Палящее солнце казалось нестерпимой пыткой в этот жаркий день. Все живые существа населяющие город стремились найти приют в тени старых трехэтажных зданий и покосившихся под гнетом времени колон из белого камня. Только люди, собравшиеся на главной площади, обливаясь потом, терпели жару, не желая ощутить на собственной шкуре наказание, которое постигнет каждого, кто осмелится не присутствовать на судебном процессе. За порядком следили непоколебимые смотрители, облаченные в белое. Ни одна мошка не могла уйти от их строгого взгляда. Вдруг разговоры прервал голос доносящийся из громкоговорителя: "ВНИМАНИЕ И ПОЧЕТ ВЕЛИКОМУ НАМЕСТНИКУ". На помост вышел шаркающей походкой тысячелетний дед, затем два смотрителя вывели тихо всхлипывающего мальчугана лет десяти. Старик заговорил:
"Этот человек обвиняется в убийстве..." -
По толпе пробежал шепот.
"Он убил Марту и Ролланда Онелов! Он убил собственных родителей!" -
На этот раз шепот стал громче. Внезапно какая то женщина выкрикнула: "Да как вообще такое возможно, он же ребенок" -спустя мгновение она уже лежала на земле корчась от боли, на левой скуле и правом предплечье образовались кровоточащие раны, рассеченные шипами, выпущенными из незамысловатого оружия смотрителей. Она оказалась удостоена лишь парой тройкой взглядов, остальные, опасаясь кары, не смели нарушить дисциплину.
Тем временем старик продолжил:
" За свое мерзкое преступление против нашего Миролюбивого Общества и Воли Предков, преступник приговаривается к самой тяжкой мере наказания- к изгнанию."- на этот раз народ отреагировал молчанием. Никто не знал, что скрывается за воротами города, но все знали, что невезунчика приговоренного к изгнанию, ждут мучительные пытки и тысячи смертей наполненные болью.
Однако мальчик не кричал, не бился в истерике, как многие приговоренные до него. Реальность уходила от его внимания. Он не мог поверить в происходящее. Находящийся на грани безумия, он твердил про себя: "Это сон! Это сон! Это сон!"
"Приговор будет исполнен немедленно!" - после этих слов мальчика повели к огромным семиметровым воротам. С трудом приоткрыв их общими усилиями, смотрители с силой толкнули его в образовавшийся проем. Пролетев несколько метров, он свалился, распластавшись беспомощной куклой на густо заросшей травой земле.
"Мамочка, милая моя, спаси меня, забери меня."- шептал он. Затуманенный взгляд был устремлен в безоблачное небо.
Мальчик мог бы пролежать так целую вечность, ожидая смерти, но шорох донесшийся из кустов, заставил его приподняться и отползти к громаде запертых ворот. Страх пронзил все его тело, от оцепенения не осталось и следа, теперь он ощущал явь, как собственную рубашку. Он зажмурился, трясясь от страха и возбуждения. Он ждал когда смерть настигнет его. Он слышал как она осторожно приближается к нему, как ступает по его полусидящему-полулежащему телу, приближаясь к лицу. Но вместо острой боли он ощутил лишь что-то легкое и мягкое коснувшееся лица. Открыв глаза, он увидел маленькое существо, щенка сплетенного из ветра. Добрые нежные глаза его говорили: "Я тебя не знаю, но уже люблю"
И все страхи мальчика улетучились в миг. Щенок сорвался с места и скрылся в зарослях, потом вернулся и играючи поманил мальчика за собой. Мальчик побежал следом. Долго они бежали, пока перед взором не открылся пруд. Это было по-истине волшебное зрелище: Несмотря на солнечный день, ветки так тесно сжимались над прудом, что вокруг царили сумерки и все было освещено ярким светом десятков мотыльков. Нимфы, плескавшиеся в пруду, прервали свою игру, чуть появился мальчик. Одна, самая смелая подошла к нему осторожной походкой, взяла за руку и улыбнулась. И мальчик понял, что он дома. Там он и остался жить, расти и крепчать с каждым днем.
