, ясно, пшик. Потому что украли все.

Она махнула рукой и прислушалась к доносящимся из зала звукам, перерастающим в непонятное мычание.

- Все воруют, - ее голос окреп и стал резким и некрасивым, - одно ворье везде, как не понимаешь? Присосались все...

- Так, слушайте, мои извинения, что прерываю, - Петр Васильевич покашлял даже немного для приличия, - но у нас другая проблема, Тамара, другая. Что мы будем делать с той херней, что у нас дома там? Будем ждать, пока она, как тараканы сдохнет?

Он посмотрел на Юру, который вытирал рукавом кровь с лица и спросил у Лены еще одно полотенце.

- Это тоже проблема, ясно? - Тамара поджала губы, - и замалчивать это не нужно.

- Да о чем ты вообще? - Петр Васильевич покачал головой, - никто не замалчивает, Тамара, сейчас о другом нужно думать.

- А чего думать, убейте ее и все, - ответила ему Тамара, - усложняете все сами.

- Слушайте, вам не стыдно? - сказал Артем, - это же не таракан, а Татьяна, и она еще жива.

Петр Васильевич покачал головой. Юра хмыкнул. Артем перевел взгляд на Лену, потом на Тамару - все были согласны с молчаливым нет Петра Васильевича. Вздохнул.

- Вы хотите убить человека, - наконец выдавил он, не придумав ничего подходящего.

- Я нет, - Юра бросил полотенце в ведро, - я туда ни за какие деньги обратно не войду, ясно? Мне блевать уже нечем, если что.

- Надо это убить, - настойчиво повторила Тамара.

Все снова замолчали. Артем повернулся было к Лене, но та внимательно рассматривала что-то на полу. Тамара разглядывала плиту.

- Значит ты и я против, чтобы ее убили, - начал Артем, но Юра не дал ему договорить.

- Конечно против, мы же не знаем, что это вообще такое, вдруг оно разлетится ошметками по всей комнате, а воды нет, - он повернулся к Лене и извинился, - на нервах сорвался.

Лена кивнула, не отрывая взгляд от пола.

- Просто ее оставить там и пусть себе сидит, - Юра облизал разбитую губу, - ну, так гуманнее наверно, по отношению к нам. Сам-то ты ее убивать не пойдешь, верно?

- Ты вообще чем слушаешь? - повысил голос Артем, - я говорю, что ей надо помочь. А не убивать. Помочь.

- Вот и помогай, понял? Блять, знаешь ли, если бы я стал такой херней, - медленно сказал Юра, - то я бы, блять, мечтал, чтобы меня убили. И слушаю я тебя нормально, это ты тут с одного на другое скачешь. То птицы, то тараканы, то блять, морали решил читать.

Петр Васильевич вздохнул.

- Я согласен с этим придурком в одном, - он повернулся к Артему, - входить туда я больше не буду и жене тоже не позволю туда войти, понятно? Хочешь иди сам, а мы будем решать, что с этим делать. Заразно, не заразно - потом разберемся.

- Да как вы не понимаете? - Артем начал заводиться, - вы человека оставите умирать от голода просто так? Вот просто закроете дверь и все? Забудете?

- Забудешь такое, - Петр Васильевич почесал голову, - захочешь не забудешь. Хорош демагогию разводить, и на совесть давить не надо, хочешь иди туда и сиди, сказал же.

- Я врач, - с нажимом сказал Артем после небольшой паузы, - единственный врач здесь.

- А я главный инженер, - парировал Петр Васильевич, - единственный главный инженер здесь тоже.

- Вы несколько часов назад говорили, что мы цивилизованные люди, - насмешливо протянул Артем, не замечая, что все остальные молчат, - и дикари там.

Он кивнул в сторону окна.

- А сейчас что получается? - Артем хрустнул пальцами, - получается, что мы при первой же опасности убегаем и бросаем своего.

- Артем, - Тамара положила руку ему на плечо, - ты неправ. Когда мы можем помочь, помогаем. А здесь совсем другое.

- Убери, - Артем дернул плечом, - не надо меня трогать.

- Слушай, я понимаю, ты хороший человек, но здесь мы правы, - Тамара словно не слышала его, - как ты вообще поможешь? Убить это надо, нет там никакой Татьяны уже.

- Да убери ты руки, - Артем разжал ее пальцы и демонстративно отряхнулся, поморщившись, - вы вообще того, что вы несете? Я понимаю, шок, все дела, но там же человек, слушайте.

Он откашлялся и заговорил более спокойно.

- Я предлагаю каждому взять на себя дежурство и помочь ей.

- А я предлагаю уйти отсюда в другую квартиру и там дожидаться помощи, - ответила Тамара.

Артем засмеялся.

- Какой помощи, - он с силой развернул ее к окну, - посмотри, уже темнеет, вторая ночь идет, а никто не пришел. И никто не придет. У нас ничего не осталось, кроме куска сыра в холодильнике и несколько кусков хлеба. Воды нет, еды нет. Нас даже не надо убивать, мы сами переубиваем друг друга здесь, а если не убьем - то помрем от жажды через пару-тройку дней.

- Но ведь это, - вклинилась Лена в его монолог, - лифт.

- Лифт? - переспросил Артем, - и что?

- Ну, Петя говорил, - она замялась, а потом продолжила, - там же застряли вначале люди?

Она посмотрела на мужа, но Петр Васильевич молчал и расчесывал плечо.

- Там же и доставщик был, - Лена сбилась, покраснела и снова уставилась в пол, - ну, курьер.

- Там и полицейский сидел, помимо доставщика. А еще в лифте куча народа ездила, причем тут вообще лифт, - наконец заговорил Петр Васильевич, - Леночка, тебе надо отдохнуть, ты перенервничала.

- Доставщик, - упрямо повторила Лена и покраснела еще больше, - доставщик, ну что вы.

- Ладно, хватит спорить, Ленусик, - Петр Васильевич взял ружье, - доставщик был, мы поняли. Нам надо сейчас думать о воде и еде.

Лена демонстративно фыркнула.

- Когда Лена устает, она иногда начинает нести всякую чепуху и спорить, - добавил Петр Васильевич, обращаясь к Артему.

