Думаю против прометиума он тоже ничего не имеет

Еще один любитель черепов + мой первый опыт оформления подставки

— До первой крови? — спросил Эреб.
В руках у Кхарна был топор — Дитя Крови с зубами слюдяных драконов, когда-то брошенный примархом. Он приковал оружие цепью к обнаженному запястью, подражая гладиаторам Нуцерии, чьи кости видел и почтил всего несколько дней назад на хребте Деш`елика.
Как и все присутствующие воины, капитан был раздет по пояс.
— Сангвис экстремис, — произнес Кхарн. Кое-кто в толпе изумлено вдохнул, проявив свое ошеломление совсем как люди, которыми они когда-то были. Остальные засмеялись и разразились воплями. Раздалось еще больше ударов кулаков по груди.
Эреб оглядел Кхарна холодным сосредоточенным взглядом. Несколько секунд прошли в тишине, а затем губы Несущего Слово скривились в мягкой снисходительной улыбке.
— Дерзко, Кхарн. Ты се…
Дитя Крови завертелось впервые с момента перерождения, вгрызаясь в воздух с гортанным рычанием высшего хищника. Больше Кхарн ничего не ответил, и Эреб тоже поднял крозиус.
— Ну, тогда давай.
Три удара. Первый: Кхарн отбил булаву в сторону плоской стороной своего нового топора. Второй: он сокрушительно ударил Эреба головой в нос, с влажным хрустом переломив хрящ. Третий: Дитя Крови отведало первой крови, разодрав капеллану грудь и оставив глубокую прорезь на плотной субдермальной броне имплантированного в торс воина черного панциря.
Все это произошло, пока Эреб успел только моргнуть. Никто бы не смог двигаться так быстро, как Кхарн. Никто из людей и никто из смертных. Капеллан метнулся назад, вскинув крозиус в оборонительную позицию. Кхарн двинулся вперед, вдавив активатор Дитя Крови. Толпа безмолвствовала. Такого Кхарна они еще не видели даже на поле боя.
Еще три удара, нанесенных с такой же неуловимой быстротой. Булава Эреба с лязгом заскользила по палубе. Он получил удар кулаком в горло и сапогом в живот, которые отбросили его назад с такой силой, что он рухнул на окровавленную железную решетку.
Лежа на полу, он взглянул на Кхарна и увидел в глазах Пожирателя Миров свою смерть. Он никогда не видел такого ни на одном из путей вероятности. Этого не могло происходить. Не могло этим кончиться. Он же Длань Судьбы.
Кхарн смотрел на него сверху вниз, явно давая капеллану время подобрать крозиус.
— Вставай.
Эреб поднялся, вновь сжимая в руках булаву. На сей раз, он атаковал, демонстрируя скорость и мастерство, которые позволили ему выстоять против Люция из Детей Императора и Локена из бывших Лунных Волков. Крозиус оставлял за собой след смертоносных разрядов, с яростным гудением снова и снова рассекая пустоту. Кхарн уклонялся от каждого удара менее чем за мгновение ока, он был быстрее, чем это вообще могли бы позволить мускулы.
Оружие столкнулось. Кхарн парировал последний удар. Эреб ожидал увидеть в глазах Пожирателя Миров обвинение, и уж точно злость. Там не было ни того, ни другого. Хуже того, он заметил скучающую снисходительность. Капитан даже вздохнул.
Еще три удара. Эреб оказался на полу прежде, чем понял, как это произошло. В груди вспыхнула жаркая и резкая боль, под стать тошнотворной пульсации в разбитом лице. Он потянулся к ране рукой, которой больше не было.
Его рука. Она лежала на палубе в нескольких метрах от него. Из перемолотых вен отсеченной конечности сочилась кровь. Переведя неверящий взгляд вниз, он обнаружил, что предплечье кончается около запястья.
— Понадобится аугметика, — раздался из толпы голос Каргоса. Несколько воинов засмеялись, однако мало кто — с подлинным удовольствием. Они были слишком заворожены происходящим.
Эреб снова поднял взгляд на Кхарна. Тот просто ждал.
— Вставай.
Капеллан поднялся. Кхарн больше не выжидал — его удары слились в кровавое марево визжащих моторов и рвущих зубьев. По телу Эреба разлилась боль, и он снова упал лицом на пол, еще даже не успев выпрямиться после прошлого раза. Хотя у Эреба не было обезболивающих систем доспеха и химических стимуляторов, он подавил боль, нараспев зашептав священную мандалу. Кхарн оборвал его.
— Вставай.
Эреб попытался, но замер, ощутив у своего хребта зубья Дитя Крови. Работающий вхолостую цепной клинок урчал, испуская выхлоп прометиевого топлива. Неподвижные зубья топора касались позвонков Эреба.
Он никогда не предвидел этого поединка, даже в самых обрывочных видениях.
Этим не могло кончиться. Он не мог умереть здесь. Еще так много требовалось сделать. Сигнус Прайм. Сама Терра. Во всех Десяти Тысячах Будущих Эреб видел, как сражается в Долгой Войне до самого ее конца.
В тот миг, когда Эреб потянулся к висящему на поясе ритуальному ножу, Кхарн вдавил активатор топора.
Должен был раздаться вопль. Все этого ждали. Все присутствующие воины ожидали, что Первый капеллан Несущих Слово закричит, когда Дитя Крови вгрызется в его плоть. Но последовал только визг вращающегося клинка топора, перемалывающего воздух.
Казалось, что колдовство Несущих Слово никого не удивило. И уж тем более не удивила трусость. Кхарн отвернулся от крови на палубе и вышел из круга, не произнеся ни слова.

