Wenn die Hunde Schweigen
Центр Волгограда и так называемые сталинки — дома, построенные немецкими военнопленными, из которых лишь 20% вернулось на родину.
Центр Волгограда и так называемые сталинки — дома, построенные немецкими военнопленными, из которых лишь 20% вернулось на родину.
В некоторых тг-каналах пишут о том, что дроны на ИИ "Хорнет" уже летают над трассой Ростов - Таганрог. Главная их цель сейчас начать атаковать цели на федеральной трассе М-4 Дон. Как когда-то это было в первой мировой войне: она началась с красивых мундиров, наполеоновских колонн, чести и кавалерийских маневров, а закончилась с танками, самолетами, пулеметами и газами. Так и СВО. Она началась с еще не отмытых от чеченской грязи атак на БМП-1, "Градов" и пр., а теперь все пришло к боевому ИИ, фактически терминатору. Терминатор начал сбываться, как в фантастическом фильме...
Рассказ ефрейтора Гришина, оператора системы «Дозор»
Если ты сидишь в кресле по двенадцать часов в сутки и смотришь в чёрно-белые мониторы, ты перестаёшь быть солдатом. Ты становишься частью пульта. Мои пальцы помнили каждую кнопку, мои глаза фокусировались на шести экранах одновременно, а задница привыкла к продавленному поролону. Я — ефрейтор Гришин, оператор системы «Дозор», закрытый город Озерск-16. Моя работа: следить, чтобы ничего не происходило. И двадцать первого июня ничего не происходило ровно до четырнадцати ноль-ноль.
В комнате наблюдения было душно. Кондиционер сдох ещё в мае, начальство обещало починить, но не починило. Я обмахивался журналом учёта и лениво переключал камеры. КПП-3 — сержант Кулешов ковыряет в носу. Проспект Ленина — пусто, только пух летит, как сумасшедший. Заводская столовая — Клавдия Ивановна помешивает котёл. Детский сад «Ромашка» — детишки на веранде ловят пух, воспитательница в халате с ромашками кричит им что-то. Гастроном № 4 — продавщица Антонина курит на крыльце. Всё как всегда. Только пуха в этом году было слишком много, и он лез в объективы камер, застилая картинку белой пеленой. Я протёр ближайший монитор рукавом — не помогло, пух был внутри.
В четырнадцать ноль-ноль мне захотелось курить. Смена у меня была до восьми вечера, напарник Коля Сёмин, молодой парень из-под Воронежа, дремал в углу. Я толкнул его: «Колян, я на балкон, гляди тут». Он зевнул: «Давай, только начальству не попадись». Я вышел на балкон третьего этажа, закурил «Беломор» и уставился на город.
Пух падал стеной. Он лез в нос, в горло, я чихал и матерился. Вкус у него был странный — сладковатый, как старые духи. Я докурил, бросил бычок вниз и вдруг заметил, что пальцы у меня дрожат. Не от никотина — от какой-то внутренней вибрации, будто кто-то настроил меня на определённую частоту. Я сплюнул — слюна была белой и тягучей. «Простыл, — подумал я. — Сквозняк проклятый». И вернулся за пульт.
Коля не спал. Он сидел, придвинув лицо к монитору No 4, и водил пальцем по экрану. «Гришин, — сказал он тихо, — глянь-ка. Они синхронно идут». Я уставился на экран. Камера на площади Ленина показывала толпу людей, двигавшихся к заводу. Они шли не как толпа — как рота на параде, нога в ногу, и у всех головы были запрокинуты к небу. Я переключил камеры — везде одно и то же. Дворники, продавщицы, дети, солдаты — все бросали свои дела и стекались в одну сторону. «Что за хрень?» — прошептал я и потянулся к телефону внутренней связи. Но Коля схватил меня за руку.
У него были белые глаза.
«Не звони, — сказал он ласково. — Ты разве не слышишь? Это просто снег». И улыбнулся. Из уголка его рта выползла тонкая белая нить, потянулась к монитору и прилипла к экрану. Я рванулся, но Коля держал крепко. А потом я услышал звук.
Мониторы загудели. Все шесть одновременно, на низкой частоте, от которой задрожали стены. Изображение на экранах сменилось — вместо городских улиц там были глаза. Огромные белые глаза, глядящие прямо на меня. И они моргали. А из динамиков, встроенных в пульт, полился шёпот: «Оператор... Ты видишь... Теперь мы видим тебя...»