- Петя, это вы все устали, - парировала Лена с небольшим ехидством, - раз там был доставщик, то это значит что?

- Что, - ласково, как ребенку, повторил Петр Васильевич, - что это значит, Ленусик?

- Значит там есть продукты, - Лена в упор посмотрела на мужа, - и может быть вода. В любом случае, в других-то квартирах может быть вода. Надо просто выйти и посмотреть.

Юра усмехнулся и первым вышел в коридор. За ним молча пошли все остальные.

Юра осторожно повернул ключ и прислушался.

- К глазку не прикасайся, - раздался позади горячий шепот Петра Васильевича и Юра кивнул.

Приоткрыл дверь - на площадке было темно.

- Пусто, - он вышел и на цыпочках прокрался до лестницы.

Снова прислушался, внизу слышались чьи-то голоса, но очень далеко. Повернулся к выглядывающему из двери Петру Васильевичу и прижал палец к губам. Махнул рукой. Поднялся на ступеньку и пошел на восьмой этаж. Остановился и выглянул - на площадке лежали какие-то вещи, двери квартир были открыты настежь - ветер гонял обертку от конфеты по грязному полу. Обернулся - по лестнице поднимались остальные. Подождал, пока поднимется шедший последним Петр Васильевич, и вышел на площадку.

- Кто-то уже пытался, - тихо сказал Петр Васильевич, разглядывая раздвинутые двери лифта.

Юра нагнулся, зажег спичку и посветил вниз.

- Пытался, да не смог, - он разглядел два пакета, какие-то бумажки и три бутылки с водой, - там есть вода.

Встал, посмотрел на стоящих вокруг него людей и показал три пальца.

- Три бутылки, - повторил он, - но я сверху не пролезу. Надо было снизу лезть.

- Снизу опасно, - ответил Артем, - вдруг лифт упадет, и все. А сверху мы хоть вытащить успеем.

- Если лифт упадет, то и сверху не успеешь, - заметила Тамара и села.

Посмотрела вниз.

- Нет, не могу, - она медленно поднялась, - боюсь лифтов, я на первом-то и купила, чтобы в них не ездить.

- Я залезу и подам, - Лена села на корточки рядом с темным провалом, взяла протянутые спички.

- Подожди ты, - остановил ее Петр Васильевич, - торопыга вечная, воду как подашь, там же высоко. И потом, как назад вылезешь? Веревку надо.

Он обернулся.

- Мы поняли, - Юра развернулся.

Вернулся с тонкой веревкой.

- С балкона снял, должно хватить, - он сел на пол около лифта и помог Лене пролезть внутрь, - нормально все?

- Да, - чересчур громко ответила Лена снизу, - бросай веревку.

В лифте было темно. Лена чиркнула спичкой и пару минут разглядывала пакеты. Поморщилась - с одного пакета сильно несло протухшим мясом. Нащупала конец веревки и привязала одну из бутылок. Подергала. Бутылка медленно поплыла вверх.

- Что там в пакетах? - раздался сверху голос Артема.

- Картошка сырая, - Лена еще раз открыла пакет и одобрительно кивнула, - ее привязать?

- Да, - веревка снова упала, и Лена завязала пакет.

Снова дернула веревку. Поддержала снизу, чтобы он не раскачивался. Вверху долго возились, наконец веревка появилась снова. Лена нагнулась, взяла вторую бутылку.

- Шашлыки, что ли, жарит кто-то, - мимолетно подумала она, завязывая узел на ручке бутылки, - запах, как от костра.

Она дернула веревку. Наступила ногой в смятую упаковку от мороженного.

- Ну и насвинячили же, - она подвинула носком ноги бумажку к двери лифта и вытолкнула ее наружу.

- Второй пакет давай, - голос Артема звучал глухо.

- Там все испортилось, - сказала Лена, задирая голову вверх, - воняет.

- Что? - ответили сверху, - не слышно, давай второй пакет.

- Говорю, там все испортилось, - громче сказала Лена, чувствуя, как начинает чесаться лодыжка правой ноги, - там мясо испортилось и овощи растаяли.

- Лена, давай второй пакет, - веревка задергалась.

Лена нагнулась, почесала ногу и села. Сильно завязала ручки пакета, обвязала веревкой и дернулась - ноги как будто что-то касалось что-то легкое.

- Нервы, - Лена вздохнула и дернула веревку.

Вонючий пакет поплыл наверх. Лена села, задрала штанину и внимательно изучила ногу.

- От нервов, - она поправила штаны.

Сверху возились с пакетом. Запах костра усилился и живот забурчал. Лена похлопала ладонями по коленям и огляделась.

- Элитный жилой комплекс в престижном районе нашего города по супер дешевым ценам. Не тормози, успей купить! Третья линия уже сдана, - напротив нее висела реклама их жилого комплекса - продавали квартиры в третьем доме, недавно построенном.

Над рекламой шли кнопки лифта и неприличная надпись. Потерла ноги. Поерзала.

- Долго еще они? - Лена снова почувствовала легкую щекотку и хлопнула рукой по ноге.

Замерла и онемела от ужаса. Пальцы коснулись чего-то теплого и живого.

- Мама, - первая мысль была о крысах и Лена медленно посмотрела вниз.

Слова замерли в горле. Ее пальцы обхватили и сжали. Подергали несильно в сторону темнеющего проема дверей. Огромная ладонь нежно обнимала ее руку, продолжая также настойчиво тянуть ее в сторону выхода. Лена дернула рукой и со всей силы ударила по ней кулаком. Ладонь дернулась и снаружи тихо засмеялись. От толчка Лена оказалась у противоположной стены лифта, сбив по пути бутылку с водой.

- Все в порядке? - раздался сверху взволнованный голос Петра Васильевича, - Лена, все нормально?

Лена промычала что-то непонятное и вжалась в стену лифта. Рука исчезла. Сверху упала веревка и запрыгала перед глазами. Лена замерла. Голоса сверху сливались в одно неразборчивое бормотание, сердце билось так, словно сейчас выскочит из груди. Лифт дернуло. Снова появилась рука и зашарила по лифту. Появилась вторая рука. Что-то скрипнуло и лифт качнуло. Лена заскользила вниз.

- Слушай, вылезай быстрее, - разобрала она отдельную фразу сверху.

