Lisadora.druid

Зейн бежал по коридорам королевского замка, спеша к начальнику стражи, чтобы отдать ему поручение верховного инквизитора Вистара. Вбежав в казармы стражи, пробежав мимо играющих в карты и кости отдыхающих солдат, Юноша поспешил вглубь помещений, именно там располагались покои начальника стражи.

Не успев добежать до своей цели, Зейн краем глаза увидел искомого мужчину. Начальник стражи Кольер никогда не мог похвастаться тем, что его сложно заметить. О нем даже ходили слухи, что на самом деле Кольер и не человек вовсе, поговаривали, что его мать зачала сына от горного тролля. Хотя, как это могло произойти физически, объяснить никто не мог. Тролли весьма агрессивны, и они скорее съели бы бедную женщину, чем возжелали с ней возлечь. Слухи были не безосновательны, потому как Кольер был мужчиной мягко говоря, огромным, с большими голубыми глазами и волосами цвета льна, прихваченными плетеным кожаным хайратником. Мало того, что он был самым высоким человеком королевства, так еще и его плечи были широки и необъятны, настолько, что на них могли бы спокойно разместиться четыре девицы, по две на каждом плече. Однако не смотря на внушающий рост и непомерные мышцы, Кольер был добряком и смельчаком, он бы никогда не смог бросить кого-то в беде, а в битве не было по силе равных начальнику стражи. Любил он и простые солдатские радости: выпивку, женщин, карты, но милее всего ему была битва на мечах.

- Ух ты, пострел! Зейн! – с улыбкой прокричал начальник стражи, - Приветствую тебя, что привело тебя в наши края, неужто инквизитору от нас скромняг чего-то нужно? – Стройный гогот солдат, находившихся в гостиной казармы чуть не оглушил слугу инквизитора. – Садись, хлебни пивка с нами пока твой господин не видит, - и дружески похлопал юношу по плечу, от чего тот отлетел в стену, больно ударившись плечом.

И снова казармы огласил хохот солдат.

- Экий ты хлипкий, Зейн, приходи хоть иногда к нам на плац, потренирую, а то вон смотри, кожа да кости, где твои мышцы, парень? – беззлобно шутил начальник стражи.

- Да уж куда мне до вас, господин начальник королевской стражи! Мне и всей жизни не хватит, чтобы хоть на десятую долю стать таким же сильным, - со смехом произнес Зейн. – А вообще я к вам по поручению верховного инквизитора Вистара.

Последняя фраза стерла улыбку с лица Кольера, а присутствующие перестали весело перешучиваться. Атмосфера веселой солдатской жизни как-то сразу сошла на нет.

- Эхе-хе. Понял тебя, парень. Пойдем ко мне в кабинет, расскажешь, чего там у тебя. – начальник стражи встал и пошел вглубь казармы.

Юноша последовал за ним, стараясь не отстать. Они вошли в кабинет начальника стражи, Кольер сел за свой необъятный стол, под стать хозяину. В кабинете весело трещали дрова в камине, на стенах вместо картин были развешены охотничьи трофеи, оружие и щиты.

- Ну, чего там у тебя, парень, показывай. – Кольер не стал долго рассусоливать и сразу перешел к делу.

Зейн достал свиток, адресованный начальнику стражи и положил его на стол. Кольер развернул пергамент и пробежал глазами по написанному. Видно было, что написанное отнюдь не обрадовало мужчину.

- Семью, значит схватить. Передай своему господину, - на лице Кольера появились признаки злости, ему явно не нравилось то, что семью девочки было решено схватить для допроса. Слишком хорошо мужчина знал, что творят инквизиторы, с попавшими в их лапы людьми. Кольер был приверженцем честной битвы, и пытки в любой форме вызывали у него чувство брезгливости, для него этот процесс был нечестным и аморальным. – Семья девочки здесь, в замке, пришли сразу, как только узнали про дочку свою. Скажи его светлости, что они прибудут в его распоряжение в течение получаса. – мужчина встал и стал смотреть в окно.

