У меня сегодня грейпфрут + банан + немного корицы.
Можно разнообразить чем угодно, взбитые сливки, простой или ванильный сахар.
Самое сложное это очистка грейпфрута. Да, безумно вкусный и полезный фрукт. Но у него очень толстая кожура и, чёрт с ней кожурой. Но у него очень толстые, ну просто толстые и не жующиеся ---- (да черт, как это назвыается?)
\далее ответ от ИИ\
Оболочка долек грейпфрута, апельсина и других цитрусовых называется эндокарпием (если говорить о внутренней части плода в целом), а тонкая полупрозрачная плёнка, которая покрывает каждую отдельную дольку — это мешочек или сегментарная оболочка (в ботанике её также называют элементами околоплодника).
Но если потратить время и нормально очистить этот фрукт, под названием грейпфрут.
Да что с моей памятью? \память как у рыбки на 3 секунды\
- До попадания в Стикс, всё что мне было нужно это ежедневный ход на работу. Получение денег для жизни, на еду и минимум потребностей в виде техники, одежды. Не попасть в кредиты и кредитную яму.
Оплаты необходимых платежей.
У меня всегда была хорошая зрительная память. Но имена при знакомстве, я напрочь забывал при первом и даже 10 разе.
Названия улиц и мест, тоже не фиксировались в моей памяти. С географией тоже была беда. Приходилось лезть в интернет, чтобы вспомнить где находиться Пекин.
Я мог начать смотреть фильм, который я уже видел ранее. Но пока не начинал смотреть, я этого не осознавал.
- По текстовому описанию я фильм не узнавал и для меня это был вроде новый фильм. Но после начала просмотра, у меня появлялось чувство дежавю. Я вспоминал сюжет в картинках, видео в фрагментах.
Как же это бесило. Жить особо не мешало. Но и был (жил) я по сути на уровне ниже среднего.
--------------
После попадания в Стикс. И получив по сути уникальный статус иммунного, я ожидал некоторотых улучшений.
А что имею на сегодняшний день, прожив в Стиксе больше 1 или 2-х? месяцев.? (уже опять не помню - нужно перечитывать дневник)
ММ... Дневник.. это и есть это повествование или запись для себя. Напоминалка...
Не болел, ни чем не заражался, небольшие ранки заживают моментально. Может и большие тоже, но пока не было или я снова забыл.
Увеличилась выносливость моего организма при физических нагрузках, которыми я здесь только и занимаюсь.
Дара у меня так и нет. Хотя в Стиксе он проявляется у всех, хоть полезный, хоть прямо имба, хоть даже бесполезный. \дары Стикса - бесполезный - зажигалка - маленький огонёк из пальца. Очистка зачерпнутой воды из лужи, ручья, болота. Не забываем, иммунным болезни не страшны.\
Но последний раз, знахарь мне говорил - не переживай, у кого-то дар проявляется и в первые 1-3 дня после появления в Стиксе, а у кого спит* и по 2-3 месяца до пробуждения.
Но мне пока от этой информации ни тепло ни холодно). Мой дар пока спит)) \пробуждайся сука!!\
Да, пробуждению способствует жемчуг. Но у меня его пока нет. Нужно, нужно переезжать в более прибыльные места.
-----------
Хорошо.
Физическое здоровье выросло. А вот с ментальным изменений не видно.
------------
Прошло 20-30 минут, за которые я спустился в бар и взял там бутылку выпивки, хотя у меня в запасах от рейдов был алкоголь, но хотелось посмотреть на людей, перекинуться порой слов, да и выбор там был больше, чем у меня в запасах.
И что? ..
Мне опять нужно перечитать дневник, что-бы вспомнить на чём я остановился. \сук, да как так?\
Похоже в этом мире для меня стало только хуже.
Нужно или вести регулярно дневник для памяти, или клеить бесконечные стикеры на стенку и обводить особо важные моменты маркером.
--------
Но память ооочень избирательна. (моя)
Я очень хорошо запомнил и помню. что хочу свалить из этого сектора, кластера в другой. А что я ел вчера на завтрак или ужин - не помню.
----
Что мне для этого нужно?
Давай сам себе распишу и попытаюсь запомнить.
-----
Совсем немного.
1. Нужны средства и не нужно тащить весь объёмный хабар с собой. \За перевозимый груз нужно платить\
2. Значит нужно избавиться от полученного хабара на спораны или жемчуг.