Ноги уперлись в заботливо подставленные ладони и в лифт заглянул человек.

- Помогите, - Лена дернулась, когда руки человека сильно сжали ее ступни, - помогите вылезти, пожалуйста.

В полумраке площадки было не слишком видно, но то, что он улыбается, Лена разглядела. Человек слегка потянул ее к себе.

- Поможет, - успокаивалась она, вглядываясь в лицо тянувшего ее к себе человека.

- Мне тут помогут, - громко крикнула она вверх, - здесь парень, он мне помогает.

Сверху замолчали.

- Подожди, я вот это возьму, - она повернулась к бутылке и услышала странный хруст.

Ее словно окунули в ледяную воду - до такой степени боль была внезапной и сильной. Повернулась - парень сжимал ее ногу пальцами и сосредоточенно давил. Еще хруст, вторую ступню вывернуло набок и перед глазами появилась темнота.

- Аааааа, - крик шел откуда-то со стороны и чернота отступила.

Ее снова дернули и Лена упала на бок. Давление в ногах ушло, в ушах что-то звенело. Сбоку громко что-то сказали и парень обернулся. Ответил и снова повернулся к ней. Облокотился об пол кабины и по-доброму улыбнулся. Лифт качнуло сильнее, Лену прокатило по мокрому полу к выходу. Врезалась в парня и не сильно ударилась об его локоть. Парень неожиданно больно дернул ее за волосы вверх.

- Отпусти, - прошептала она, чувствуя прикосновение чего-то холодного к лицу, - отпусти.

И резко упала обратно на пол. Боль вернулась. Почему-то сверху. Голову обожгло тысячами игл, перешло на лицо.

- Ублюдок, - заорала наконец громко Лена, сквозь красную пелену в глазах, - сука.

Парень засмеялся, бросил рядом какую-то волосатую тряпку. Исчез. Лифт снова тряхнуло.

- Что это? - Лена влетела в эту тряпку лицом при очередном толчке и вдохнула знакомый запах, - что это?

Она приподнялась, но тут же упала обратно. Лифт скрипел. Снова появился парень, подмигнул и с веселой улыбкой дернул пол вниз.

- Это же мои волосы, - Лена подняла руку, чтобы потрогать голову.

Ее подбросило вверх, откинуло к стене обратно. Что-то покатилось с грохотом по полу. Лицо парня мелькнуло и моментально исчезло - лифт рухнул вниз.

Влад.

Давило на грудь. Влад попытался повернуться, но не смог. Сверху тоже давило, не так сильно, но двигаться мешало.

- Да что это? - и он уперся рукой во что-то холодное и твердое.

Буркнул недовольно под нос. Лицо было в чем-то влажном и неприятном.

- Что за нахер,- Влад открыл глаза и секунду рассматривал какой-то ботинок около своего лица.

Глаза слезились. Влад попытался вытащить руку, но ее чем-то придавило.

- Что такое-то? - Влад с трудом повернулся и замер, - на помойку выбросили?

Минуту рассматривал пустые тусклые глаза на серо-грязном лице и дернулся. Судорожно сглотнул и тут же вся слюна вырвалась обратно. Желудок свело спазмом, во рту разливалась горечь.

- Даже проблеваться нечем, - Влад смог вытащить руку и вытер рот, дернулся.

Снова скрутило внизу живот в приступе рвоты, резануло желудок и Влад выплюнул густой комок слизи. Попытался отползти, сдвинул чью-то ногу и вляпался во что-то густое и липкое. Машинально вытер руку об чьи-то штаны и попробовал встать.

- Мда, - не получилось, ноги не слушались.

Он лег на бок и как мог подтянул ноги к себе. Прислушался. Вдохнул воздух поглубже и тут же зашелся в какой-то адской смеси кашля и рвоты. Прокашлялся и вытер рот. Снова сплюнул.

- Больше не дышим, - он с трудом подавил желание заорать от ужаса и просто закрыл глаза.

- Если я умер и воскрес, то я зомби, - пришла в голову дурацкая мысль.

Он полежал, подумал о еде, но представлялось только озеро с чистой и прозрачной водой.

- Нет, не умер, - пить хотелось все сильнее, - вылезать надо, хватит валяться.

Он оттолкнул чье-то тело, извинился перед следующим трупом и полез наверх. Сверху давило все сильнее и сильнее. Воздух уже не рвал легкие - он душил. Глаза резало так, словно их обожгло.

- Какого хуя, - паника накатила с такой силой, что он застонал.

Пальцы уперлись в землю. Влад слепо пошарил вправо - тоже земля. Влево - наткнулся на чей-то кошелек и поцарапал палец.

- Блять, блять, - паника нарастала.

Дышать стало сложно, сердце на секунду остановилось и бешено застучало снова. Воздух мутнел. Руки онемели. Сердце пыталось выбраться из груди.

- Замерзну насмерть, - Влад облизал соленые от пота губы.

Вспомнил про воду и сосредоточился на озере.

- Думай, думай, - вода в озере была небесно-голубой и прохладной, - если бы закопали, то никуда бы ты не полез. Думай. Если закопали, то нас бы раздавило, так?

Он кивнул, соглашаясь с чьим-то голосом внутри себя.

- А раз ты тут дергаешься, как говно в проруби, то значит ты полез не туда, - голос заматерился и Влад зажмурился, - обратно полезли, идиот.

Влад с трудом повернулся на спину. Остановился. Долго вглядывался.

- Забрала вещи? - с каким-то радостным злорадством думал он, разглядывая серое, с проступающими пятнами лицо, - забрала, сука? А? Ты сдохнешь без меня, ты сдохнешь, а получилось-то как? Наоборот.

Он засмеялся. Толкнул тело и с остервенением полез наверх.

- Нет, я с тобой не сдохну в одной яме, - Влад даже не замечал, что говорит вслух, - нет уж, спасибо. Разлагайся тут сама, тварь.

Ненависть придавала силы и гнала вверх. В просветах между телами стало светлее и Влад засмеялся. Ускорился. Оттолкнул чужую руку и брезгливо вытер пальцы об штаны. Небо.

Он облокотился об край ямы. Было прохладно. Вдохнул и зажмурился от удовольствия. Выдохнул воздух и снова вдохнул.