Зейн поблагодарив начальника стражи, опрометью бросился бежать. Теперь нужно было быстро добраться до начальника тюрьмы, чтобы передать второе распоряжение от верховного инквизитора. Добежав до входа в подземелье, в котором располагались камеры с заключенными, Зейн остановился, в попытках отдышаться. Теперь нельзя отвлекаться, нужно сосредоточиться и запомнить все в мельчайших подробностях, иначе его друг вынет из Зейна душу. Спускаясь по винтовой лестнице все ниже и ниже, Юноша ощущал, как воздух становится все холоднее, а сырость на стенах проступала все явственнее. Затем послышались крики боли, от чего Зейн вздрогнул и чуть было не упал, на скользкой каменной лестнице нужно было быть предельно осторожным. Пройдя еще несколько ступеней, юноша снова услышал чей-то крик. Мурашки побежали по спине слуги, от чего она тут же покрылась липким потом. Он ненавидел это место.

Юноша дошел до конца лестницы и остановился, озираясь по сторонам. На стуле рядом с лестницей дремал стражник, его не разбудило даже то, как Зейн чуть не упал. Слуга инквизитора двинулся в сторону камер, которые находились в противоположной стороне от кабинета главного тюремщика. «Если спросят, скажи, мол ты думал, что начальник тюрьмы находится с заключенными» - промелькнуло в голове наставление друга. И он тихонечко зашагал в сторону камер. Войдя в помещение, в котором находились заключенные, Зейн старался не дышать. Запах в темнице стоял ужасный. Конечно, камеры хоть и чистили раз в неделю, но заключенных не мыли вообще, да и ведра, в которые испражнялись узники менялись не так часто, как хотелось бы. Кроме того, заключенные здесь особенно долго и не задерживались, отправляясь либо в тюрьму за пределами замка, где скорее всего встретят скорую смерть от недоедания или болезней, либо к палачу, либо к инквизиторам, либо, что случалось реже всего – на свободу.

Люди в камерах выглядели отвратительно, все они прекрасно понимали, куда попадут после того, как их участь будет решена.

Зейн шагал вдоль камер, в тусклом свете пытаясь разглядеть ту самую камеру, в которой была маленькая девочка.

- Воды! Пожалуйста, воды! – хрипло проговорил седой и грязный мужчина в рубище, высунув руку за пределы своей камеры. – Умоляю!

Зейн огляделся по сторонам и обнаружил бочку с водой неподалеку. Седой узник казался очень изможденным и несчастным. Юноша решил, что минутная заминка не шибко повредит его затее и, подойдя к бочке с водой, зачерпнул висящим рядом с ней ковшом воду, затем поднес его заключенному. Узник прильнул к ковшу губами и с неимоверной жадностью принялся пить воду. Выпив все содержимое ковша, мужчина отстранился.

- Спасибо, парень! Если бы не ты, я не знаю, что бы со мной было! – узник улыбнулся Зейну. – Приятно видеть, что остались еще добрые сердца в этом гадком мире! Ты кого-то ищешь?

«Никогда не раскрывай свой замысел, Зейн, это может быть опасно! Если выхода нет, прикидывайся наивным дураком, пока ты молод – это может сработать» - пронеслось в голове наставление друга.

- Я хотел взглянуть на Ведьму, никогда их не видел, - выпалил парень.

- Аааа, понимаю, – ухмыльнулся узник. – Девочку увели в самую дальнюю камеру, подальше от глаз. Но будь осторожен, парень, говорят, Ведьмы всемогущи! – заключенный улегся на каменный пол, повернулся на бок и, казалось уснул.

Зейн двинулся вглубь темницы, быстрым шагом преодолев все камеры, дошел до самой крайней. Тусклый свет факелов неровными отблесками рассеивал мрак подземелья, но не настолько, чтобы можно было разглядеть то, что творилось в камере.

- Эй! – Зейн попытался привлечь шепотом узника камеры, чтобы убедиться, что это та, которую он ищет.

Внутри камеры послышалось шуршание и нервный всхлип ребенка. Зейн огляделся, убедившись, что его не видят тюремщики, снял факел со стены и поднес его поближе к камере. Внутри были навалены небольшие кучки грязной соломы, а в самом дальнем углу камеры сидела девочка, уткнувшись лицом в колени, обхватив голову руками, с тремя ровными шрамами на тыльной стороне левой руки. Зейн отпрянул от камеры, вернул факел на место и снова опрометью бросился бежать к кабинету начальника тюрьмы.

Добежав до искомой двери, юноша отдышался и постучал специальным молоточком в тяжелую кованную дверь.