Да вроде и всё, но память как у рыбки, на 3 секунды))*
-------
Ну давай выполнять.
_______
Скопленный за мои выходы хабар.
Еда, консервы, хавчик.
Ну много. Складировать уже не куда.
Да блин. Пожрать в трактире, в баре. За 1 споран можно сожрать столько, сколько сможешь съесть за раз на одну персону.
И продать ящик тушёнки 12 банок по 0.5 кг = 6кг, за 1 споран.
Ценятся свежие овощи и фрукты. Но это только под заказ, иначе можешь прогореть. Пока ищешь покупателя - свежесть может пропасть).
За хавчик у меня наверное получится 25-30 споранов.
-------------
Инструмент - примерно сам оценил в 60-70 споранов.
------
Столько споранов мне, да и никому не нужно в своём кошельке. Менять на жемчуг. Сотня к одной чёрной жемчужине.
Блин, руками можно заработать только на пропитание.
Нужно бить тварей.
А как? если у тебя на данный момент только руки?
-------------
Х.. хы хы.
Зарядил в продажу всё. По минимальной цене. \решил прокатиться на легке, без груза\
За весь мой хабар получилось 246 споранов \+ горстка споранов от походов - даже не считал, но не много. От хабара вышло больше\. А вот жемчуга в нашем стабе к обмену не было. (нужно распихать это добро по разным карманам, сумкам.)
----------
Ну да и хрен с ним, разживусь позже.
А пока куплю место путешественника* в караване за 10 споранов до .. до..
Блин, опять память подводит. Сейчас пересмотрю, куда там я собрался переехать))
А да. Светлый или Димитров.
Светлый немного больше нашего стаба и ближе. Димитров немного дальше и крупнее.
Решено, еду в Димитров. Купил билет за 13 споранов. Отправление послезавтра в 7.00 по локальному времени.
О да... Опять сука память! Сколько споранов получил за продажу хабара запомнил. Потом перечитал и как я мог получить за хавчик и инструмент столько споранов?
Да у меня бля был алкоголь, который я тоже продал. Себе оставил только пару литров для живчика.
-----
Да, да! Я еду в Димитров после завтра. Главное не забыть и не проебать отправку карована. (или каравана?)
Наверное нужно обменять хабар на ... хотя-бы спораны, жемчужину мне вряд-ли добыть. И купить место в караване пассажиром.
Или всё-же оплатить место в караване со своим хабаром до другого стаба? И там продать свой хабар?
Думки, думки. Аж голова разболелась.
Спать вроде рано, пойду в бар при гостинице. Накачу 100 грамм, может 200. Или больше, Стикс вылечит. \а чо я кривой, чтоб хотя-бы этой мелочью не пользоваться?\ Не, не, 100-200 грамм и спатки.
Да, чтоб знали. Аренда номера в гостишке 1 споран за трое суток, Не ол инклюзив, только поспать.
Мне с похода на кластер выпадает от 1 до 3 споранов, реже больше. И походы не каждый день. Ну ясен красен, походы не каждый день.
Короче - живу тут уже больше месяца. Неее...
Я жив, в этом мире, выжил уже больше месяца.
Но получается, трепыхаюсь как и на земле, от зарплаты до зарплаты.
-------
Да, бар всё тот-же))
«Три ствола» (другого тут просто нет)
И бармен тот-же Барс. Ничего не изменилось.
---------
-- Плесни.
-- Чего тебе?
-- Да по.. ты мою платежеспособность знаешь)
-- Ну .. Держи.
-- Спасиб, есть что новое по караванам, кластерам?
--- Да что новое, сам всё знаешь. \ага , по этому и спрашиваю\
-- Ну я послезавтра на кластер новый еду с бригадой. А от нас караван куда пойдёт?
-- От нас, .. от нас ....
--- Ну да, хочу в гости скататься.
-- Че ты там забыл, у нас и здесь нормально. (ну душа человек)
-- Надо, нужно, хочу просто.
-- А ну это. понятно.
-- Смотри, завтра идёт караван в Светлый - два дня пути.
-- Потом через четыре дня в Димитров. Туда три дня.
-- А что это за стабы такие? Размеры, товары? Что продать, купить, кто живёт?
\Да.. путь не близкий, без карована и не допрёшь\
-- Ну вот Светлый, почти как наш.. Но больше конечно. \полез чесать свою бороду, ушёл плескануть выпивку другим посетителям\
Я цедил неспеша свою.
