Точка НольБортовой компьютер монотонно пищал, завершая самодиагностику. Марк сидел в пилотском кресле тяжелого орбитального тягача, лениво глядя на зеленую полосу предстартовой загрузки. Из термоса пахло пережженным дешевым кофе.За лобовым стеклом висела грязновато-белая масса земной атмосферы — отсюда она казалась плоской декорацией. Экспериментальный научный блок уже лежал в трюме, намертво запертый магнитными захватами. Миллиардный контракт Института. Марк ждал отмашки на маневровый проход.Динамик над головой хрипнул и зашелся статическим треском:— Семьдесят второй, задержи старт! Марк, отбой прогрева. На связи Клара.Марк убрал руку с тумблера маршевых двигателей. Полоса предстартовой загрузки замерла.— На связи, Клара. Что там у вас?— Тут Боб просит взять попутку в тридцать второй сектор. Возьмешь?— Дай его на прямую линию.Щелчок переключения. В ухо ворвался тяжелый, запыхавшийся голос старого приятеля:— Марк, привет, бро!— Здорово, Боб. Что за спешка? Я уже готов отчаливать. Научный блок в трюме, закреплен.— У наших на буровой аврал, авария там, — затараторил Боб, перекрикивая какой-то гул на заднем плане. — Надо срочно докинуть оборудование, металл. Я сам договорюсь с АДП, они продлят тебе РТО в ручном режиме. Выручай. Два конца по тарифу, и следующая неделя твоя!Марк замолчал, глядя на приборную панель. Внутри всё сжалось. Ужин с Машей летел к чертям, она этого точно не простит. Но цифры двойного тарифа стояли перед глазами. Сиделкам мамы на следующей неделе нужно платить, и платить много.Марк с трудом выдохнул, нажал тангенту и переключился обратно на диспетчера:— Клара… Ладно. Добавь тридцать второй сектор в полетку. Грузите ваше железо.— Принято, семьдесят второй. Коридоры загрузки открыты, ждем погрузчик. Марк щелкнул тумблерами, переводя системы в режим удержания при загрузке. Тягач глухо вибрировал — автоматика дока крепила внешние фиксаторы.На нижние мониторы вывелась картинка с боковых камер. В маневровых коридорах для погрузчиков кипела своя, автоматическая жизнь. Марк равнодушно наблюдал за суетой юрких грузовых дронов, таскавших контейнеры в открытые шлюзы его трюма.Загрузка закончилась через тридцать пять минут. Корабль немного тряхнуло — тяжелые контейнеры Боба с аварийным металлом для буровой станции встали на палубу рядом с миллиардным научным блоком. Магнитные захваты защелкнулись.«Придется нагонять», — подумал Марк. Ужин с Машей таял на глазах.Динамик хрипнул голосом диспетчера:— Семьдесят второй, грузовой захват отошел. Марк, можешь двигать к воротам.Марк закрыл шлем — так требовала инструкция. Всю работу по выводу корабля из дока выполнял ИИ. Марк только следил за приборами.Его вообще там могло не быть. Автоматика прекрасно справлялась сама, но страховые компании жестко настаивали на живом пилоте в кабине — крайним в случае аварии кто-то должен быть. За тысячу лет алчность людей не претерпела изменений.На дворе шел тридцать какой-то век, но космос так и не стал уютным. Человечество выплеснулось из колыбели, расселилось по Галактике, построило тысячи колоний на далеких окраинах, но так и не смогло победить физику.Расстояния были сильнее. Связи не было. Радиосигнал до дальних систем полз десятилетиями. В сверхдальние звезды летали роботы и редкие пилоты.Их называли историками. Элита. Безумцы.Они уходили в рейс, зачастую в одну сторону. Дальние колонии оставались практически недоступны. Из-за этого эпические войны галактического масштаба, которыми бредили авторы древних книг, так и остались фантазиями. Нельзя воевать там, куда лететь целую жизнь.Марк не был историком. И быть им не хотел.Его устраивал ближний круг. Короткие рейсы до Марса. В специализированном пансионате на южном побережье лежала мать — смерть никто не отменял, И счета за медицинский уход росли каждый месяц. Марку нужно было просто контролировать автоматику тягача, зарабатывать свои стандартные триста кредитов за рейс и оставаться внутри своего времени.Тягач начал маневр к разгонным воротам. Корабль плавно развернулся. Огромные стартовые ворота — массивное кольцо разгонного ускорителя — были прямо по курсу.Марк нажал тангенту:— Маршевые готовы.— Разгонный готов, — отозвался динамик. — Вектор чист, семьдесят второй.— Старт.— Приняла, семьдесят второй. Удачного полета.Тягач вздрогнул. Марка привычно и тяжело вдавило в кресло.До тридцать второй буровой было недалеко — буквально десять часов ходу. Там короткий перекур, сброс аварийного железа Боба на орбитальный терминал станции, а оттуда ещё сутки пути до исследовательской станции «Арсия» на орбите Марса. Там передача научного блока на планетарный челнок, быстрая заправка — и сразу домой. Прямиком к разъяренной Маше.