- Кого принесла нелегкая? – раздался хриплый голос начальника тюрьмы. – Заходь!

Зейн с трудом открыл дверь, зайдя внутрь, ему в нос ударил мерзкий запах немытого человеческого тела, ежедневных возлияний и еды. От чего Зейна чуть не вывернуло. Удивительно, как так получилось, что в кабинете начальника тюрьмы пахло еще хуже, чем в темнице. Юноша решил, что лучше не дышать через нос.

Начальник стражи, господин Альмер имел внушающее пузо и лысую голову. И если начальник стражи был огромным из-за мышц, то господин Альмер был огромен по причине чревоугодия и ежедневных возлияний. Господин начальник тюрьмы восседал за огромным столом, на котором расположились вперемешку еда, питье и свитки с письменными принадлежностями. Начальник стражи самозабвенно поглощал ножку курицы.

- Здравствуйте, господин Альмер. – произнес Зейн, силясь удержать содержимое своего желудка - Я по поручению его светлости верховного инквизитора Вистара, - юноша положил на самое чистое место на столе свиток с печатью верховного инквизитора.

- Ага. – Альмер положил ногу птицы на тарелку, вытер руки о свою и без того очень грязную одежду, жирными пальцами схватил свиток, раскрыл его и пробежал глазами по указанию. – Ясно. Передай его светлости, что все будет исполнено в лучшем виде, хе-хе! – гадко ухмыльнулся мужчина. – Завтра же эту мразь передадут в его полное распоряжение, пусть не сомневается в Альмере!

«Завтра!» - пронеслось в голове у Зейна. Ему нужно сегодня же увидеть друга, юноша страстно надеялся, что его послание вовремя прочтут, и у них все получится. Зейн снова побежал, на этот раз сообщить своему господину о выполненном поручении, надеясь, что Вистар не будет его ругать за медлительность.

Глава 1 Хроники королевства Саквинар. Глава 1

Глава 2 Продолжение поста «Хроники королевства Саквинар. Глава 1»

Глава 3 «Хроники королевства Саквинар»

З.Ы.: Спасибо тем, кто подписался, мне очень приятно.

З.З.Ы.: Простите за знаки препинания!

Глава 3

У короля Аделиаса правителя королевства Саквинар было четыре уже повзрослевших сына. Один из них самый старший – принц Дарион собирался стать королем после смерти отца, а потому часто пребывал подле Аделиаса, обучаясь такому сложному ремеслу, как управление королевством. Трое других сыновей были отправлены наместниками в разные провинции Саквинара, дабы научиться царедворству. Всем известно, что полагаться можно только на кровные узы, а братья были очень дружны и на удивление редко ссорились между собой, особенно на предмет власти, поделив вотчины своих грядущих обязанностей еще в детстве. Спасибо королеве, скрупулезно воспитывавшей в принцах любовь, верность и уважение к своей семье. Монарх всегда удивлялся этой женщине, всегда прекрасная, теплая, как весеннее солнце и слишком умная для женщины. Королева Анвинна. Как же Аделиасу ее не хватало, он скучал без ее умных и кротких глаз, без ее доброй и всепонимающей улыбки.

Королева погибла три года назад. Его возлюбленная жена была убита мерзкой Ведьмой. О, если бы боги дали такую возможность, он бы казнил ту ведьму еще тысячу раз. Если бы это только могло вернуть его любимую Анвинну.

Именно королева Анвинна, проявив должное внимание, разглядела сильные стороны принцев, распорядившись кому и что необходимо изучать, дабы преумножить возможности детей. Так, второй сын короля - принц Ирвиан готовился стать главным казначеем, потому как никто лучше него не владел искусством счета. Никто кроме принца Вальдера, племянника короля. Третий сын - принц Сиртейн готовился стать генералом армии будущего короля, а потому был отправлен в провинцию, граничащую с соседней страной – Крокантом, с которой постоянно возникали какие-то конфликты. Четвертый сын - принц Арвин готовился занять должность главного посла, изучая иностранные языки и принципы ведения дипломатических переговоров. А потому чаще всего находился в разъездах вместе с главным послом Саквинара.