Да.. здесь в этом сраном Стиксе, поменялось отношение к алкоголю. Когда даже жизненно необходимый живчик и тот на спирту или на водке настаивается.
А ты его просто обязан хлебать, хоть 3-4 глотка за день, но обязан, .. чтоб не сдохнуть.
-- А ну вот, Светлый конечно больше нашего, иначе нахрен им наши товары))
-- Там аж 5 или 6 гостинниц, А баров и того больше.
\Ну да.. из одной дыры, в другую жопу..\
-- А кто живёт, покупатели? какие люди, работа?
--- Да чо ты меня терепыхаешь по зря? Откуда я знаю.
-- Вот сказал тебе - гостишек 5 или 6 , баров больше. Товар наш берут, значит нужно.
-- Я здесь стою всегда .. ты же видишь. Тебе ещё плеснуть?
-- Плесни, вон из той бутылки с коричневым.
-- ОО.. \Барс заулыбался\
-- Это не бутылка с коричневым.
-- Это КОНЬЯК - знаешь о таком?
\да ж врот твою блин, я-ж в другом мире. и люди здесь из разных миров\
-- Ага, у меня на родине были производители, пробовал.
Барс немного помрачнел, но подняв бутыль изрёк. Хороший напиток. Немного дороже, пробуй, такой как помнишь?
Плеснул мне очередные 50 гр напитка.
-- А Димитров?
--- Димитров, Димиторв..
-- Да, большой стаб, но ничего о нём не знаю. От нас караваны ходят. И обратно приходят. Патронами там наши заряжаются.
--------
Ну ОК.
Светлый - теже грабли. Димитров - вроде крупнее, но инфы совсем нет.
Ну а что делать, нужно скататься на разведку.
Так и не понял, продавать хабар здесь или везти с собой?
---------
Лан, спасибо тебе Барс, в очередной раз нормально потрындели, хоть толком и не узнал ничего. Думал я засыпая уже у себя в номере..
Стеклянный мир — это мир, который ты видишь насквозь, но не понимаешь. Который кажется прочным, но хрупок. Который отражает тебя — и тебе это не нравится. Который состоит из осколков чужих жизней. Который прозрачен — но без выхода. Андрей в нём — не герой, не избранный. Просто человек, который смотрит сквозь стекло и ждёт, когда оно треснет.
День проходил за днём. Сменялись недели.
Всё шло по накатанной.
Поездка в новый кластер, руки, руки. Грузи, заполняй грузовик.
Иногда были мелкие твари, но с ними справлялись сопровождающие с огнестрелом.
Было даже пару свежих иммунных с новых перезагрузившихся кластеров.
Привозили больше, но, как выяснялось позже, иммунными они не являлись и начинали перерождаться в тварей — ясно дело, уничтожали.
Понятно, что это проёбанное время, но когда тебе орут о помощи! Тётка с грудничком или мужик, пытающийся отбиться от вновь перерождённых, самых беспомощных и мелких тварей.
Даже в одном новом перезагрузившемся кластере у всех своё, разное время перерождения. Или не перерождения…
Я так понял, зависит от всего. Кто-то начинает перерождаться в тварь через 1–3–5 часов после перезагрузки сектора. Кто-то живёт 1–2, даже 5 дней и… всё равно в тварь…
Размышления в стабе, в баре, от чего это зависит: быстрый кластер — перезагрузка 3–5 дней, или месяц-два. Ни к чему не привели, ну, по крайней мере, у меня не сложилось общей картины.
Но наш стаб вообще на выселках каких-то находится. Я это начал прям конкретно понимать. С инфой здесь тоже туго.
Тварей я больше не убивал, да и чем?
Мокрый? Руки? \айда, с нами\
Я просто руки.
В первый раз мне просто повезло, что только что грузили — чистили хозмаг, и у меня прям сейчас в руках был именно топор. А была бы коробка с консервами или упаковка спиртного?
Я бы предложил твари выпить и закусить?))
Да, соседние кластеры — это мелкие деревеньки с хозмагом, ПГТ с десятком магазинов.
Либо мы приезжали достаточно быстро после перезагрузки, или люди с огнестрелом хорошо отрабатывали.
