MegaJeka

Пришли к Петровичу соседи:

— Петрович, выручай! Ты ж наш главный по железу. Чует моё сердце, это неспроста. Глянь, может, винтик где ослаб?

Петрович крякнул, надел свою рабочую куртку, взял ящик с инструментами — тот самый, который ещё от деда достался, тяжёлый, как грех начальника ЖЭКа, — и пошёл к башне.

---

Залез он на самый верх, в часовой механизм. А там... Там вместо шестерёнок и пружин сидела большая Чугунная Жаба. Сидела, пучила глаза из латуни и дула в механизм ржавым паром.

— Ты кто такая? — спросил Петрович. — И какого рожна тут делаешь?

— Я — Хранительница Ржавчины, — проскрипела Жаба. — Ваш город слишком долго работал как часы. Всё у вас гладко, всё исправно. Скукотища! Вот я и решила добавить немного хаоса. Пусть теперь всё пойдёт вразнос!

Петрович покачал головой:

— Эх, милая. Ты, видать, из другого царства-государства, где слесарей не бывает. Думаешь, если напустила ржавчины, так мы сразу сдадимся?

Жаба засмеялась противным скрежещущим смехом:

— А ты попробуй меня прогнать! Я тут на тысячу лет поселилась. Меня можно только расколдовать, да и то — если кто через Чугунный лес пройдёт да в Масляное озеро нырнёт!

— Ну, — сказал Петрович, — сиди пока. Я мигом.

---

Спустился он с башни, а народ уже собрался, глазами хлопает:

— Ну что, Петрович? Капитальный ремонт?

— Хуже, — ответил Петрович. — Сказочная авария. Придётся мне в Чугунный лес идти.

— Ты чего, с ума сошёл? Там же всё из металлолома, там ветки — арматура, листья — жестяные, они порежут в мелкую стружку!

Но Петрович только рукой махнул. Отвёртку за пазуху сунул, молоток в карман, разводной ключ — за пояс, и пошёл.

---

Идёт он через Чугунный лес. Ветки звенят, под ногами шайбы да гайки хрустят. А навстречу ему — Чугунный Волк. Весь из литого металла, глаза — фары от грузовика, пасть — зубья от экскаватора.

— Стой, — рычит Волк металлическим голосом. — Не пущу. Здесь мои владения.

Петрович остановился, оглядел Волка со всех сторон.

— Слушай, — говорит. — А чего это у тебя заднее правое колено люфтит?

Волк опешил:

— Чего-чего?

— Ну, ходишь и скрипишь на всю округу. Дай-ка гляну.

Подошёл Петрович, постучал молоточком по суставу, заглянул в сочленение.

— Так и есть. Масло закончилось, втулки стёрлись. Сейчас поправим.

Достал он маслёнку, пшикнул туда, где скрипело, подтянул пару болтов разводным ключом.

— А ну-ка, пройдись теперь.

Волк сделал шаг, другой — идёт мягко, как кошка, ни звука.

— Ну, спасибо, — говорит. — Век не забуду. А куда путь держишь?

— К Масляному озеру, Жабу Чугунную расколдовывать.

— Садись на меня, — говорит Волк. — Мигом домчу.

---

Домчал Волк Петровича до Масляного озера. А озеро то не простое — всё машинным маслом налито, тёмное, густое, пузыри соляркой пускает. Посередине остров, а на острове — сундук кованый.

— Дальше я не пойду, — говорит Волк. — Мне в масло нельзя, потону.

Петрович скинул куртку, сунул инструменты в целлофановый пакет — слесарь без инструментов кто? — и поплыл. Масло тёплое, густое, плыть тяжело, но ничего, доплыл.

Вылез на остров, открыл сундук. А в сундуке — не золото, не камни самоцветные, а лежит обычный советский вентиль. Латунный, тяжёлый, с барашком, который надо покрутить.

Взял его Петрович, повертел в руках и понял: это не просто вентиль. Это Запорный Ключ от всего мира. Если его закрутить до упора — остановится всё навеки. А если чуть приоткрыть — жизнь пойдёт своим чередом.

---

Вернулся Петрович к башне. А там уже Чугунная Жаба разошлась не на шутку: из каждой трубы пар валит, краны сами собой открываются, вода по подвалам хлещет.

— А, явился! — закричала Жаба. — Думал, меня перехитришь? Да я теперь здесь хозяйка! Всё пойдёт наперекосяк, всё сломается, всё заржавеет!

Петрович достал вентиль, покрутил его чуть-чуть — на пол-оборота. И вдруг Жаба как заверещит! Стала уменьшаться, сжиматься, пока не превратилась в маленькую чугунную фигурку — точь-в-точь сувенир с полки.

— Не убивай меня, — пищит она тоненько. — Я больше не буду!

— А я и не убиваю, — говорит Петрович. — Будешь у меня в мастерской на полке стоять, за порядком следить. А если опять начнёшь ржавчину разводить — в переплавку отправлю.

---

С тех пор в городе всё наладилось. Часы пошли как надо, троллейбусы забегали, лифты перестали застревать. А Петрович всё так же ходит в своей промасленной куртке с ящиком инструментов.

И знаете что? Сказка эта не про чудеса, а про правду: нет такой неисправности, которую золотые руки не починят. И если в доме есть слесарь — никакая Чугунная Жаба не страшна.

Конец.