Принц Вальдер, сын сестры короля принцессы Аделии, был еще совсем ребенком, когда его родители погибли. Как считал король, их тоже убили Ведьмы, однако никто не знал наверняка. Одной холодной зимней ночью, 8 лет назад, когда Вальдеру едва исполнилось 6 лет, его родители, уснув, на утро просто не проснулись. Причин и предпосылок не было, и никто не мог ответить почему жизнь оставила их тела. Тем не менее, король с королевой взяли племянника на воспитание.

Ребенок оказался удивительным. Поначалу юного принца отдали на воспитание в королевскую школу, в которой обучались дети царедворцев, однако уже спустя полгода, мальчик освоил всю программу, которую могли дать учителя этой школы. В свои 6 лет, он прерасно умел считать, писать и разговаривать на трех языках, проявляя недюжинное рвение в обучении всем наукам, доступным королевской семье, запоминая наизусть целые тома книг, поглощая их так быстро, что библиотекарь, бывало шутил, что принц скоро прочтет все книги, хранящиеся в королевской библиотеке. Королева только ахала, когда очередной учитель, сообщал, что этого ребенка ему больше нечему научить.

Королевская чета только диву давалась тому, что этому ребенку не было интересно играть со сверстниками в войнушку или в рыцарей, нет, он предпочитал книги всем шалостям, доступным юному принцу. Даже сладости не доставляли Вальдеру столько радости, как новая книга. А потому мальчик рос очень худым и бледным. Темные волосы подчеркивали бледность кожи, а умные глаза цвета грозового неба делали его облик несколько пугающим.

Однако больше всего принцу нравилось разгадывать тайны и загадки, а потому в день десятилетия принца Вальдера, король сдавшись его мольбам и уговорам, с разложенными по полочкам доводам «за», преподнес племяннику несколько нераскрытых сыскарями королевской полиции дел. Столько счастья в лице десятилетнего мальчика он не видел никогда. Даже Сиртейн меньше радовался первому боевому мечу.

Условие не покидать пределы дворцовой территории при ведении расследования, не омрачило радости принца. Запрет короля был связан с возрастом юного принца, Аделиас опасался за племянника, так как все еще не знал причину гибели своей любимой сестры и ее мужа.

Каково же было удивление монарха, когда мальчишка раскрыл все предоставленные ему нераскрытые дела одно за другим вообще не выходя из замка. Как? Король не знал, а принц на все расспросы пожимал плечами и говорил, что просто он очень способный.

На следующий день рождения Аделиас преподнес племяннику другой, не менее желанный подарок – наставника. В роли которого выступал один из лучших инспекторов королевской полиции, в обязанности которого теперь входило еще и посещение принца Вальдера три раза в неделю. Во время этих визитов, они вместе с инспектором Могрейном разбирали нераскрытые дела преступлений и старались их раскрыть.

Инспектор Могрейн, поначалу недоумевавший, какого чёрта его приставили учителем к сопляку, со временем проникся уважением к этому юному дарованию, потому как у мальчика был действительно острый ум. Настолько острый, что частенько сам Магрейн, с его огромным опытом в сыскном искусстве, не видел каких-то крайне важных мелочей, которые потом оказывали огромное влияние на раскрытие того или иного преступления. По итогу этих визитов, раскрываемость дел в королевской полиции стала расти на глазах, а начальник сыскарей прочил принцу блестящую карьеру в полиции.

Очень сильно принцу Вальдеру были интересны и Ведьмы с их странными чарами, непонятно как работающими. Он не понимал принципов работы этих чар, а также ему был непонятен страх всего королевства перед ними. Юный принц знал, что в мире не бывает ничего абсолютно белого, как и абсолютно черного, мир слишком многогранен, чтобы делить его всего лишь на две составляющие. Но отвечать на бесконечные расспросы юноши никто не торопился, потому что все боялись даже думать о Ведьмах, не говоря о том, чтобы говорить о них вслух. Все знали, что чрезмерная болтливость на эту тему может привести в застенки инквизиции на встречу с искусными палачами верховного инквизитора Вистара.

Его интерес также подогревала и непоколебимая ненависть дядюшки к Ведьмам, но сколько бы принц не расспрашивал короля об этом, Аделиас злился, ругался, но толком не хотел объяснить племяннику причину своей ненависти. Дядюшка был уверен в том, что Ведьмы – зло, однако объяснить корни своей ненависти толком не желал.