А оружия в соседних обновляемых кластерах не было. Сельхозмаги и продуктовые были, а оружейных и охотмагов не было. Не было даже ментовок с оружейками.
А дар у меня так и не открылся.
А без дара… Да хотя что без дара. Я могу всё так же быть руками. Да даже если появится так называемый бесполезный дар — типа зажечь огонёк из пальца или воду в кружке нагреть? Сырое бельё на теле высушить или…
Да и для открытия дара, как говорит молва)
Ну, это те, с кем общался в баре во время передышек между рейдами по зачистке кластеров.
Если Улей не дал дар в первые дни, ты не принял жемчужину. Тоже в первые дни попадания в Стикс.
Жемчуг, жемчужины.
Я про них узнал через несколько недель пребывания в этом мире!!!
В какой жопе мира, теперешнего мира, я нахожусь?
Краткая справка:
Жемчуг — производное из тварей, в них не только спораны для живчика.
Нахождение — споровый мешок на затылке.
Чем тварь старше, опытнее, больше и активнее питалась. Эволюционировала.
Самые простые и только переродившиеся из людей твари — это пустыши.
Это уже твари, но полезного для иммунного в них ничего нет.
Споровый мешок не развит и пустой. Медлительны, как зомби в киношках на Земле. (Их просто нужно убивать при встрече.)
Бегуны или топчаны. Более быстрые. Уже немного отожравшиеся. У них может быть споран.
Топчаны — окончательно перестают быть похожими на человека, отрастают костяные пятки, и слышен их стук, шаги, их ног. \ они уже урчат как кошки, только громче\
ОО, дальше первая тварь с жемчугом.
У нас таких практически нет.
— Лотерейщики. (Возможно, чёрная жемчужина и так называемый янтарь.)
Потом только на уровне легенд. (Мой стаб захолустный.)
Есть ещё красный жемчуг в тварях, а ещё даже… БЕЛЫЙ. Но про него и его обладателей даже говорить в стабе (ну, в этом) — табу.
Спойлер: красный жемчуг — элита. Белый жемчуг — скрабер.
Итак, проходили дни, недели, ну да, я уже писал.
Я топчусь на месте, как в прошлой жизни на Земле.
Я руки — и вроде живу, а нужна подработка. (Я думаю про неё.)
Уже скопил пригоршню споранов, кучу всякой шняги из консервов, алкоголя, инструмента.
Но нет огнестрела, нет дара Стикса, нет понимания, что делать дальше.
Нужно валить из этого захолустного стаба. В какой-то момент я просто из «рук» очень быстро и просто превращусь в труп.
Жемчужины у нас в стабе практически отсутствуют. Ну, было 1–2 предложения: одна чёрная на 100 споранов, а потом и на 150 споранов. Так у меня и столько пока не набралось.
А дара, напоминаю, у меня нет, а для активации нужен жемчуг, которого я даже не видел, или стресс на грани смерти, и не факт, что прокатит.
Наш стаб отправляет караваны (или корованы) в другие стабы. Может, стоит подрядиться руками, хоть и за меньшую плату, но вывезти свой хабар и посмотреть, послушать, что в окружающем мире происходит?
Да и огнестрел, и патроны — всё оттуда привозят.
А и рейдеры. Их у нас в стабе тоже нет.
Нет регулярно живущих.
Кто это? А это те, кто охотятся за тварями Стикса, за жемчугом, споранами и янтарём, если это только сопутка.
Как правило, с дарами, способствующими умерщвлению тварей.
Рейдеры иногда заходят к нам. Переночевать, отдохнуть 3–5 дней. А дальше по своим делам. Им у нас не интересно. Слишком спокойный стаб и малоприбыльные окрестности.
Получается, я, как и на Земле, в своём прошлом мире, ищу подработку.
Я, блять, ищу подработку в мире более опасном, чем на Земле…
Если просто остаться в этом стабе, даже учитывая плюшки Стикса — нет болезней, вечная жизнь, пока тебя не прикончит тварь.
Валить, валить, валить отсюда, из этого стаба. Заниматься саморазвитием.
Ну или хотя бы попытаться оглядеться.
И где мой дар? Я что ущербный в этом мире?
Картинка тоже моё более чем 15 лет назад. тогда было крутяк)
P.S.
ну вот вы немного прогрузились в мир STIKSа, не обещаю, что смогу выдержать прежний темп 1-2 главы в сутки. Скорее всего 2-3 главы в неделю. Но предлагайте развитие сюжета, спрашивайте разные непонятки.
