FlamingShadow

Кристофер Тин играл в Civilization ещё с первой части, когда был школьником. По его собственным словам, иногда он мог начать играть утром, а через девять часов обнаружить, что уже стемнело, а он забыл прерваться даже на обед. Словом, с серией он познакомился как обычный геймер, который знал не понаслышке, что такое «ещё один ход». Но если у известных игровых журналистов этот игровой феномен вызывал серьезные проволочки в работе, у Тина его эпизоды запойного гейминга скорее обозначили дорогу к будущему успеху.

Поступившее многим позже предложение написать музыку для Civilization IV оказалось для него почти судьбоносным. Тем более что позвал его Сорен Джонсон — дизайнер, с которым Тин когда-то жил в одной комнате в университете. К тому моменту Джонсон работал над четвёртой частью серии и вспомнил о приятеле-композиторе.

Тин видеоигровую музыку не писал, зато у него был другой полезный опыт. В университете он занимался хоровой и «мировой» музыкой (world music), некоторое время руководил ансамблем Talisman, исполнявшим музыку разных культур. Когда Firaxis попросила сделать для Civilization IV что-то с африканским колоритом, у него уже был материал, на который можно было опереться.

В середине 2000-х игровая музыка и без того находилась на подъёме. Её уже не воспринимали только как фоновый саундтрек. Музыка Нобуо Уэмацу из Final Fantasy выходила на большие концертные площадки: в 2004 году в Лос-Анджелесе прошёл «Dear Friends», исполненный Лос-Анджелесским филармоническим оркестром. Запланированный как единоразовая акция, концерт оказался настолько успешным, что за ним последовали новые выступления. Это был первый официальный концертный тур в США, полностью посвященный одной игровой франшизе.

То есть Тин пришёл в игровую индустрию примерно тогда, когда сложилось понимание, что хорошая музыка из игры может иметь признание отдельно от неё. Видеоигровые концерты, ранее проходившие только в Японии, становились популярными за её пределами.

Для главного меню Civilization IV он написал «Baba Yetu». Перед ним была короткая зацикленная заставка: вид Земли из космоса с ракурсом Северной Африки, над горизонтом каждые 30 секунд медленно восходит солнце. И именно этот образ стал отправной точкой для композиции. Первые ноты, по его воспоминаниям, возникли почти сразу, но продолжение давалось тяжело: он неделю возвращался к нему, хотя обычно мог написать несколько минут музыки за день. Однако ради игры, подарившей столько незабываемых впечатлений когда-то, стоило постараться с избытком и сотворить тему, которая выдержит испытание временем.

То самое меню с легендарной темой.

Текст он взял из молитвы «Отче наш», переведённой на суахили (один из крупнейших африканских языков), чтобы песня звучала аутентично и ассоциировалась с «колыбелью человечества». Тин уже работал с этим материалом раньше вместе с Talisman, но на этой основе была создана совершенно другая музыка. Получилось довольно необычное сочетание: африканская хоровая традиция, оркестр, мощная перкуссия и очень понятная мелодия, которая постепенно набирает высоту.

Позже Тин объяснял, что сознательно строил «Baba Yetu» вокруг легко запоминающейся мелодии и ощущения постоянного движения вверх. Наверное, поэтому она стала хитом: там много всего происходит, но композиция никогда не теряет основной духоподъемной линии. Свой мультикультурный подход он продолжил затем в альбоме Calling All Dawns. Там уже 12 языков на 12 композиций и музыкальные традиции разных частей мира — от Японии до Африки и Ближнего Востока. И весь этот фольклорный колорит пластично довершает звучание «пышно оркестрованного саундтрека».

В 2011 году «Baba Yetu» получила «Грэмми» за лучшую аранжировку для инструментов и вокала. Это была первая композиция, написанная для видеоигры, получившая эту награду. И первым пробным камнем, заставившим лёд «Грэмми» тронуться в отношении игровой музыки. Вторым был саундтрек Остина Уинтори к Journey в 2013 г., номинированный в категории «Лучший саундтрек для визуальных медиа» (но уступивший фильму «Девушка с татуировкой дракона»). И только в 2022 году Recording Academy объявила о создании отдельной категории — «Лучший саундтрек к видеоиграм и другим интерактивным медиа». Первую награду в этой категории в 2023 году получила Стефани Эконому за Assassin's Creed Valhalla: Dawn of Ragnarök.