- Как прекрасно, - он открыл глаза и огляделся.

На секунду замер.

Напротив ямы, на поваленном бревне, сидел парень и сосредоточенно что-то изучал. Влад облизал губы.

- Не видит, что ли? - подумал он, рассматривая спину парня в серой футболке, - читает???

Влад перевел взгляд на лежащую на бревне куртку, брошенный поверх нее топор и стоявшую на земле кружку гигантских размеров. Парень внимательно вглядывался в какой-то плотный лист бумаги и шевелил губами, иногда проводя пальцем по самому листу.

Около бревна лежал огромный лук, серебристый колчан лежал рядом.

- На тубус похож, - Влад приподнялся и замер.

Парень задумчиво расчесывал щеку.

- Сука, здоровый, - Влад засмотрелся на татуировку забитой в рукав руки.

Потом на то, как ходят мышцы парня в такт почесывания, покивал сам себе. Еще понаблюдал, осторожно подтянулся и вылез.

Парень обернулся. Влад замер. Парень развернулся, отложил лист на землю и растерянно оглядел Влада с ног до головы. Потянулся к топору.

- Бля, - Влад хотел сказать именно это, но получилось невнятное мычание.

Парень засмеялся. Взял топор и положил его к себе на ноги. Кивнул в сторону домов, виднеющихся из-за стволов деревьев и встал. Поднял топор и помахал им в сторону леса. Развернулся в сторону домов и замахал рукой по направлению к ним. Влад поднял руки. Парень снова махнул в сторону домов, недвусмысленно намекая, куда стоит идти.

- Я понял, - Влад кивнул и медленно побрел в сторону нависающих многоэтажек.

Начинало темнеть.

Первый дом.

Дима развернул идущего к лестнице Георгия Олеговича.

- Давай к соседу заглянем, - шепотом сказал он и брезгливо перешагнул лежащую ногу.

Георгий Олегович пошел за ним. В квартире стояла пыль. Дима натянул на нос футболку и Георгий Олегович прикрыл лицо рукавом. В квартире стоял тяжелый запах застарелого пота, перегара, крови и чего-то еще неприятного. Валялись обломки вещей. Георгий Олегович открыл дверь в туалет и его чуть не стошнило.

- Как засраться так можно, - возмущенным шепотом сказал он в спину Диме, - ужас какой, я так в запое себя никогда не вел.

Дима что-то хмыкнул и пожал плечами. Георгий Олегович закрыл дверь и зашел на кухню. Под ногами что-то скрипело. На столешнице ровным слоем лежали тараканы и почему-то дохлый голубь.

- Это еще откуда здесь? - Дима открыл холодильник и покачал головой, - пусто.

Георгий Олегович заглянул в холодильник следом за ним, осмотрел грязные пустые полки и вздохнул. Отошел к окну - солнце уже касалось верхушек деревьев. Ужасно хотелось пить. Сзади гремели дверцы шкафов.

- Блять, даже соли нет, - захлопнул Дима последнюю дверцу и потоптался на полу, - давай в комнате посмотрим?

- Суки, - бухтел Георгий Олегович вслед Диме, - я же тебе говорил, тушенку украли, здесь наверное, тоже все спиздили.

Дима постоял около входа в комнату, развернулся и пошел к выходу.

- Тоже ничего? - Георгий Олегович заглянул и сразу же отшатнулся.

Вся комната была устлана обломками мебели, осколками стекла и одеждой.

- Пошли дальше, - Дима подхватил Георгия Олеговича под руку и они вышли в прохладный коридор.

Следующая квартира была разгромлена так, что в ней не осталось даже стен.

- Зачем они так делают? - Георгий Олегович перешагнул разодранный надвое диван и влез в соседскую комнату, - вандалы натуральные.

Дима влез следом и прошел на кухню. Георгий Олегович пошарился в комнате, нашел обертку от шоколада и долго не решался ее выбросить.

- Ну че? - Дима посмотрел на обертку в руках Георгия Олеговича, - сам сожрал что ли?

Георгий Олегович помотал головой и вопросительно посмотрел на Диму.

- Ничего, - Дима полез обратно, - там дверь закрыта, выйдем здесь и спустимся.

Георгий Олегович полез следом за ним.

- Ты прав скорее всего, - Дима помог ему перелезть через обломки, - это они все стащили. Ну невозможно, чтобы в четырех квартирах не было еды.

Георгий Олегович кивнул.

- Хоть соль, хоть чай или сахар там должен же быть, - Дима выглянул и осмотрел площадку.

Вышел.

- Куда пойдем?

- В магазин, наверное, - ответил Георгий Олегович, наблюдая, как начинает улыбаться Дима, - чего ржешь, дебил, в магазин давай вернемся.

Дима прекратил улыбаться.

- А ты голова, - он прислушался, - пошли.

На лестнице было пусто и тихо. И темно. На пятом этаже Георгий Олегович сел.

- Не могу больше, - сказал он тихо вернувшемуся Диме, - ноги не идут. Поесть надо, кружится все перед глазами, как упаду сейчас.

Дима промолчал и сел рядом.

- А ты иди, - Георгий Олегович потер подбородок, - чего меня ждать будешь что ли?

Дима вздохнул.

- Отдохнем давай, - Дима вытянул ноги, - потом дальше пойдем, может че в квартирах найдем. Не могли же они все утащить.

Георгий Олегович пожал плечами.

- Все, пошли, - Георгий Олегович встал через пару минут и потянулся, - отдохнули и вперед.

- Давай по квартирам пошаримся, - предложил Дима ему вслед, - пока нет никого.

- Дима, - Георгий Олегович остановился и оглянулся.

Подождал пока спустится Дима.

- Мы уже по твоему совету ушли из магазина и что?

Дима отвернулся.

- Тушенку утащили, встретили долбанных девок и чуть не сдохли, - грязный указательный палец Георгия Олеговича тыкал прямо в нос Диме, - так что пошли обратно в магазин. Там хоть вода есть и руки чем вытереть тоже.

- Ой, че ты такой токсичный, - Дима отвел его палец от своего лица и пошел вниз первым.

До первого этажа они дошли на удивление быстро, хоть и шли максимально тихо.