У восточных ворот стояла машина. Грузовик. Старый, с деревянным кузовом и железными бортами. Ключи торчали в замке.
— Из прошлого кластера, — сказал Кувалда. — Кластеры загружаются со всем, что там было. Техника, машины, инструмент. Всё на месте. Бензин тоже. Пока есть.
Я забрался в кузов. Сел на ящик. Рядом — остальные. Двое с оружием, трое с руками. Я — четвёртый с руками. Шестой в бригаде.
Поехали. Мотор гудел. Лес шёл мимо. Я смотрел на деревья и думал: вот оно. Рутина. Как на Земле. Только груз другой.
Кисляка не было. Пока не было.
Кластер выглядел как городок. Небольшой. Улицы, дома, магазины, склады. Всё как на Земле. Только людей не видно. Машины на парковках. Двери открыты. Витрины целые.
И запах. Кисляк. Слабый. Но он был. Он шёл отовсюду. Как будто сам воздух был пропитан им.
Кувалда остановил грузовик у первого магазина. Выключил мотор.
— Кластер свежий, — сказал он. — Два дня. Кисляк есть — значит, Стикс ещё работает. Твари чуют. Могут быть. Но пока тихо. Работаем быстро. Не геройствуем. Не отходим. Не отстаём. Если что — бросаем всё и бежим. Поняли?
— Поняли.
— Тогда вперёд.
Магазин был продуктовый. Полки ломились. Консервы, банки, пакеты, бутылки. Спирт — отдельно, в ящиках.
Я взял первую банку. Тушёнка. Тяжёлая. Холодная. Посмотрел на неё. На Земле такую не покупал. Дорого. А здесь — бери сколько унесёшь.
— Не залипай, — сказал Кувалда. — Грузи.
Я грузил. Час. Два. Спина гудела. Руки не чувствовали пальцев. Но я грузил. Как на Земле. Как всегда. Только теперь — для себя.
Кузов наполнялся. Консервы, крупы, соль, сахар. Спирт — отдельно. Бутылки, бутылки, бутылки. Хватит на живчик. На месяц. Может, на два.
Потом — склад.
Склад был большой. Металлические стеллажи, ящики, коробки. Инструмент. Верёвки. Гвозди. Топоры. Пилы.
— Это — золото, — сказал Кувалда. — Инструмент дороже еды. Еду съел — и нет. Инструмент — навсегда. Грузим.
Мы грузили. Ящик за ящиком. Кузов наполнялся. Машина оседала на рессорах. Мы толкали. Мы тащили. Мы не говорили. Только дышали. Только работали.
К вечеру грузовик был полный. До бортов.
Мы сели на землю. Кто-то достал флягу. Кто-то — хлеб. Мы ели. Молча. Как на стройке. Как всегда.
Кувалда посмотрел на небо.
— Ночуем здесь, — сказал он. — Утром — обратно. Ночью не идём. Ночью — твари. Ночью — смерть.
Я не спорил. Я слишком устал, чтобы спорить.
Ночью я не спал.
Лежал у машины и слушал. Кисляк не ушёл. Он был. Слабый, ровный. Кластер дышал во сне.
Где-то далеко рычало. Не близко. Но рычало. Твари. Они чуяли. Они шли. Медленно. Но шли.
Я не боялся. Странно. Я просто лежал и слушал. Как будто это была не опасность, а погода. Дождь. Ветер. Твари. Всё равно.
Может, привык. Может, устал. Может, понял, что бояться бессмысленно. Всё равно придёт. Или не придёт. Как повезёт.
Утром мы поехали обратно.
Дорога назад была тяжелее. Грузовик осел. Мотор гудел натужно. Колёса вязли в земле. Мы ехали медленно.
Кисляк стал слабее. Кластер отступал. Но не ушёл. Он тянулся за нами. Как шлейф.
Потом я услышал. Шаги. Тяжёлые. Сзади. Слева. Справа. Везде.
— Твари! — крикнул кто-то.
— Не останавливаться! — крикнул Кувалда. — Вперёд!
Двое с оружием развернулись. Начали стрелять. Громко. Резко. Я не видел, в кого. Я видел только вспышки.
Одна выскочила справа. Прямо на меня. Высокая, в костяной броне. Глаза жёлтые. Без зрачков.