Сам Кристофер Тин после «Baba Yetu» довольно быстро понял, что не хочет оставаться просто «композитором из Civilization». В одном из поздних интервью он рассказывал, что решил использовать успех песни как возможность построить собственную карьеру композитора: между заказами ему хотелось работать над музыкой, которая принадлежала бы только ему. Так появился Calling All Dawns (дебютный альбом, включавший «Baba Yetu», за который в том же 2011 г. Тин получил свою вторую и последнюю пока «Грэмми»), а затем The Drop That Contained the Sea — альбом, премьера которого прошла в Карнеги-холл. Позже был To Shiver the Sky, посвящённый истории полётов и освоения неба; его Тин профинансировал через Kickstarter, собрав больше 221 тысячи долларов, что стало рекордом для классического музыкального проекта на этой площадке.

При этом от игр он совсем не отказался. Для Civilization VI Тин написал «Sogno di Volare», а за музыку к стратегии Old World в 2023 году снова был номинирован на «Грэмми». Не осталась без внимания композитора и седьмая «Цивилизация» в 2025 г. В основу текста главной темы «Live Gloriously» легли цитаты из четырех древних эпосов: «Илиада» (на древнегреческом языке); «Беовульф» (на староанглийском); «Пополь-Вух» (на языке киче); «Рамаяна» (на санскрите).

В последние годы его интересы всё больше смещались в сторону концертной и театральной музыки: альбом The Lost Birds, записанный с VOCES8, получил номинацию на «Грэмми», а в 2024 году Кристофер написал новый финал для «Турандот» Пуччини по заказу Вашингтонской национальной оперы. Вариация получила восторженные отзывы критиков и публики и в 2026 г. была выбрана для произвольной программы японского фигуриста Юмы Кагиямы на зимних Олимпийских играх — в год столетия премьеры оригинальной оперы в Ла Скала.

Похоже, «Baba Yetu» в случае с Кристофером Тином оказалась не вершиной карьеры, а довольно удачным первым шагом в гораздо более широкую музыкальную жизнь. А, возможно, ещё более ранним шагом к успеху стала сама игра в Civilization. Другие маяки эпохи, такие как Илон Маск и Павел Дуров, тоже признавались в пристрастии к этой стратегии в молодости со всеми вытекающими многочасовыми сессиями. Что вроде как положительно влияло на образ мышления, навыки планирования и управления, а не только расстраивало биоритмы. Так что если вы сейчас тратите десятки часов в какой-нибудь цивильной игре, то, как знать, в конечном счёте это может оказаться не бесполезным убийством времени, мешающим достижениям в реальной жизни, а важным выбором ветки на древе вашего развития.

Музыку Кристофера Тина можно послушать в моём сообществе ВКонтакте.

Есть такая игра Teenage Mutant Ninja Turtles: Shredder’s Revenge в стиле псевдоретро. То есть вышла она всего четыре года назад, но вдохновлена мультсериалом 1987 г. про черепашек-ниндзя (в игре даже присутствует озвучка от прежних актеров) и аркадными beat’em up 1990-х гг. Для пущей ностальгии обернуто все это пиксельной графикой и сдобрено отсылками ко всей франшизе.

И есть в этой игре достижение под названием «Who Needs A Dock?», для получения которого финального босса Супер Шреддера нужно победить без получения урона. На нем меня недавно и заклинило.

Первые штурмовые наскоки показали, что получить ачивку с чужой помощью в режиме аркады или истории затруднительно. Этому мешают то ли баги, то ли патчи. Просто подключиться в последний момент, когда другие игроки уже почти добили супостата, и почивать на лаврах не удалось. Пройти босса самостоятельно без урона тоже проблематично, ибо есть элемент рандома в паттернах его поведения.

