Небольшая проба пера. Прошу воспринимать не как философский труд, а как художественное произведение.
Мы сидели молча, спина к спине. Свет уличного фонаря из окна бил нам в глаза, но ни я, ни он не стремились это исправить. Каждый из нас боялся нарушить эту тишину.
-Почему дети убегают из дома? – Его чуть хрипловатый голос выбил меня из прострации.
Я не знала, что ему ответить. Впервые, с момента нашей встречи. Теребя в пальцах край синего приютского покрывала и перебирая в голове мысли, я, наконец, выбрала нужную.
-Понимаешь, Кайл,…
-Не говори так, прошу тебя. – Прервал он меня.
-Как не говорить?
-Не начинай фразу со слова «понимаешь». Так говорят врачи, это психологический прием. У меня к ним иммунитет.
-Прости, я машинально…
-Я сбил тебя с мысли, Линда, продолжай.
-Так вот, Кайл, я не знаю точного ответа. Меня подбросили под двери этого приемника, не я приняла это решение. Возможно, дети чувствуют, что их не любят.
-Ты правда считаешь, что взрослых детей перестают любить? У нас же не звериные законы, Лин. – Он усмехнулся мне своей широкой белозубой улыбкой. Пусть я и сидела к нему спиной, я все равно ее почувствовала. Я всегда ее чувствую. У меня от нее мурашки по спине бегут. Я слегка поежилась, прогоняя наваждение.
-Нет, что ты. Их не перестают любить, просто почему-то взрослые считают, что если ребенок взрослый, то и проявлять чувств к нему не надо. Не нужно каждый день спрашивать его об успехах, сверятся о самочувствии и говорить о нежной любви. А дети потом путаются. В родителях, в окружающих, а главное в самих себе. Кажется, что одиночество спасет, поможет разобраться в этой безумной череде мыслей. Это глупо, Кайл. Все беды в этом гребанном мире происходит из-за человеческой глупости.
-Я думал, из-за наркотиков. – Опять усмехнулся он.
-Хватит паясничать. Ладно, засиделась я с тобой. Мне еще раз нужно малышей обойти.
-Пряники раздавать будешь?
-Люлей им всем раздам. От всей широты моей русской души. Ты слышал, что они сегодня учудили? Разрисовали восточную стену акварельными красками. Угадай, кто ее отмывать будет?
-Сегодня ночью – ты, если не успеешь – завтра меня и других парней заставят.
-Спокойной ночи, Кайл. Светлых снов.
-Взаимно, но тебе я желаю их отсутствия.
Он даже не встал, чтобы проводить меня. За эти два месяца я привыкла.
POV. Кайл
Она встала и вышла. Просто так. До чего же у нее все просто. Каждый раз она уходит и не замечает, что та дыра, размером с дом, у меня в груди, разрастается с каждым ее уходом.
Я встал с жесткой кровати и подошел к окну. Никогда не любил осень. Вся эта слякоть и грязь сильно угнетает. Но картина, сложившаяся сегодня вечером, радовала глаз. Последние лучи закатного солнца уже не могли осветить все коричневые и красные листья, с которыми не справлялись дворники.
Жутко хотелось курить. Линда завтра будет ругаться…А , ладно. До утра должно выветриться. Прикурив от подаренной зажигалки, я с удовольствием затянулся.
Я и не подозревал, что она так глубоко переживает свое одиночество. Пусть она ни разу не сказала, даже не намекнула об этом ни мне, ни кому-либо другому, но сегодня для меня приоткрылся полог тайны. Она такая же, как я. Никому не верит. Меня к этой манере поведения склонили трудные года в детском доме, а ее одиночество. Но девчонка молодец, пытается это скрыть. Играет из себя добродушную дурочку. Поэтому глупые дети к ней и липнут. Дурочка с такой же дырой в груди. До чего же умело она ее прячет. Мне за сотни лет тренировок не удастся так же.
Но я разгадаю тебя, Линда. Обязательно разгадаю, дай мне только немного времени…
Затушив дотлевший бычок об оконную раму, я вернулся в кровать.