Дима остановился так внезапно, что Георгий Олегович чуть в него не врезался.

- Тшш, - повернулся к нему Дима и пропустил Георгия Олеговича вперед.

Георгий Олегович осторожно выглянул. Тут же отступил назад. На цыпочках они поднялись на второй этаж и прокрались в открытую квартиру.

- Как так? - Георгий Олегович от усталости сполз на пол и прислонился к стене, - как так?

Дима неслышно прошел мимо него на кухню.

- Как же так? - Георгий Олегович посмотрел в сторону двери и вздохнул, - и не выйти.

На кухне чем-то несильно гремел Дима.

- Может он уйдет?, - звуки, доносящие из кухни, начинали раздражать, одновременно пугая, - чего он там сидит и караулит? Сволочь.

Георгий Олегович даже скривился, когда Дима чем-то громыхнул особенно сильно.

- Тихо, - зашипел он, - тот же мудак внизу услышит.

В ответ Дима снова чем-то зашуршал. Георгий Олегович закрыл глаза. Раздались шаги - Дима сел рядом.

- Дед, - Дима пихнул его локтем в бок и запахло чем-то вкусным, - смотри чего я нашел.

Георгий Олегович открыл глаза. Дима протягивал ему половину колбасы.

Зеленая равнина. Глава десятая

Зеленая Равнина. Глава одиннадцатая

Зеленая равнина. Глава 12

Зеленая равнина. Глава тринадцатая

Зеленая равнина. Глава 14

Зеленая равнина. Глава 15

Первый дом.

Что-то резко хлопнуло около уха и Георгий Олегович открыл глаза. Потянул голову к плечу и чуть не застонал от такой разминки - мышцы шеи свело, судорога медленно переходила ниже, спускаясь через спину к ногам. В левое плечо давило чем-то острым. Стоял полумрак - перед лицом Георгия Олеговича размыто нависала стена.

- Что за? - над ухом снова громко всхрипнуло и Георгий Олегович с трудом повернулся.

Давление на плечо пропало - Дима поерзал и снова привалился к Георгию Олеговичу. Костлявый подбородок уперся в ключицу и Дима захрапел. Георгий Олегович сморщился. Каждый храп в ушах отдавал раскатистым эхом, в голове словно взрывались фейерверки и оставались разноцветными пятнами перед глазами. Георгий Олегович вжал голову на особенно громком всхрапе и не выдержал.

- Дима, блять, - он подергал плечом, пытаясь отодвинуться, - не храпи. Там эти придурки услышат еще.

Дима кивнул с закрытыми глазами. Георгий Олегович толкнул его в бок.

- Проснись дурак, - его голос дрожал от злости и страха, - стену видишь? Нас куда-то заперли.

Дима снова кивнул и заново привалился к плечу Георгия Олеговича.

- Дима, - принялся ругаться шепотом Георгий Олегович, - говорю, нас заперли, хватит храпеть. Проснись, сволочь мелкая.

Все раздражало. Голова трещала, словно он перепил накануне очень знатно. Храп Димы бесил, вызывал желание ударить его.

- Скотина, проснись, нас сейчас из-за твоего храпа найдут, - Георгий Олегович принялся зло тыкать Диму локтем и пару раз попал во что-то твердое и холодное.

Принюхался. Воняло. Пока принюхивался - получил ответный тычок от проснувшегося Димы и решил его пнуть. Минуты две они неуклюже пихались в тесном, холодном пространстве, пока Георгий Олегович не устал.

- Как же воняет от тебя, дед, - недовольно буркнул наконец Дима и Георгий Олегович сморщился от грохота его голоса, - как с туалета общественного.

- На себя посмотри, сопля недоделанная, - Георгий Олегович обиделся, - помирать придется с таким засранцем. Сам и воняешь, фу, блять.

Он снова пихнул локтем Диму и приготовился защищаться. Поднял левую руку и с трудом сжал ее в кулак. Поднял глаза - Дима наблюдал за его действиями и молчал. Георгий Олегович подождал и снова принялся пихаться.

- Все нормально? - слова Димы раскатисто били по ушам, - не выспался, что ли?

Георгий Олегович показал на стену. Дима потянулся, встал и постоял, прислушиваясь.

- Кажется тихо, - он осторожно нагнулся к стене и слегка отодвинул ее край.

Перед глазами поплыло, на долю секунды Георгий Олегович застыл. Дима выглянул. Потом обернулся, посмотрел вниз и осторожно начал вылезать. Задернул стену обратно. Раздались тихие шаги - Дима тихо вышел и тут же вернулся.

- Нет никого, - Дима появился в раздвинутой стене и внимательно посмотрел на онемевшего Георгия Олеговича, - долго тут сидеть собрался?

Георгий Олегович в каком-то оцепенении покачал головой.

- Ну так чего там застыл, - Дима подал ему руку и Георгий Олегович ее взял, - давай вставай, дед. Поругались и помирились.

Георгий Олегович моргнул. Дима потянул его вверх и он с трудом встал. Заныла еще сильнее спина, ноги моментально закололо тысячами тонких иголок и Георгий Олегович чуть не упал.

- Дед, - Дима подхватил его и потащил к себе, - ты того, давай, не помирай еще тут.

Георгий Олегович оперся на Димино плечо, с трудом вылез из непонятного места и Дима потащил его к выходу. Он усадил Георгия Олеговича на пол и куда-то ушел. Муть накатывала, стены и коридор поглощала темнота. Звуки то появлялись, то исчезали. Левая нога дергалась в такт Диминых шагов. Георгий Олегович перевел взгляд вверх - потолок тоже был черного цвета. Моргнул - вернулся Дима, присел и протянул ему кружку с водой.

- Пей, - Георгий Олегович сделал глоток и неожиданно для себя залпом выпил всю воду.

- Полегчало? - голос Димы долетал словно издалека, но Георгий Олегович кивнул.

Постепенно муть отходила. Судороги прошли. Голова прояснялась. Георгий Олегович потихоньку поднялся и заглянул в ванную.

- Идиот, - сам себе сказал он, - это ж надо было так опростоволоситься, занавеску за стену принять.

Что-то упало в кухне и Георгий Олегович дернулся.