Все книги королевской библиотеки, когда-либо содержащие самые мельчайшие крупицы ценных сведений о Ведьмах, были изъяты королевской инквизицией так давно, что ни один библиотекарь не мог дать принцу хоть что-то.

Принц понимал, что может найти ответы о Ведьмах лишь у самих Ведьм. Однако, как это сделать, если любая обнаруженная Ведьма тотчас же передавалась в руки инквизиции, которая в свою очередь проводила ритуал изгнания из мира над Ведьмой, что разумеется оканчивалось смертью оной в 100 процентах случаев. Эта тайна изводила и мучила принца, понимающего, что нужно что-то делать. Но что? Как можно пообщаться с Ведьмой, чтобы инквизиция не узнала.

Ответ нашелся как ни странно, в королевской библиотеке. Наверняка эта книга была оставлена тут по ошибке, потому как попади она в руки злоумышленника, всему роду королевскому пришел бы быстрый и печальный конец. Книга хранила на своих страницах подробные чертежи замка, со всеми потайными ходами и ловушками, запрятанными в его недрах. И почему никто не знал об этих ходах? Так принц узнал о маленькой кладовой, спрятанной в западном крыле, о тайном ходе в темницу, который позволял проникать в нее минуя стражников и о многих других интересных вещах. Вальдер привычно запомнил содержание книги и спрятал ее в свой сейф, не желая допустить попадания ценной информации в чужие руки.

Именно тогда у юного Вальдера возник очень опасный план, который мог либо изменить привычный ход вещей, либо лишить его жизни. Но жажда знаний в юном принце была сильнее страха смерти.

Хроники королевства Саквинар. Глава 1 первая часть

Продолжение поста «Хроники королевства Саквинар. Глава 1» вторая часть

Всем привет. Представляю вашему вниманию вторую главу моей истории про королевство Саквинар.

Глава 2.

Две фигуры беседовали в тронном зале, белом, как слоновая кость. Тронный зал был украшен огромным количеством золота, витиевато и помпезно обрамляющего все вокруг, от ставен огромных полукруглых окон до колонн. Зал украшали также и доспехи, выставленные между колонн напротив полукруглых окон. На потолке были изображены прекрасные юноши и девушки, у которых за спинами развевались белоснежные крылья, они держались за руки, и казалось замерли на секунду, чтобы их успели запечатлеть, после чего возобновить свой развеселый танец.

Первый мужчина, гордо и чинно восседал на троне в прекрасных одеждах цвета вечернего неба, украшенных золотой вышивкой. Темно-каштановые волосы, едва подернутые сединой, были собраны золотым обручем с филигранью, который служил короной для неофициальных встреч. На его благородном и все еще прекрасном лице застыло выражение брезгливости. Его величество король Аделиас четвёртый, правитель королевства Саквинар слушал доклад своего верховного инквизитора.

Его светлость великий инквизитор Вистар, был облачен в ало-красную мантию, без каких-либо украшений. Его седые волосы были собраны в длинную косу, а седая борода, не знававшая ножниц, ниспадала вниз. Из-за седых волос и бороды верховный инквизитор казался очень старым, однако он был куда старше, чем казалось на первый взгляд. И тем не менее, Вистар все еще был крепок телом и силен умом. Верховный инквизитор воспитывал монарха с детства и хорошо знал как его сильные, так и слабые стороны.

- Ваше Величество, в Королевской Академии найдено отродье Ведьм. Совсем маленькое отродье. Что прикажете с ней делать? – голос инквизитора был силен и, казалось принадлежал молодому мужчине, а не старцу.

- Что?! Ведьма? В Королевской Академии? Как это вышло, мой дорогой верховный инквизитор? – омерзение в лице короля стало еще более явственным.

- Это дочь второго секретаря старшего казначея, Ваше Величество. – с поклоном ответил старец.

- Что? – король вскочил с трона и принялся вышагивать по залу. – Вистар, скажи мне, как отродье пробралось так далеко? Вы же поручали проверять семьи, приближенные к управлению государством? – монарх остановился и, обернувшись, посмотрел с ожиданием на верховного инквизитора.

- Разумеется, Ваше Величество. Мы пока не знаем, как это произошло, но уверяю Вас, мы проведем тщательное расследование и все выясним.