Я не думал. Взял топор. Ударил. Прямо в голову. Тварь зарычала. Упала. Я ударил ещё раз. Ещё. Пока не перестала двигаться.
— Мокрый! — крикнул Кувалда. — Живой?
— Живой!
— Тогда держись!
Я держался. Мы ехали. Грузовик шёл. Медленно. Тяжело. Но шёл.
Потом стрельба прекратилась. Потом шаги стихли. Потом кисляк начал слабеть.
Мы въехали в стаб к вечеру. Усталые. Грязные. Живые.
У ворот нас встретили. Охрана, Барс.
— Всё? — спросил Барс.
— Всё, — сказал Кувалда.
— Потери?
— Нет.
Барс кивнул. Посмотрел на меня.
— Мокрый?
— Мокрый.
— Живой?
— Живой.
— Хорошо.
Он подошёл. Принюхался.
— Кисляк. Сильный. Ты тварь убил?
— Убил.
— Топором?
— Топором.
Он отстранился. Посмотрел на Кувалду. Потом снова на меня.
— Из твари что-нибудь взял?
— Нет.
— Ладно. Первый раз. Научишься. Пошли. Покажу.
Он привёл меня в подсобку. На столе лежала тварь. Мёртвая. Маленькая. Костяная броня, жёлтые глаза.
— Смотри, — сказал Барс. Перевернул тварь. На затылке был мешок. Небольшой, твёрдый, как нарост. Разрезал. Внутри — сухо. Сухая серо-зелёная горошина. Как высохшая плесень. — Вот. Споран. Из спорового мешка. На затылке. Видишь?
— Вижу.
— Это — живчик. Точнее, основа. Алкоголь у тебя есть. Спирт. Из кластера. Споран — вот. Кидаешь в спирт. Настаиваешь. Пьёшь.
Он вырезал споран. Протянул мне. Маленький. Сухой. Твёрдый. Как камешек.
— Держи. Первый. Твой.
Я взял. В руке было сухо и твердо. Но я взял.
— Спасибо.
— Не благодари. Просто сделай живчик. И приходи. Расскажешь. Если живой.
Потом была доля.
Кувалда разложил всё, что вывезли. Продукты, спирт, инструмент. Посчитал. Разделил.
— Четверть — стабу, — сказал он. — Четверть — бригаде. Четверть — тебе. Четверть — мне. Как договаривались.
Моя доля была небольшой. Но я не жаловался. Я вообще не знал, сколько это. Я не знал цен. Я не знал, что сколько стоит. Я просто взял то, что дали.
Мне досталось:
ящик консервов,
мешок крупы,
бутылка спирта,
топор,
моток верёвки,
и три спорана — сверх доли, потому что я убил тварь. Кувалда сказал: «Спораны — твои. Ты убил. Ты и берёшь».
Я взял. Три сухие горошины. Три жизни. На месяц. Может, на два.
Ночью я сидел в своей комнате. На столе — бутылка спирта. Рядом — три спорана. Сухие. Серо-зелёные.
Я взял нож. Раздавил один. Внутри — сухая пыль. Высыпал в бутылку. Закрыл. Встряхнул.
Теперь — ждать. День. Два. Пока настоится. Пока станет живчиком.
Я поставил бутылку на подоконник. Посмотрел в окно. Темно. Чужое небо. Чужие звёзды. Но где-то далеко играло радио. У соседей. Просто музыка. Просто кто-то живой рядом.
Я закрыл глаза.
Первый споран. Первая фляга. Первый заработок.
Дальше будет сложнее. Но пока — я жив. И у меня есть живчик.
Лежал на койке, смотрел в потолок и думал. О том, как я сюда попал. О том, как сюда попадают другие. О том, что между нами нет никакой разницы.
Я попал через шлем. Это я помню смутно. Холод металла на голове. Провода. Чей-то голос: «Считайте до десяти». Дальше — темнота. Потом — поле. Потом — лес. Потом — тварь. Потом — ручей. Потом — люди.
Я не выбирал. Мне предложили заработать. Я согласился. Как всегда. Как на Земле. Как везде. Я не знал, куда иду. Я не знал, что это в одну сторону. Я просто хотел денег. И попал.
А другие — не через шлем. Другие — через кластеры. Кусок мира — город, посёлок, район — накрывается целиком. Со всем, что там было. Дома. Машины. Техника. Магазины. Склады. Люди. Живность. Всё. Всё это переносится в «Стикс». Целиком. Без предупреждения. Без выбора. Без возврата.
