Паника в роддоме. Или как начинается больничная жизнь
Часть первая. Вступительная.
История моей болезни началась 5 января этого года. Ровно через месяц после выхода в официальный дикрет.
7 утра 5 января и мне совершенно не хочется ехать в какой то там роддом в моторщиках.
Весь вечер 4 января я со слезами собираю сумки и жутко нервничаю, роняю все и в таком состояние, что лучше уложите меня в одеялко и не трогайте.
Но я же обещала врачу и надо ехать.
С 3-мя баулами с мужем мы приезжаем в приемное, там не вежливые сотрудники принимают меня, мужа выгоняют, не дав помочь с сумками.
Верхнюю одежду сдаю им в гардероб (как выясняется позднее, делаю это зря).
Поднимаюсь в палату, там девушки с огромными пузами на 40-х неделях. Устали ждать родов, мечтают о кесарево, залипая круглый день в телик. Не понимаю их стремлений, ведь так круто рожать самой, мой настрой именно такой. Да и показаний никаких для кесарева.
В роддоме карантин, все в масках, болеет одна палата, а прячутся все.
Изолировать их никуда нельзя почему то, хотя роддом с обсервацией.
Сразу бросается сухой неприятный воздух в нос, маска, с которой трудно дышать. Одышка у меня начинает зашкаливать. Нервы тоже.
С меня берут тонны анализов, ктг, узи и магнезию на целый день, от которой горит все, поднимается давление и ощущение, что ты умираешь. Никто даже не пытается сделать мне узи почек, так как выходные же, урологи дежурные заняты.
При том, что отправили сюда меня именно за этим.
К вечеру ситуация теряет контроль, а я похоже сознание (еще бы магнезия литрами).
Меня без объяснений волокут в реанимацию, заставляют пить таблетки от давления и что то сонное, но я не могу спать, я понимаю, что происходит что то не то, но добиться не могу ничего внятного, со мной никто не пытается говорить.
Чувствую, что врачи явно хотят резать раньше срока (это чувство преследовало с момента, когда еще ведущая гинеколог заставляла госпитализироваться перед нг).
3 часа ночи.
Взъерошенная, видимо дежурная, врач (как всегда никто не представился) буквально кричит мне: "тебе писец, надо резать, но мы не можем, у нас нет детской реанимации, поэтому поедишь в краевой перинатальный". Мой уже замученный мозг под сонными таблетками очень плохо соображает, но я не хочу никуда ехать, так как не понимаю причин.
Среди этого дурдома есть анестезиолог, который хотя бы умеет спокойно разговаривать.
Я спрашиваю его, что случилось, он объясняет, что очень плохие анализы, но... он бы сначала разобрался, а потом бы резал, но тоже советует ехать в перинатальный, потому что у них здесь возможностей и людей мало.
Читаю внимательно бумагу с согласием на поездку в перинатальный, и тут начинается эпопея с одеждой.
Выясняется, что в роддоме нет ключа от гардероба и одеть они меня не могут. На улице мороз, зима в самом разгаре. Скорая стоит далеко от входа, я вся горю от магнезии и волнения. Меня одевают в какие то операционные халаты, собирают все из тумбы в мои сумки и отправляют в неизвестность...