О женщинах и Женщинах. Много. #1
Дисклеймэр
Многабукафф. Серия, если зайдет. Много пиздостраданий (с общей точки зрения, думаю). Много безличностного негатива и рассуждений. Много шовинизма правдивости. Много других терминов, которые можно будет увидеть и приписать - не возражаю.
А также много конкретного - как практического, так и теоретического - опыта отношений на примере одной отдельновзятой успешной состоявшейся мужской личности (как в период её становления, так и в зрелом состоянии). Много зачеркиваний текста из литературных соображений и потому что могу. Если будет интерес к этой теме, я продолжу постить, но не ручаюсь за регулярность, поскольку слово - не воробей, а работа - хлеб. Я люблю поесть.
Также традиционно отмажусь, что чукча не писатель я писатель, но хреновый и редко.
Но обещаю исправно отвечать на вопросы по мере загруженности, буде такие появятся.
0
Не знаю, что сподвигло меня написать свой первый пост. То ли, что я увидел сегодня двух клюющих друг друга в воздухе ворон на романтичном фоне розово-фиолетовых предзакатных облаков в форме сердечка с рогами; то ли, что я всё таки выполнил свою давнюю мечту идиота о выходных и таки выжрал дозу виски, запивая шампанским из горла, и думая о важном. Ну, или просто под это вот всё зачитался некоторыми постами и комментариями. Захотелось почувствовать себя особенным старым и мудрым вопреки. Кстати, о важном.
О Женщинах. И о женщинах.
С высоты своих сантиметров, килограммов и лет, я могу сказать, что изучил слабый наглый расчетливый напрочь беспринципный и жестокий женский пол довольно хорошо, но недостаточно. Если кому-то покажется, что некоторые зачерктнутые эпитеты оскорбляют его/её, и что я очередной ненавистник женщин, то так и есть. Я ненавижу женщин всей душой. Но, в то же время, я влюбляюсь в образ и каждый раз испытываю культурный и эстетический оргазм, когда вижу, слышу или провожу время с Женщиной. В большинстве случаев это не имеет никакого сексуального подтекста, но порождает белую зависть. Зависть к тем, кто дарит такие же (или иные) оргазмы им, Женщинам с Большой Буквы.
В общем, по порядку.
У меня был довольно-таки общирный и длительный опыт кобеля романтических отношений. Начался он ещё в годы, когда только-только долез до второй полки отцовского книжного шкафа и добрался до Дюма и Скотта в печатном и пленочном формате. К сожалению, мне тогда было всего пять или шесть лет. Я мало что действительно осознавал и понимал. К счатью же, я был жестоким и раскованным, как и все дети моего возраста. Хуже всего, что я был черсчур умным, любопытным и сообразительным и самостоятельным (спасибо отцу).
Я ходил в детский сад. У нас в группе была очень милая, очень голубоглазая и очень красивая девочка. Допустим, её звали Аня. Аню любили все. Вернее, с ней хотели гулять, лепить куличики и сидеть рядом во время приемов пищи и дарили желтые одуванчики после прогулок.
Вот только никто из детсадовцев не читал о мушкетёрах и не смотрел дома фильмы.
Я применил всё, что видел на экране, читал в книгах и что выдавал мой любвеобильно настроенный мозг. Делал комплюменты, подавал руку, тачкал тяжести (мелкую сумку-рюкзак с игрушками и пластиковой псевдокосметикой), отгонял конкурентов... К вечеру меня отвергли. Прямо перед всеми. Это был первый в моей жизни... Нет. Мне было плевать. Серьёзно. Я не просто экспериментировал, даже ещё слова такого не осознавая, но копируя то, что читал и видел. Но перед выходом из детского сада Аня отошла от мамы с папой, подошла ко мне, дернула за мохнатый капюшон и сказала в него, максимально шепелявля и пытаясь шептать без придыхания: "Завтра я буду принцесой." Что совсем меня не воодушевило... точне я не прореагировал от слова никак, мечтая от новой башне из советского аналога "Lego", которую построю по приходу домой. Но что-то меня дернуло сказать ей, когда мы столкнулись в дверях, в её полуоткрытый капюшон: "Ты нравишься".
На утро я был шокирован. Вместо милой, очень голубоглазой и очень красивой девочки стояла она же, но с кудрями и волнами во все волосы, с заколкой-бабочкой нежно-розового цвета, с нежно розовой помадой на губах и в бальном платье, каким я его себе представлял по книжкам. Голубом.
Думал, у нашей красавицы опять (случалось это довольно часто - раз в две-три недели) именины, день ангела или день рождения кого-то-там, возможно, даже её собственный, и её родители снова привезли по этому поводу вкусняшек. К сожалению, всё было не так.
Меня пригласили за накрытый белой скатертью, мандаринами , конфетами, тортом и искуственным цветком стол, стоящий посреди игровой комнаты. Перед всей группой, преподавателями и нянечками.
Я не почувствовал ничего. Ни благоговения, ни страха, ни стыда перед роскошными конфетами ("ракушки", очень вкусный молочный шоколад, который я тогда пробовал всего раз в жизни, поскольку заработки семьи не позволяли разносольствовать в этом отношении, да и достать их было ой как сложно) которые пропадали в мгновение ока, едва я брал их в руки, нарядом Ани и публикой, я не испытывал. Ни-че-го. Зато после обеда я отвел Аню в тихий уголок и поцеловал сначала в кисть руки, а потом в щеку.
Следующие два дня напоминали одновременно бал из фильма "Ван Хелсинг" с Хью Джекменом, и весь фильм "Форест Гамп": я тупил, ел конфеты, ловил презрительные (хотя такого слова и ощущения я тогда не знал) взгляды воспитателя и удивленные от одногруппников, при этом сопровождаясь везде девочкой в бальном платье, с косметикой на лице и манерами светской дамы (как она себе их представляла, конечно). Старался соответствовать.
В конце концов мне надоело. Излишнее внимание мешало мне играть с друзьями, есть за обедом и спать в тихий час. Более того, мне нельзя было играть в песочнице и бегать по траве с росой, потому что меня всё время преследовал этот светящийся вниманием эталонный образец любвеобильности в платье. В новом каждый день.
Достало. Как-то под конец дня, когда мы ждали родителей, я усадил её на самое теплое место (у двойной батареи), взял на руку и сказал: "Извини, но нам надо разойтись. Ты мне больше не нравишься." Такого отчаяния, как у этой девочки в глазах, я, вспоминая жизнь, не видел больше ни у кого. Он просто втала и ушла. На следующий день я её не увидел её больше...
...долгих 12 лет. Мы встретились случайно, на улице, в час-пик, далеко от её родины. Тихо-мирно выпили кофе в кафе, обговорили семью, детей, общих знакомых. Когда прощались, она сказала: "Знаешь, а я не могла любить после тебя. Долго не могла. Ты испортил мне всю жизнь. И сейчас не могу, но пытаюсь. Всё-таки я уважаю мужа и ценю его . Но ты - сволочь, я этого никогда не забуду. Пока."
Пять лет было ребёнку. Не знаю, возможно ли это, но я лично нанёс психологическую травму человеку на долгие годы, будучи сам едва соображающим сопляком. За что раскаиваюсь и каждый раз вспоминаю, когда надо привести пример жестокости в отношениях с ещё неоперившимися девушками.
Всё. To be c... maybe.