Закопавшись в этот вопрос и потратив на все про все не один час, подспудно я задумался, зачем я это делаю. Вроде бы не трофи хантер и все награды стремлюсь собирать не всегда – только для игр, которые особенно понравились или если это сделать не сложно. Shredder’s Revenge – приятная ностальгическая «драчка», но в число фаворитов я бы ее не записал. Но вот, когда наконец босса удалось правильным образом забить и трофей выпал, я открыл для себя и причины этого помутнения (привет, книжка Филиппа К.Дика на полке по соседству). Точнее – вспомнил.

На первой приставке российских детей 1990-х под названием «Денди» (у меня она называлась «Lifa», но как слона не назови… он все равно в Эсватини смотрит) была игра Teenage Mutant Ninja Turtles III: The Manhattan Project. Приобрести тогда эту так называемую «консоль» можно было официально, что расшифровывается как – став пиратом в законе, не особо осознавая это. Картриджи с играми к ней тоже попадались пиратские ломаные. И в чем их ломаность не всегда было сразу понятно – игра на первый взгляд могла быть вполне рабочей.

Самый большой, трудноразоблачимый такой обман был связан именно с третьими «Черепашками» или одной ее версией, которая попадалась и мне. Сам по себе путь до первого еще не финального Шреддера был долгим и тернистым. Методом проб и ошибок, выведения тактик и терпеливого их воплощения – что сделать было совсем не просто, учитывая возраст 11 лет, отсутствие сохранений и живучесть боссов – можно было научиться доходить до Шреддера регулярно. Но одолеть его все равно не удавалось.

И тогда было не понять, почему так происходило. Никаких гайдов, никакого интернета, максимум – дворовые легенды от друзей по обмену «кассетами» – картриджами. Казалось, что это ты чего-то не понимаешь и делаешь не так, не может же Шреддер быть реально непобедимым. Поэтому попытки повторялись снова и снова. Тем более что игра в целом очень нравилась и была одной из самых эффектных и технически продвинутых на «Денди» – со своим подобием коротких анимированных вставок и боевых выкриков в меню, приятной графикой и прекрасной музыкой. Начальный уровень на пляже – одна из самых ярких устойчивых ассоциаций с летом, свободой, с самим детством.

Но покончить с первой формой Шреддера и перейти на следующий уровень на самом деле было нельзя из-за хитрой встроенной защиты от Konami, что делала именно этого босса непроходимым, а прежде усложняло прохождение, требуя наносить врагам больше ударов. Узнать об этом, конечно, удалось намного позже уже с появлением интернета, когда детство не в глубине души, но закончилось. Но восприятие Шреддера в итоге такое и закрепилось: как того самого гада, что посмел покуситься на твое счастливое детство, показать, что что-то в нем было неидеально, недостижимо.

Поэтому, когда уже в серьезном возрасте я снова встретил этого босса в новой игре, этот подзабытый образ и всплыл. И активировал режим берсерка: уж теперь-то надо не просто его побить, но еще и без урона, и чтобы плашку выдали и зафиксировали это в вечности. Еще и в название игры себя, видите ли, пропихнул. На самом деле это никакая не «месть Шредера», а большая и праведная «месть Шредеру». Справедливость восстановлена, и детство снова выглядит безоблачным.

Я даже подумал, не русские ли были среди разработчиков этой новой Shredder’s Revenge, и в память об этом неубиваемом боссе детства трофей сделали таким замороченным, если не багованным? Но нет, Tribute Games – канадская студия, основанная бывшими сотрудниками Ubisoft, и русского следа не обнаружено. Чуть напоминающий о нем Мирослав Маринов – болгарский художник, и в захождении не в ту дверь не уличен.

Зато можно призадуматься, какие еще поступки во взрослом возрасте мы совершаем под влиянием эпизодов из детства, не всегда осознавая это.

Вот такая история. Она и другие подобные ей могут лечь в дальнейшем в основу моей работы «Краткая всемирная история видеоигр: российский взгляд», когда она будет обретать окончательную форму: пока готова большая вступительная часть. Другие интересные факты и марафон игр на Dendy-NES – на стадии подготовки.