- Прекрасно. Не жалейте средств. Мы должны понять причину, чтобы не допустить впредь такой ошибки. Ведьма в Королевской Академии, подумать только! Нельзя допустить, чтобы эти мерзкие выродки рода человеческого жили на этом свете! Вы слышите, Вистар? – король подошел к великому инквизитору ближе.

- Да, Ваше величество. Мы не допустим этого. – снова поклонился старик своему монарху.

- Славно. В таком случае, я вас не держу, идите выполнять свой долг, мой верный Вистар!

Верховный инквизитор вновь поклонился своему королю и бодрой походкой зашагал к выходу из тронного зала. Его шаги гулким эхом отдавались от стен, а на лице сияла самодовольная улыбка, которую он не показал своему королю. Инквизитор был доволен. Еще одна, правда, совсем кроха, но он смог поймать еще одну, какая удача! Совсем скоро он сможет завершить свой многолетний труд, совсем скоро, а пока нужно показать всем этим идиотам, окружающих его, кого нужно бояться, и у Вистара был план. Надежный план. Дабы никто не сомневался в том, что нужно делать, когда кто-то еще заметит Ведьму.

Покинув пределы тронного зала, он очутился в не менее помпезном коридоре замка. Шагая по красному с золотом ковру, мимо картин, на которых были изображены давным-давно мертвые люди, некогда правящие Саквинаром или же имеющие отношение к королевской семье, верховный инквизитор прикидывал в уме план действий, невольно ухмыляясь, пока его никто не видел.

Войдя в свой кабинет, он обнаружил слугу, мальчишку четырнадцати лет, который кропотливо работал над письмом, порученным ему великим инквизитором. Слуга был облачен в голубой камзол с серебряными пуговицами и серые штаны, на ногах красовались высокие сапоги. А темные волосы юноши были собраны в хвост на затылке простым кожаным шнурком. При слуге как всегда были меч и кинжал на поясе. Юноша был сыном одного очень верного инквизитору человека, служащего в замке писарем, хотя на самом деле, писарь просто шпионил для верховного инквизитора, чем заслужил особое расположение Вистара. Завидев своего господина, мальчик встал из-за стола и поклонился вернувшемуся верховному инквизитору.

- Зейн, мальчик мой, я отвлеку тебя. – подойдя к столу, за которым работал юноша, сказал инквизитор.

Юноша молча ожидал распоряжений, спокойно глядя на Вистара.

- Мы поймали еще одну Ведьму, представляешь, на этот раз в самой Королевской Академии. – старец зашагал к своему столу, и, поудобнее разместившись на кресле за столом, принялся писать распоряжение.

- Ваша светлость, как же так? – юноша был удивлен не меньше короля, однако не столь эмоционален.

- Пока не знаю, Зейн, - Вистар быстрым размашистым подчерком выводил на пергаменте какие-то слова, - Но мы должны это выяснить. Подойди ближе, - закончив письмо, старик растопил над свечой, стоявшей на столе, кусочек красного сургуча, капнул на пергамент, приложил свой перстень, и отдал письмо слуге. Посуши его, сверни и передай начальнику тюрьмы.

Мальчик направился к своему столу, держа развернутое письмо, чтобы выполнить приказ. Тем временем инквизитор, взяв новый пергамент, принялся писать еще одно распоряжение.

- А вот это, - не прекращая писать, кивнув в сторону нового письма, произнес Вистар, - Отдашь начальнику стражи, нам нужно успеть схватить семью этой мрази, пока они не сбежали из города. – инквизитор сам высушил письмо, свернул его и передал юноше, - Беги скорее, мой мальчик!

Юноша взял второе письмо из рук Вистара, поклонился своему господину и выбежал в коридор. Посмотрев по сторонам, и убедившись, что никто не смотрит на него, юноша побежал. Пробежав несколько коридоров, он остановился, снова убедившись, что никто его не видит, парнишка вбежал в потайную очень сильно захламленную кладовую. Там он привычным жестом выудил из тряпья огарок свечи, зажег ее и на обрывке пергамента что-то написал припасенным угольком. Свернув клочок бумаги, парень потушил свечу, спрятав ее в привычном месте, выглянул из приоткрытой двери, убедившись, что выходить не опасно, выскочил из кладовой и снова побежал по коридорам.