- Это я, - Дима выглянул из кухни и потянул его за рукав к себе, - там смотри что есть.

Солнце уходило на закат - Георгий Олегович стоял, прислонившись к подоконнику и наблюдал, как Дима выкладывает продукты с холодильника.

- Вот Ирка, вот сука, - ругался под нос Дима, - у нее тут и сало лежит, и котлеты вон в сковороде, масло, яблоки. Курица в духовке стоит.

Он повернулся и кинул одно яблоко Георгию Олеговичу.

- Поесть надо, - трясущимися руками Георгий Олегович поймал яблоко и сразу же откусил.

Дима закрыл холодильник и открыл духовку. Вытащил курицу и Георгий Олегович чуть не подавился от запаха. Дима неторопливо убрал курицу в пакет и поставил его на подоконник. Выглянул в окно. Георгий Олегович протянул руку к курице, но Дима несильно хлопнул его по ладони.

- Яблоко доешь, потом курицу получишь, - Георгий Олегович снова обиделся, потом вспомнил про курицу и решил быстрее расправиться с яблоком.

Дима положил себе на тарелку котлету и медленно, с наслаждением ее ел. Георгий Олегович торопливо жевал яблоко.

- Умничка, - хвалил его Дима за каждый проглоченный кусок.

Георгий Олегович показал ему огрызок и Дима, вздохнув, протянул ему одну из котлет.

- Надо спрятаться на ночь и отдохнуть, - Георгий Олегович словно восстанавливался с каждым кусочком, оказавшимся во рту, и теперь соображал вполне логично, - воду где взял?

Дима махнул в сторону чайника у раковины.

- Мы выберемся с тобой, - Дима что-то вспомнил, подошел к кухонному шкафу, порылся в нем и достал две ложки, - договорились же.

Георгий Олегович кивнул и почесал голову.

- А эти где? - спросил он.

Дима пожал плечами.

- Ушли наверно, - он взял пакет и шагнул в сторону коридора, - ты же отрубился сразу, как в ванну залезли, а они там часа полтора торчали. Потом по этажу шлялись, таскали чего-то, но сюда не заходили.

Дима на секунду прикрыл глаза и продолжил.

Георгий Олегович покачал головой.

- Так может они совсем ушли? - но Дима в ответ покачал головой.

- Там они, в окно глянь и пошли, пока они снова не приперлись, - Дима вышел в коридор, а Георгий Олегович выглянул в окно.

На улице начинало вечереть. Солнце почти касалось верхушек деревьев. Внизу под их окном стоял человек. Рядом с ним стояло пианино и несколько стульев. Около клумбы небольшой горкой лежали странные круглые предметы - но как ни вглядывался Георгий Олегович, понять что это, он не смог.

- Ну что там? - раздался из коридора голос Димы и Георгий Олегович поспешил к выходу.

Стены, граничащей с соседской, впрочем как и двери в квартиру - не было. На площадке было грязно и пыльно. На полу лежали остатки стены и куски штукатурки, пара проводов свисала над входом. Георгий Олегович нагнулся и вышел. Оглянулся - на пыльном полу ясно были видны отпечатки огромных следов, ведущих к лестнице. Квартиры напротив стояли без дверей, в более целом виде.

- Нихуя себе, - и Георгий Олегович обернулся на возглас Димы.

Тот входил в квартиру соседа.

- Иди посмотри, - Дима кивком позвал Георгия Олеговича к себе, - охренеть.

Георгий Олегович постоял на площадке, прислушался - было тихо, и пошел к Диме.

В квартире соседа было очень просторно, пыльно и грязно. Коридора не было вообще - Георгий Олегович вошел в широкий холл.

- Какая странная планировка, - он несколько секунд тупил, рассматривая гордо стоявший унитаз напротив входа и половину стены, отделявшую унитаз от ванны, - это как мыться-то так, смотри? Половину стены он снес, получается? А туалет вообще перед входом?

Дима отмахнулся. Георгий Олегович сделал еще шаг и пожал плечами.

- Какой-то дебил, - он покрутил пальцем около виска, так как стены в комнату тоже не было, - чего он вообще хотел сделать.

Он походил по холлу и пошел на кухню к Диме.

В кухне из целого осталось только окно и грязное полотенце, висевшее на стене. Под ногами скрипело - осколки посуды, мебели, какие-то обломки под слоем пыли. Дима стоял около окна, с ложками в руке.

- Ну и денек у нас был, - он протянул одну ложку Георгию Олеговичу, - я чуть с ума не сошел. Да, дед?

Георгий Олегович зачерпнул плавленный сыр, откусил курицу и взял кружку горячего кофе. Вдохнул и от удовольствия чуть не заплакал.

- А у нас сегодня пир, - улыбнулся Дима, протянул к нему руку и вдруг отнял кружку, - только вот кофе тебе нельзя, дед. Дед. Дед. ДЕД.

Голос Димы шел откуда-то издалека. Георгий Олегович приоткрыл глаза и тихо застонал. Было темно и холодно. Дима нависал сверху, ноги Георгия Олеговича лежали на чем-то очень твердом и сильно воняло тухлым мясом.

- Кофе отдай, - шепотом попросил он Диму, который встревоженно вглядывался в его лицо, - кофе верни.

- Чего? - Дима протянул руку и потрогал его лоб, - тихо ты, они там внизу ходят, оказывается.

- Кофе, - простонал Георгий Олегович, потому что Дима зажал ему рот, - какккфф.

Дима продолжал зажимать ему рот и что-то шептал в ухо. Георгий Олегович моргнул и заплакал. Ладонь Димы сползла на подбородок.

- Дед, очнись, какое кофе? - Георгий Олегович слегка поморщился, - у нас там эти ходят рядом, не ори. Убъют же, понимаешь?

Георгий Олегович закрыл глаза и замолчал.

- Дед, - шепот Димы ввинчивался в мозг и не оставлял в покое, - приди в себя, надо уходить. Они же вернутся, понимаешь, вставай.

- Ты же сказал, что они ушли? - грохот снизу прервал мысли о кофе и Георгий Олегович приоткрыл один глаз, - сам же сказал.

Дима покрутил пальцем у виска.

- Я сказал, что пока тихо, а потом ты отрубился и все, - Дима дернулся, когда внизу раздались крики и что-то упало, - вставай, нам уходить надо.