По мере того, как галактика входит в эпоху, когда доминируют Великий Разлом, Ковчеги Предзнаменования, и Великая Игра началась вновь, Пожиратели миров достигли новых высот силы, невиданных со времён Великого Крестового Похода. Это действительно их время, воодушевлённых их первым кодексом и Ангроном, присоединившимся к ним с новой потрясающей миниатюрой.

Возвращение Ангрона уже достаточно плохая новость для любого, придерживающегося имперских убеждений, но у него есть новый трюк, который делает всё ещё хуже – похоже, что его больше нельзя изгнать по-настоящему. Инквизиторы, осведомленные об этом феномене, выдвигают множество различных теорий ужасающей привязанности Красного Ангела к реальному пространству*, но даже орудия класса пустотных кораблей лишь замедляют его появление.

Если же Ангрон будет неким образом изгнан в варп, он вновь появится невредимым спустя ровно 8 недель, 8 дней и 8 часов. Об этот будут возвещать 8 Багровых Знамений, вселяющие страх в сердца всех, кто видит их. Так же можете считать, что он будет в 8 раз бешенее.

Если вы все еще достаточно храбры, чтобы противостоять демоническому примарху, несмотря ни на что, вам придется встреться со Спиноломом и Самни'ариусом.

Первый — это титанический цепной топор, во много раз превосходящий то, что создано смертными. Он также известен как «Глупость Персиакса» — по названию предательского мира-кузницы, на котором его выковывали десятилетиями только для того, чтобы стать его первыми жертвами, когда Ангрон презрел их просьбы. Другой представляет из себя демонический клинок огромных размеров, содержащий сущность могущественного демона Слаанеш, чья гладиаторская поза достаточно оскорбила примарха, в результате чего он избивал демона на протяжении целой жизни, используя для этого всего лишь необработанный железный прут, выковав клинок в процессе.

За примархом следуют варбанды Пожирателей миров. Каждая варбанда действует независимо после событий на Скалатраксе, которые принесли Кхарну Предателю его прозвище и раскололи легион на части – но их всех влечёт за собой зов их падшего отца. Некоторые, вроде 331 Гладиаторской команды, до сих пор носят бело-голубые доспехи времён расцвета легиона, в то время как остальные адаптировали свои навыки к новым театрам боевых действий, подобно привязанным к кораблям Пустотным мясникам.

Их различия распространяются даже на то, как они сражаются, поскольку не все Пожиратели Миров бросаются с криком в рукопашный бой. Кровавые охотники известны** своим терпением и меткостью, полагая, что воин, который живет дольше, соберёт больше черепов для Кхорна. 66-я бронетанковая рота стала единым целым со своими машинами и сносит бульдозерами вражеские позиции, оставаясь в безопасности внутри бронированных корпусов.

* Главным среди них является количество энергии варпа, изливающейся из Великого Разлома.

** И часто высмеиваются.

Ссылка на оригинал