Придворные и служители двора не удивлялись куда-то бегущему Зейну, все они знали кому он служит, и все боялись его господина, пожалуй, даже больше чем короля. Зейн часто бегал по коридорам, и никто не смел его останавливать, предпочитая не лезть в дела верховного инквизитора.

Юноша прибежал в противоположное крыло замка и остановился. Стараясь отдышаться, он снова стал оглядываться, не смотрит ли кто. Никого в этом коридоре не было, впрочем, как и всегда, но юноша помнил про то, что ему ошибаться нельзя, слишком многое поставлено на карту, поэтому лишняя осторожность вовсе не помешает. Зейн неспешно зашагал по изумрудному ковру, и, пройдя мимо картины с изображенной на ней рыжеволосой девой, срывающей гроздь зеленого винограда с лозы, неуловимым жестом подкинул клочок бумаги, который тут же упал в стоящую на постаменте рядом с картиной вазу. И снова сорвался на бег, чтобы успеть передать поручения инквизитора и вернуться, не вызвав подозрение или недовольство Вистара чрезмерной медлительностью.

Зейн надеялся, что у его друга получится прочесть записку сегодня. Иначе завтра будет уже слишком поздно.

Всем привет. Это так сказать, проба пера, было интересно написать историю про магию. Выкладываю первый кусочек.

Глава 1.

- Обратите снимание, класс, на эти рисунки. Здесь изображены два вида шрамов. Видите? –монахиня в рясе огненно-красного цвета, направила деревянную указку на два изображения, на первый взгляд, ничем не отличающихся друг от друга. На обеих картинах были изображены руки, сплошь покрытые царапинами.

- Да, матушка! – хором произнесли дети, сидевшие за партами. Детям, находящимся в аудитории было примерно по 7 лет, они были одеты в одинаковую форму строгого серого цвета, безликие, бесцветные, безрадостные. Казалось одежда выпивала из детей всю радость детства, всё желание веселиться, напрочь поглощая такие вещи как шалости, озорство и желание проверить границы дозволенного. Да, эти дети очень хорошо знали, чем могут обернутся шалости.

- Итак, кто мне скажет, что это за шрамы? – учитель обратила свой взгляд на класс, ища добровольца, который поднимет руку, заслужив одобрение за смелость или наказание за незнание, как получится. Смельчак нашелся, в середине аудитории робко поднялась рука девочки, белокурой и прекрасной, словно ангел.

Голубые глаза девочки со священным страхом взирали на монахиню, которая смотрела на нее очень внимательно, цепким и едким взглядом, казалось, если она продолжит смотреть так пристально, то девочка превратится в камень. Девочка ждала, когда ей позволят говорить.

- Отвечай, дитя. – во взгляде женщины появилось холодное удовлетворение.

- Это царапины, матушка. – с едва уловимой дрожью в голосе тихо произнесла девочка.

- Верно! Это царапины. А теперь, кто из вас, дети, скажет мне, от чего эти царапины? Быть может ты? – монахиня навела указку на мальчика, сидевшего через парту от белокурой девочки, которая осмелилась ответить на ее вопрос.

- Да, матушка. Эти царапины оставила кошка. – ответил учение, опустила взгляд, боясь заслужить наказание от учителя за ошибку.

- Верно, дитя. На одном из рисунков действительно царапины, оставленные игривой кошкой. Но на другом - Ведьмины шрамы.

Гнетущая тишина стала еще более тяжелой. Дети съежились еще больше, боясь пошевелиться или издать малейший звук. Страх неуловимой тенью повис в воздухе.

Ведьмы. Все их боялись, настолько сильно, что даже само упоминание о них, могло повергнуть в ужас абсолютно всех.

- Итак, в чем же разница между царапинами, оставленными кошкой и Ведьмиными шрамами? – Монахиня сделала пузу, обведя аудиторию взглядом, перепроверив, что все действительно ее слушают, и никто не отвлекся на что-нибудь постороннее. Взгляды абсолютно всех детей были прикованы к ней. Удовлетворенно улыбнувшись, учитель продолжила. – На первый взгляд рисунки идентичны, однако здесь, - женщина указала на одну из картин указкой. – Вы можете заметить неровности, царапины имеют искривления, видите?

- Да, матушка! – снова хор детских голосов заверил монахиню в том, что ее урок понятен.