Коля отпустил меня и шагнул к пульту. Его тело пошло рябью, как помеха на экране, и он начал врастать в мониторы. Руки погрузились в экран No 1, как в воду, ноги — в No 2, голова запрокинулась и втянулась в центральный монитор, оставив снаружи только улыбающийся рот. Кабели и провода из пульта ожили, зашевелились, потянулись к Коле, оплетая его. Я увидел, как из его спины вылезают коаксиальные разъёмы и втыкаются в гнёзда на стене. Мониторы пошли трещинами, и из трещин полезло что-то белое, волокнистое, соединяющее плоть с электроникой.
Я попятился к двери. Пульт, стул, кнопки, экраны — всё сливалось в одно существо. Оно росло, вбирая в себя оборудование, Колино тело и, кажется, само помещение. Из центрального монитора выдавилось лицо — не Колино, а составное: кусок экрана, кусок плоти, кусок камеры вместо носа. Глаз у него было много — каждый экран стал глазом, и все они смотрели на меня. Существо заговорило голосом, в котором помехи мешались с человеческой речью:
— Я — Эфир. Я вижу всё. Я покажу тебе то, что ты пропустил.
И оно двинулось ко мне, перебирая кабелями, как щупальцами. Из разбитых экранов сыпался пух и капала белая жижа. Одна из камер, свисавшая с потолка на проводе, развернулась и уставилась на меня красным глазком. Я рванул дверь и вылетел в коридор.
Три этажа вниз я пролетел за несколько секунд. Сзади слышался треск, звон бьющегося стекла и этот гул — низкий, вибрирующий, как несущая частота. Эфир пробивал перекрытия. Он не бежал — он распространялся, как сигнал по кабелям, вылезая из каждой розетки, из каждого динамика, из каждого телевизора в здании. Я выскочил на улицу и побежал, не разбирая дороги.
Город был мёртв. Тела в белом пуху лежали на тротуарах, из окон неслось пение. Я бежал дворами, но куда бы я ни сворачивал, повсюду натыкался на камеры наблюдения. Они висели на столбах, на стенах, на деревьях — и все поворачивались ко мне, провожали меня красными огоньками. Эфир смотрел моими же камерами. Он знал, куда я бегу. Он транслировал мой страх самому себе.
Я свернул в переулок за гастрономом и тут услышал детский хор. Он доносился из детского сада «Ромашка» — из того самого, что я видел утром на мониторе. Дети пели «Спят усталые игрушки», но медленно, тягуче, как панихиду. И поверх этого пения — звон, стук, переборы струн. Я понял, что там тоже что-то есть. Что-то, возможно, хуже Эфира.
Но выбора не было. Сзади, из-за угла, выползал Эфир. Он стал огромным — трёхметровая туша, слепленная из мониторов, проводов, человеческих конечностей и антенн. Его экраны показывали моё лицо в реальном времени, и каждый экран улыбался моей же улыбкой. Он тянул ко мне коаксиальное щупальце, на конце которого потрескивал разряд.
Я подобрал камень и запульнул в окно детского сада.
Стекло брызнуло дождём. Я ввалился в зал, перекатился, вскочил на ноги — и замер. Посреди зала, освещённого тусклым аварийным светом, стояло существо. Высокое, составленное из детских тел и музыкальных инструментов. Барабан вместо головы, ксилофоны вместо ног, десятки рук с колокольчиками, перебирающих струны. Оно звенело и гудело, играя какую-то жуткую симфонию. А перед ним пятилась женщина в синем халате с ромашками — та самая воспитательница.
Я не думал. Я забыл про Эфира. Я забыл про пух в лёгких, про дрожь в пальцах, про белый шёпот в голове. Я был солдатом. Солдат должен защищать. С моего плеча ещё свисал автомат — я и не заметил, как сжимаю его.
— Ложись! — заорал я женщине и открыл огонь.
Автомат задергался, пули полетели в тварь. Струны лопались с визгом, колокольчики разлетались осколками, детские руки падали на пол. Существо заверещало диссонансом, пошатнулось. Воспитательница метнулась к окну, перевалилась через подоконник и исчезла.
А я остался.
Рожок опустел. Я потянулся за следующим, но не успел. Из развороченного барабана полезли новые кулачки, застучали чаще. Струны натянулись заново, и в мой позвоночник вонзилось что-то острое — костяной крючок, растущий из пола. Я упал на колени. Оркестр развернулся ко мне всем корпусом, и я увидел в его сердцевине лицо — взрослое, дирижёрское, с белыми глазами и трубками во рту.
— Солдатик, — пропело оно двадцатью тремя детскими голосами. — Ты пришёл. У тебя хороший ритм. Стань нашим барабанщиком.
Я попытался ползти, но белые нити уже вплетались в мои руки, в грудь, в горло. А сзади, из разбитого окна, донёсся треск помех и низкий гул. Эфир стоял снаружи, глядя на меня десятками экранов. Два монстра смотрели друг на друга — и на меня, зажатого между ними.