И люди — тоже. Все, кто был в зоне. Никто не спрашивал. Никто не предупреждал. Просто — раз, и ты здесь. Стоишь на улице, которая вчера была твоей. Смотришь на дом, который вчера был твоим. И не понимаешь, почему небо другое.
Я думал: а есть ли разница? Между мной и ними?
Я попал один. Через шлем. По своей воле. Ну, почти по своей. Мне предложили — я согласился. Я мог отказаться. Мог уйти. Мог не надевать.
Они — не могли. Их никто не спрашивал. Их просто накрыло. Как дождём. Как снегом. Как войной. Ты не выбираешь. Ты просто оказываешься там.
Но разница только в этом. В том, как ты попал. А дальше — нет разницы.
Дальше — все равны.
У меня нет преимуществ. Я не сильнее. Не быстрее. Не умнее. Я не знаю будущего. Не знаю правил. Не знаю, что будет завтра. Я такой же, как те, кто попал через кластер. Такой же, как те, кто родился здесь. Такой же, как все.
«Стикс» не делает исключений. Он не даёт бонусов. Не выдаёт карты. Не показывает выход. Он просто есть. И ты просто есть. И всё.
Я вспомнил Гвоздя. Как он смотрел на меня. Как он принюхивался. Как он дал мне живчик. Он не спрашивал, как я попал. Ему было всё равно. Шлем, кластер — какая разница? Главное — иммунный или нет. Главное — живой или нет.
Я вспомнил Барса. Как он сказал: «Первый раз — всегда страшно. Второй — привыкнешь». Он не спрашивал, откуда я. Он просто налил спирт. И всё.
Я вспомнил Кувалду. Как он сказал: «Ты — руки. Понял?» Он не спрашивал, кем я был на Земле. Кем я был до «Стикса». Он просто сказал: руки. И всё.
Здесь никто не спрашивает. Здесь всем всё равно. Здесь ты — это то, что ты можешь. Не то, откуда ты пришёл. Не то, кем ты был. Только то, что ты есть сейчас.
И это — равенство. Настоящее. Жёсткое. Без иллюзий.
На Земле равенства не было. Был хозяин койки. Был прораб. Был покупатель. Был тот, кто платит, и тот, кто получает. Была разница. Была иерархия. Было «я» и «ты».
Здесь — нет. Здесь все — одинаково живые. И одинаково мёртвые. Одинаково голодные. Одинаково уставшие. Одинаково напуганные. Одинаково злые.
Здесь равенство. И это, пожалуй, единственное, что мне в «Стиксе» нравится.
Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, вернусь ли с кластера. Не знаю, будет ли у меня живчик. Не знаю, выживу ли.
Но я знаю одно: я не один такой. Нас много. Таких же. С шлемом, без шлема, из кластера, из стаба. Все мы — одинаковые. Все мы — просто люди. В мире, который нас не любит.
И это — честно. Честнее, чем было на Земле. \не нравится, я спать, завтра поход за заработком\
Я не знал, почему. Может, потому что хозяин держал три ствола за стойкой. Может, потому что когда-то тут кого-то убили тремя выстрелами. Может, просто потому что звучало. В стабе названия не объясняют. Их просто запоминают.
Внутри было темно и людно. Пахло спиртом, дымом и потом. Народ сидел за столами, пил, играл в кости, разговаривал. Кто-то спал прямо на лавке. Никто не обращал на меня внимания. Новенький — и новенький. Здесь таких много.
Я подошёл к стойке. За ней стоял мужик с бородой и шрамом на щеке. Вытирал кружку тряпкой.
— Чего?
— Работу ищу.
Он посмотрел на меня. Сверху вниз. Потом на мою бирку на поясе.
— Иммунный?
— Да.
— Живчик есть?
— Нет.
— Тогда сначала живчик, потом работа, — сказал он. — Или работа, потом живчик. Как хочешь. Но без живчика ты долго не протянешь. Даже в стабе.
— Знаю. Мне бы заработать. На спирт, на споран.
Он хмыкнул. Поставил кружку. Взял тряпку в другую руку.
— Грузчик нужен?
Я не поверил ушам.
— Что?
— Грузчик. Работа есть. Свежий кластер. Два дня как загрузился. Магазины, склады, всё полное. Надо вывезти. Пока Стикс не переварил.