- Прекрасно! А вот здесь, - учитель передвинула указку на соседнюю картину, которая мало чем отличалась от первой. – Обратите внимание, - женщина приложила указку к одной из царапин на нарисованной руке, словно линейку, - Видите, класс, царапина ровная, как будто ее прочертили, пользуясь линейкой. Они все такие, - монахиня стала прикладывать указку к каждой царапине. – Абсолютно каждая царапина, прочерчена на руке как по линейке! И это, дети и есть Ведьмины шрамы. Именно по ним можно узнать ведьму. Царапины, как правило, в первую очередь проявляются на тыльной части ладони, однако могут покрывать и тело. Эти шрамы появляются у Ведьм в результате колдовства, одно колдовство – одна царапина, чем сильнее колдовство, тем больше царапина. Именно так мы их и распознаем. – самодовольная улыбка озарила лицо Учителя. Она оглядела класс, наблюдая за ужасом в глазах детей. Урок прошел именно так, как она хотела, ей нравилось это чувство. Как вдруг учитель заметила девочку с золотыми волосами, сидящую на самом отдаленном месте, которая не смотрела на учителя в этот прекрасный момент, глаза девочки были направлены вниз. Монахиню это разозлило. Женщина ненавидела, когда кто-то из детей проявлял невнимательность во время ее урока. Учитель все еще держа указку, вложила ее кончик во вторую руку и пошла в сторону мерзавки, которая проявила дерзость. Каждый ее шаг отзывался гулким эхом, разрушая тишину, стоявшую в аудитории.

Дети понимали, что монахиня выбрала жертву и сейчас кого-то накажут. Страх. Каждый ребенок думал только об одном: «Хоть бы не меня в этот раз, пожалуйста, хоть бы не меня».

И вот учитель остановилась напротив стола золотоволосой девочки, которая смотрела вниз, держа свои руки под партой.

- Дитя! – в голосе женщины слышался металл. – Ты же знаешь, как я не люблю, когда кто-то проявляет дерзость невнимательности? – она начала слегка постукивать кончиком указки по своей ладони.

Девочка молчала. Из ее глаз полились слезы, что еще больше взбесило монахиню.

- Я с тобой разговариваю, мелкая мерзавка! – закричала учитель, стукнув указкой по парте девочки. – Отвечай, мразь, когда я тебя спрашиваю!

- Д-да у-у-уч-ч-чит-т-тель! – с большим трудом, с дрожью в голосе, произнес ребенок.

- На что ты смотришь, пока я веду урок? А ну живо показала, что у тебя под партой!

Из глаз девочки не прекращая текли слезы, она стала медленно вынимать руки из-под парты ладонями вверх, показывая, что в руках нет ничего. Это еще больше разозлило монахиню. Она подумала, что ученица что-то прячет, может быть игрушку или что-то еще запрещенное на уроке. Лицо учителя начало краснеть, в потоке ярости слившись по цвету с огненно-красной мантией, в которую она была облачена.

- Встать! – взвизгнула женщина, для убедительности еще раз громко стукнув указкой по парте.

Девочка подпрыгнула, едва не опрокинув парту. Однако у ученицы ничего не выпало, на что рассчитывала монахиня. Она нависла над беззвучно плачущей девочкой, сверля ее лицо взглядом.

- На что ты смотрела, пока я вела урок? – очень тихо, с яростью в голосе спросила женщина. – Показать! Живо! – монахиня снова перешла на крик.

От внезапного крика, плачущая ученица вздрогнула, но не издала ни звука, продолжая смотреть в пол.

- Покажи свои руки!

Девочка инстинктивно спрятала руки за спину, замотав головой. Это неповиновение вызвало молчаливый шок у всего класса. И привело в еще большую ярость монахиню. Она не могла позволить подобного неповиновения, да еще и на глазах у всего класса. Женщина выхватила руку девочки, положив ее на парту ладонью вниз. Ученица тщетно пыталась сопротивляться, но в силу возраста, ей оставалось только сдаться.

Увидев руку девочки, монахиня обомлела, от шока, перестав ее удерживать на парте. Девочка тут же снова спрятала обе руки за спину и сделала шаг назад. Весь класс с немым ужасом смотрел на одноклассницу. На тыльной стороне руки девочки отчетливо были видны две слишком ровные царапины.