Жила в Харькове тётка. Уже немолодая, одинокая. Ну и, как водится, кошатница. Подбирала бездомных, лечила, выхаживала, пристраивала по добрым рукам.
А потом случилось то, что случилось. И прилетать стало как раз в её район. Поначалу надеялась переждать — тогда многие на это надеялись. Но после очередной ночи в подвале под грохот взрывов она не выдержала, запихала в сумку каких-то пожитков на пару дней, рассовала по переноскам шестерых ошалевших от грохота котов — всех, кто тогда у неё жил, — и поехала.
Так начались её скитания. Через все эти автобусы, ночёвки чёрти-где, и каждая граница — хождение по мукам: война войной, а коты-то все без документов, а рядом в очереди — сотни людей, кто с документами, кто без, и пограничники ошалевшие, и таможня. А котам же ещё жрать что-то надо и в туалет сходить. Всем шестерым.
Мир не без добрых людей, конечно. Помогали. И добралась она в конце концов до Германии. Да только тут — куда с котами-то? В лагерь беженцев с ними нельзя, нужно в приют отдавать. А к себе домой кто же такое стадо возьмёт?
Ну и тут случилось маленькое чудо. Двое её давнишних харьковских знакомых (евреи, кстати, давным-давно уже уехавшие в Германию) нашли для неё дом.
В небольшом южногерманском городке в большом частном доме живут два мужика. Да, геи. Но не манерные такие, какими их карикатуристы любят изображать, а простые такие дядьки. Один — плотник, второй — пекарь.
Обоим уже сильно за 50. У обоих в прошлой жизни были семьи и дети. Вот так сошлись звёзды: поздно осознали, поздно нашли друг друга. Но в итоге — сошлись, купили большой старый дом, живут вдвоём.
А всё свободное время возятся со своими питомцами. В основном — из местного тирхайма (приюта для бездомных животных). Выхаживают, лечат, заботятся. Построили в саду за домом вольеры для птиц, там у них травмированные попугаи живут, по дому скачет трёхногая собака, черепахи какие-то в пруду, в общем, живности — полон дом.
И вот эти-то ребята и согласились приютить беженку. Со всеми котами. Которые на тот момент уже чуть живы были, все семеро.
На момент, когда я там побывал, коты уже малость отошли, хотя от чужих всё ещё по углам щемились. Тётка кормила хозяев борщом и галушками, немецкий так и не выучила, зато немцы освоили первые бытовые фразы на русском.
А у одного из мужиков дочь от первого брака родила ему внука. И он собирался с духом съездить к ним в Англию, и нервничал, потому что раньше за границей никогда не был. А поскольку самолётам категорически не доверяет, радовался, что прокопали в конце концов туннель под Ла-Маншем. И они все собирали его в дорогу.
Во всей этой истории есть что-то библейское. Тут и огонь с неба, и бегство, и сад со зверями, и содомский грех, и ковчег в миниатюре. И даже плотник есть, правда, с дочерью — и та совсем ни при чём.