Я молчал. Грузчик. Я был грузчиком всю жизнь. На Земле. А теперь — здесь. Как будто ничего не изменилось. Только мир другой. И цемент другой.
— Что за кластер? — спросил я.
— Обычный, — сказал он. — Городок. Небольшой. Магазины, склады, пара баз. Всё, что не успели вывезти до перезагрузки. Теперь наше. Пока наше. Через неделю — твари придут. Через две — всё сгниёт. Так что работа срочная.
— Опасно?
Он посмотрел на меня как на дурака.
— Конечно, опасно. Свежий кластер — это как… — он пощёлкал пальцами, подбирая слово. — Как свежая рана. Кровит. Твари чуют. Изменённые чуют. Все чуют. Но пока не затянулось — можно брать. Кто успел, тот и съел.
— Сколько платят?
— Не платят, — сказал он. — Дают долю. Что вывезешь — то твоё. Часть стабу, часть бригаде, часть тебе. Как договоришься.
— С кем?
Он кивнул в угол.
— Вон. Бригадир. Скажешь, Барс послал. Он поймёт.
Я обернулся. В углу сидел мужик лет пятидесяти, с седой щетиной и руками, которые я узнал бы из тысячи. Руки грузчика. Мозоли, натруженные пальцы, шрам на большом пальце — как от верёвки. Он пил что-то из кружки и смотрел в стену.
— А тебя как звать? — спросил я.
— Барс, — сказал он. — Хозяин. Запомни. Пригодится.
Я кивнул. Подошёл к бригадиру.
— Работу ищете?
Он поднял глаза. Медленно, как будто каждое движение стоило денег.
— Ищу.
— Грузчик. Из кластера. Иммунный. Живчика нет, но будет. Барс послал.
Он посмотрел на мою бирку. Потом на руки. Потом на лицо.
— Звать?
— Мокрый.
Он хмыкнул.
— Мокрый. Ладно. Я — Кувалда. Бригадир. Работа такая: выходим на рассвете, идём к кластеру. Три часа пути. Там — два дня работы. Грузим всё, что можно унести. Спирт, консервы, инструмент, патроны, лекарства. Всё, что не приколочено. Потом — обратно. Обратно тяжелее. Твари чуют. Придётся отбиваться.
— Кто в бригаде?
— Пятеро. Плюс ты — шестой. Двое с оружием, трое с руками. Ты — руки. Понял?
Я подумал. Четверть от того, что вывезу. Спирт, консервы, инструмент. Спирт — для живчика. Консервы — еда. Инструмент — продать. Всё, что нужно. Первый день — без денег. Второй — с долей. Третий — с флягой.
— Идёт.
Кувалда кивнул. Допил кружку. Поставил на стол.
— Завтра. Рассвет. У восточных ворот. Не опаздывай. Опоздаешь — уйдём без тебя.
Он встал и пошёл к выходу. Я смотрел ему в спину. Широкую, тяжёлую, как у всех грузчиков мира. И на Земле, и здесь.
Я вернулся к стойке. Барс посмотрел на меня.
— Договорился?
— Договорился.
— Тогда держи. — Он налил в кружку что-то мутное. — За счёт заведения. Первый раз — всегда страшно. Второй — привыкнешь.
Я взял кружку. Понюхал. Спирт. Без спорана. Просто спирт.
— Спасибо.
— Не благодари. Просто вернись. Если вернёшься — приходи. Расскажешь. Если нет — тоже приходи. Но уже не ты.
Он засмеялся своей шутке. Я не засмеялся. Я выпил. Горько. Тепло. Как на Земле. Почти.
Ночью я лежал на койке и смотрел в потолок.
Завтра — кластер. Свежий. Два дня как загрузился. Магазины, склады, всё полное. И твари, которые чуют. И изменённые, которые чуют. И Стикс, который переваривает.
Я думал о том, что буду делать. Как буду грузить. Как буду носить. Как буду бежать, если что. Это я умел. Это единственное, что я умел хорошо. Грузить, носить, бежать.
Может, поэтому Стикс меня и не убил. Может, ему нужны грузчики. Может, ему нужны те, кто умеет таскать тяжести и не задавать вопросов.
Я не знал. Я просто лежал и слушал радио у соседей. Далеко. Тихо. Просто музыка. Просто кто-то живой рядом.