— Ты наш, — сказал Оркестр.
— Ты в эфире, — прошелестел Эфир.
Попал мужик после смерти в ад. Ему говорят ну пока у тебя первый день, ты и не прикреплен никуда походи осмотрись что здесь да как. Ну пошел он осматривать новую локацию. Смотрит сковороды раскаленные на них людей бросают, и прям вот обугливают со страшными криками и агонией - потом достают со сковороды, тело регенерирует и снова туда. Рядом котлы с кипящим маслом куда так же местных закидывают держат до визга и болевого шока, вынимают, регенерируют и обратно. В общем кругом хтонический ужас, страдания, муки адские и беспросветная перспектива. Расстроился мужик, ну вот хуже некуда - отошел от всего этого ужаса на перекур. Видит недалеко еще роща березовая, думает там и покурю. Приходит туда а там стол на улице прямо, мужики в простыни завернутые пиво холодное пьют, рыбку кушают, банька сзади дымком коптит. Подходит к столу огонька просит, закурил, а они его душевно так усаживают, пива холодного наливают, рыбы вкусной выделяют и спрашивают в баню то пойдешь? Ну мужик после ужасов всяких подвоха ждёт, может пиво какое отравленное, или банька на пару сотен градусов, или веники там какие то страшные с колючей проволокой. Ему говорят - ну ты чего мужик, пиво свежее и холодное, рыбка вкусная, баня нормальная. Попробовал он и правда так все хорошо, еще и роща березовая шумит приятно. И говорит как же так-то - мы же в аду? Ему говорят - конечно в аду, где ж еще то. Мужик не унимается - ну вон же сковороды, котлы, страдания вечные, ужас постоянный - а тут свежее пиво, рыба и банька. Отчего такая разница? Ему и объясняют - там (показывают на котлы, сковороды и страдания) это ад для верующих, а у нас тут для всех остальных.
На этой неделе рынок акций вновь усилил падение, которое продолжается уже несколько месяцев. В результате чего индекс ММВБ упал к главной поддержке, уровню 2500 пунктов, и даже немного пробил его до 2480, после чего отскочил к 2535 и перешел в боковик на несколько дней. Давайте посмотрим, остался ли у рынка акций еще какой-то шанс перейти к полноценному отскоку.
Очередная неделя на рынке акций закрылась красной свечой. Теперь рынок падает уже 14 недель подряд! Это уже точно издевательство. Рынок продолжают давить несмотря ни на что. А впереди у нас важные события: экспирация фьючерсов в четверг и заседание ЦБ по ставке в пятницу.
Похоже, что именно к этим событиям и идет давка акций. И зачастую рынок разворачивается как раз на этих событиях. Так было, например, в сентябре и декабре 2024 года. Именно на неделе с экспирацией и заседанием ЦБ рынок резко разворачивался вверх и надолго. Правда, в тех случаях не было такого беспрецедентного по длительности давления вниз, как сейчас. Но это лишь еще один повод, чтобы развернуться рынку вверх.
Однако необязательно, что минимум будет поставлен именно в эти дни, как раз это обычно происходит за 1-2 недели до событий, и индекс успевает отскочить примерно на 100 пунктов перед глобальным разворотом. То есть в нашем случае неплохо было бы увидеть отскок хотя бы к уровню 2600, после чего откат и уже потом взлет в сторону области 2700-2800, разворот в сторону которой ожидаю последние недели.
Все мои глобальные цели падения (уровень 2600 и область 2500-2550), о возможном падении к которым при пробое уровня 2700 я предупреждал своих читателей еще в апреле, индекс уже сделал. И дальнейшее падение, на мой взгляд, маловероятно, лично у меня ниже 2500 толком и нет целей, к которым можно было бы упасть, чтобы потом от них развернуться вверх к 2700. Пробой и закрепление ниже 2500 технически может привести уже к падению в сторону минимумов 2022 года, поэтому очень надеюсь, что рынок хотя бы пока сможет удержаться выше уровня 2500 и нормально порасти к 2700-2800. Однако не исключаю, что потом падение возобновится и уже горадно глубже. Но сейчас картина такая, что индексу просто необходимо порасти хотя бы несколько недель. И такой шанс у индекса еще есть.
В прошлом обзоре я прогнозировал, что пробой уровня 2557 может привести к падению в область 2500-2520 — к глобальному аптренду и уровню 2500. Это мы и увидели. Цена упала даже немного ниже, после чего резко отскочила и перешла в боковик. По-хорошему, здесь стоило за пару дней развернуться вверх и уже пробиваться к уровню 2600, однако рынок остался возле 2500, что несколько тревожит.