- А что с тем гондоном? - Георгий Олегович вспомнил про соседа.

Дима покусал губы.

- Все хорошо, - наконец выдавил он, - в общем хорошо, понятно?

Георгий Олегович от удивления приподнялся на локте и Дима помог ему сесть.

- Видимо они думали, что тот мужик здесь прятался, вот и не вернулись, - он сплюнул и вытер губы, - пидорас. В общем они ушли потом, пиздец я на измене был, а потом знаешь, такой, да ну его все нахуй. Ты спишь и я тоже массу затопил. Поэтому и хорошо, для нас.

- Хоть водички дай, - тихо попросил Георгий Олегович, но Дима услышал и кивнул.

- Давай вылезай и пойдем за водичкой, - с этими словами он протянул руку и с трудом перетащил Георгия Олеговича через край ванны.

В коридоре Георгий Олегович тяжело распрямился, пошатываясь, дошел до двери и встал. Выглянул - на площадке царил полумрак, стена соседской квартиры была выбита и лежала обломками на полу в квартире и в коридоре. Металлическими пятнами вперемежку с пылью и темными лужами лежала соседская дверь, на ней лежала нога, чуть дальше лежал отлетевший тапок.

- Твари, - реальность возвращалась и Георгий Олегович заплакал от своего бессилия, - что же вы за твари такие?

Дима молча подтолкнул его к выходу.

Третий дом.

- Сколько еще осталось?, - Саня принял от Валерия Ивановича очередную партию коробок и полез по лестнице вверх, - собаки, нормальный проход не могли сделать.

Валерий Иванович покачал головой.

- Нет, первый подъезд фактически пустой уже, там только на одиннадцатом еще осталось, - неторопливо ответил он, - последние этажи решили укрепить все же, на всякий случай.

Саня что-то пробухтел.

- А мои вещи взяли? - строго спросила Мика, выглядывая сверху, - все?

- Все, все, - Валерий Иванович начал спускаться вниз, - даже рисовалки для морды сложили, в синей коробке. Разберешься там сама потом.

Он пропустил Сашу, которые волоком тащил что-то в мешке наверх. Внизу стоял грохот. Валерий Иванович медленно пошел вниз. Дошел до десятого этажа и заглянул к Николаю - тот сидел на пыльном полу, курил и разглядывал сваленные в кучу кирпичи.

- Перекур? - кивнул он Валерию Ивановичу, - немного осталось, по подсчетам должно хватить.

Валерий Иванович сел рядом.

- Значит для костра место будет, там типа как казан сделаем, - Николай выпустил дым и закашлялся, - потом дальше что? До ночи управиться нужно.

Валерий Иванович кивнул.

- Сашку наверху оставим, пусть свою печку лепит, - он достал сигарету, - и на второй заход в тот подъезд.

Пыль постепенно садилась. Валерий Иванович поморщился и отвернулся - солнце подходило к верхушкам деревьев и светило прямо в глаза.

- Тихо сегодня, не заметил? - Николай потянулся и встал, - ни криков, ни индейцев, кроме того ухажера, который под окнами ошивается.

Валерий Иванович засмеялся.

- Одна мысль мне покоя не дает, - Николай взял мешок, встряхнул его, заставив Валерия Ивановича недовольно зажмуриться, - не тем мы занимаемся, понимаешь, не тем.

- А чем нуж, - Валерий Иванович прервался и громко чихнул, - нужно чем? Мысли какие есть?

- Нет, - Николай нагнулся, поднял обломок кирпича и засунул его в мешок, - в том-то и дело, что никаких мыслей нет. Просто чуйка, знаешь?

Валерий Иванович затянулся и ничего не ответил.

- Чего ты там тащишь, блять, гантели? - Саня спустился и помог задыхавшемуся Саше втащить мешок на последний этаж, - или всю коллекцию порнухи решил наверх перетащить?

Саша махнул рукой и плюхнулся на пол.

- Какая порнуха, блин, ой бляя, - он протер лицо футболкой и застонал, - вся порнуха накрылась, капец.

- Че это? - Саня попинал мешок и посмотрел на лестницу.

- Да блять, она ж на компе, - Саша выдохнул, встал и покраснел, встретившись глазами с Микой, которая выглядывала с чердака.

- Я такое не приму, - решительно сказала она, - и вообще, я пошла кормить кота.

- Да там не порнуха, - крикнул Саша в пустой проем вверх, - там кирпичи.

- Тем более, - раздалось сверху, - я вместе со всеми кирпичами вниз свалюсь.

- Не, мы сами, - Саня поднял мешок, прикидывая вес, - а то прикинь, такая туша вниз упадет, раздавит еще.

- Сам ты туша, - возмущенно крикнула сверху Мика и снова появилась в проходе, - кто это тут туша?

- Тебе показалось, - Саня поставил мешок обратно и полез наверх, - не бей меня, больно же. Я про мешок говорил. Давай, я приму.

Саша вздохнул. Растер ладони и подтащил мешок к лестнице.

- Это, погоди, - выглянул Саня, - щас ведро дам, будем так поднимать. А то с мешком не дай бог навернешься и того.

Саша кивнул. Принял ведро. Переложил часть кирпичей. Поддержал при подъеме. Обратно принял ведро. Снова переложил кирпичи. Ныла спина, лицо чесалось и хотелось умыться. Хотелось пить. Все болело.

- Вот завтра будет пипец, - Саша никогда так в жизни не уставал и поражался тому, как бодро бегает туда-сюда Валерий Иванович, - последнее.

Он разогнулся, поднял ведро вверх и сам влез на чердак.

- Оооо, - простонал он, развалившись на полу, - кайф.

Где-то сбоку засмеялась Мика. Саша повернулся лицом к ветерку - окна чердака были открыты и сквозняк приятно холодил лицо.

- Кайф, - он еще пару минут полежал и встал.

Саня перетаскивал кирпичи в сторону открытого окна и что-то считал себе под нос. Мика крутилась около коробок, держа в руке тетрадь. Кот спал.

- Цемент принесу, потом воду, - Саша встал.

Потянулся, размялся и пошел к лестнице.

Второй дом

- Петя, - Лена дернулась было к нему, но остановилась, - Петя.