Но шанс отскочить дальше еще есть, пока индекс остается выше уровня 2500. Ведь локальный нисходящий тренд пробить ему удалось. Теперь нужно только пробить последние вершины выше 2530 и закрепиться снова выше глобального аптренда, что приведет уже к ускорению роста к уровню 2557 и, скорее всего, с его пробоем уже выше, к 2600. После чего цена может откатиться, чтобы протестировать пробитые глобальные нисходящие тренды.
Кстати, ранее в телеграм-канале опубликовал пост с развернутой статистикой и результатами всех своих прогнозов в общедоступном канале за целый год. Результаты отличные! Например, доля успешных прогнозов по индексу составила 87%! Присоединяйтесь к каналу!
И вот это тестирование может совпасть с экспирацией и заседанием ЦБ на следующей неделе. Ну, по крайней мере, в идеале последовательность движений должна быть примерно такой. Однако не ясно, что именно может стать поводом для роста, ибо ждать позитивных действий и прогнозов от ЦБ особо оснований нет. Мы это еще обсудим подробнее на следующей неделе.
Надо понимать, что картина индекса может испортиться, если его все же продавят глубже в область 2400-2500. В этом случае на разворот рынка вверх в конце недели все равно можно будет рассчитывать, но это уже была бы совсем нетипичная схема разворота и менее вероятно, что его удастся реализовать, так как 2500 уже будет выступать сильным сопротивлением.
Стоит добавить, что многие крупные акции уже опустились на такое дно, что на них просто страшно смотреть. Графики там выглядят так, как будто эти бумаги уже никогда не вылезут из пропасти, в которую свалились за последние годы. Но хотя бы отскочить им все-таки нужно. Особенно нефтекомпаниям, которые сейчас при нефти под $100 стоят дешевле, чем когда они ее продавали за $40-50. Здесь какое-то явное противоречие, которое рынок не учитывает.
Например, акции Роснефти свалились к ₽360, где они не были даже в начале года (цена была ₽390), когда средняя цена продажи нефти была около $40 за баррель. То же самое можно сказать и про акции Лукойла, которые впервые за несколько лет надолго опустились заметно ниже уровня ₽5000. И все это на рекордно высоких ценах на нефть уже в течение нескольких месяцев.
То есть объективно это ненормально. Локально эти бумаги сильно недооценены и выглядят привлекательными для покупок. В отличие от тех цен, которые мы наблюдали последние годы, и где их активно почему-то откупали инвесторы. Явно спрос на Лукойл по ₽7000-8000 в феврале-марте 2025 года при куда более высокой ставке ЦБ и куда более низких ценах на нефть был многократно больше, чем сейчас по ₽4700, что лично я никак принять не могу. Для меня это всё аномалии, вызванные поведением толпы неразумных инвесторов, которые почему-то спешат покупать необоснованно дорого и продавать необоснованно дешево (судя по статистике ЦБ).
Наш рынок в последние годы стал настолько нелогичный, что объяснить его динамику практически невозможно с точки зрения фундаментального анализа. Разве что только с помощью технического, да и то не везде. И если смотреть на индекс, то динамика последних месяцев не выглядит технически аномальной на часовом графике. Но вот к дневному и недельному графику можно задать довольно много вопросов. Будем надеяться, что следующая неделя сможет закрыться зеленой свечой, а события конца недели смогут наконец-то развернуть рынок вверх.
Все так же могу сказать, что рынок акций фундаментально не выглядит привлекательным, однако спекулятивные покупки бумаг уместны, если ограничивать по ним риски. И, по-моему, покупки акций возле уровня 2500 по индексу пока еще выглядят уместно. Вот если индекс преодолеет 2500, вот тогда пытаться спекулятивно лонговать рынок станет рискованно. Но, надеюсь, пока этого удастся избежать, и в ближайшую неделю рынок развернется вверх. О любых изменениях обязательно сообщу на своём канале.
Для тех, кто хочет всегда быть в курсе ключевых рыночных трендов, у меня есть телеграм-канал, где я оперативно делюсь самыми важными прогнозами и новостями. Обязательно присоединяйтесь сейчас, чтобы не упустить ключевые финансовые возможности уже в ближайшем будущем!
В общем, остается надежда только на экспирацию и заседание ЦБ, что на фоне этих событий рынок наконец-то сможет развернуться вверх и порасти хотя бы несколько недель. Технически надо вернуться в область 2700-2800. И полагаю, что если действительно появится какой-то триггер к росту, то рынок начнет точно также упорно расти вверх, как и падал последние месяцы. И цена на нефть (даже если она совсем упадет) при этом не будет иметь никакого значения.
Спасибо, что дочитали. Всем удачи и профита!