Петр Васильевич повернул ружье на Юру, но тот махнул рукой.

- Петр Васильевич, - Артем растерянно повернулся, и визжащая до сих пор Тамара за рукав оттащила его к стене, - Петр Васильевич.

Петр Васильевич замолчал. Он невольно сглотнул слюну, отставил ружье в сторону и его стошнило на пол. Лена прекратила визжать и бросилась к нему.

- Блять, - раздался голос Юры, - что за это нахуй за хуйня? Что это такое вообще, блять?

Его голос сорвался на тонкий крик. Тамарин визг перешел в какое-то поскуливание.

- Успокойтесь, - неожиданно раздался голос Татьяны и Петра Васильевича начало рвать без остановки, - что вы все кричите?

- Сука, сука, - Юра вытолкнул Лену в коридор, следом спиной к стене пробежала Тамара, - сука, блять, это вообще что? Выходим.

Он подхватил судорожно втягивающего воздух Петра Васильевича и потащил к выходу.

- Артем, блять, - орал он в ухо Петра Васильевича, - хуле ты встал там, урод.

Они вывалились в коридор, следом спиной пятился Артем. Сзади громко рыдала Лена, ей подвывала Тамара. Петра Васильевича все еще рвало. Артем с грохотом закрыл дверь в зал и обернулся.

- Тихо, - скомандовал он, поднимая вверх дрожащую руку, - давайте успокоимся, давайте в кухню. Ничего страшного.

Это он добавил Петру Васильевичу, который нервно дышал и извинялся за то, что испачкал Артему брюки и обувь. Женщины растерянно топтались около туалетной двери, Артем подгонял всех в сторону кухни, Юра держал Петра Васильевича под руку.

- Да что случилось? - раздался из зала голос Татьяны, и Лена с Тамарой бросились в кухню.

- Сука, сука, - Петра Васильевича трясло, но рвота прекратилась.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут тошнота накатила снова. Рядом тошнило Юру, сбоку ругался зажатый к двери Артем.

- Хватит, да хватит, - он прошел по грязному полу, дернул за шиворот Юру в сторону кухни, следом втащил бледного Петра Васильевича и сам встал рядом.

- Есть чем вытереть? - спросил он у бледной Лены.

Та кивнула, достала полотенца и бросила их на стол.

Артем протянул полотенца и тщательно вытерся сам. Вопросительно посмотрел на Лену и она кивнула в сторону мусорного ведра. Несколько минут все молчали и старательно игнорировали звуки голоса из зала.

- А там же вода, - нарушил молчание Юра и посмотрел в коридор.

- И патроны, - добавил Петр Васильевич, вытирая рот.

- Боже мой, что это? - Тамара стояла около окна, держась рукой за подоконник и беспрерывно всхлипывала, - что это такое?

Артем пожал плечами. Лена растерянно села на табурет и вцепилась в край стола. Юра сполз вниз и разглядывал дрожащие ладони.

- Хуйня какая-то, - Петр Васильевич прислонился к стене.

Посмотрел на свои руки - они тоже дрожали. Во рту был привкус желчи, желудок сводило, ноги как будто отказывались стоять и он сел рядом с Юрой.

- Петя, - неожиданно возмущенно сказала Лена, - почему ты материшься?

Это было настолько неожиданно, что Тамара прекратила шмыгать носом и замолчала. Артем улыбнулся, следом нервно засмеялся Юра.

- Потому что там какая-то хуйня, - Петр Васильевич махнул рукой, - понятно?

Все снова замолчали. Голос в зале не умолкал, наоборот, усиливался.

- Пиздец, - наконец сказал Юра и замолчал.

Петр Васильевич почесал шею. Артем вышел в коридор, походил и вернулся обратно с ружьем.

- А все это выкину, - по слогам сказала Лена синеющими губами, - все. А квартиру продадим. Здесь я жить не буду.

- Как скажешь, - Петр Васильевич взял ружье и прислонил его к стене.

Артем снова выглянул в коридор.

- Че там? - Юра посмотрел на стоящего Артема.

- Ничего, - медленно ответил Артем, - облеванный коридор.

Лена всхлипнула.

- Надо что-то делать, - Тамара дернула рукой и придвинула себе табурет, - может это, может это убьем?

Петр Васильевич вздохнул.

- В смысле убьем, ты как это представляешь? - Юра встал, - а может оно не убиваемое.

- А что ты предлагаешь? - Петр Васильевич тоже встал, - оставить все как есть? Это мой дом, я здесь хозяин.

- Я говорю, что может оно, блять, взорвется, когда мы его убьем, ясно, - Юра покраснел и вплотную подошел к Петру Васильевичу, - и что тогда, хузяин?

- Заткнись, - Лена дернула его за плечо и отлетела к Тамаре.

Следом упал Юра, Петр Васильевич навалился сверху - раздались крики и мат. Тамара снова принялась визжать, Лена лезла в драку.

- Да, хватит, хватит, - орал Артем, оттаскивая Петра Васильевича от Юры, - давайте переубиваем еще друг друга, цивилизованные люди, блять.

Он толкнул к стене разгоряченного Петра Васильевича, помог подняться Юре и минут двадцать пытался всех успокоить.

- Успокойтесь, - говорил он в сторону Петра Васильевича, который стоял набычившись и материл Юру.

- Заткнись ради бога, - отталкивал он Юру с разбитым носом, - заткнись и успокойся.

- Да вы заебали, - наконец заорал он и плюнул на пол, - переубивайте друг друга, надоело. Все.

Он сел на пол между ругающихся мужчин и замолчал. Его пнули ногой, потом еще. Сверху снова назревала драка. Артем встал. Отошел к окну.

- Как вы не понимаете? - тихо начал говорить он, - дело не в том, убить или не убить. Дело в другом.

- В чем же? - агрессивно повернулся к нему Юра, - в чем дело, блять?

- Заразно ли это, - Артем повернулся к окну, - заразно ли это? А если это заразно, то мы все заразились.

Он замолчал. За спиной тоже наступила тишина.

- Почему все? - хрипло спросил Петр Васильевич.

- Потому что мы все с ней контактировали, - Артем что-то разглядывал в окне, - вот почему.