Была поздняя осень.
В Питере это перманентно влажный период. Был вечер и я торопился домой.
Навстречу в сумерках аллеи неспешно шли идя под руку две фигуры. Горящие фонари и фары редко проезжающих машин отражались в мокром асфальте. Фигуры прижимались друг к другу, с каждым шагом я мог разглядеть их всё лучше и лучше.
Обоим лет по 60. У него темно-коричневое пальто в пол, полосатые брюки. Отличный бежевый шарф, небрежно намотанный на шею с выпущенным концом на манер французских писателей. Фетровая шляпа в тон пальто, с мелкой россыпью капель. Перчатки он нёс в руке, на ногах блестящие туфли будто их только достали из новенькой коробки.
Она была одета в цвет кавалера: песочное пальто, берет, перчатки, какие-то полуботинки.
Фигуры шли молча, каждая думая о чем-то своём. Их неспешное движение умиротворяло, хотелось остановиться и понаблюдать. Аллея была пустой и кроме нас на ней никого не было. В домах загорались окна, город расползался по домам.
Они двигались почти бесшумно по мокрой прелой листве. В момент, когда мы разошлись он вдруг остановился, высвободил свою руку, повернулся в сторону и... смачно высморкался на землю. Просто стрельнул соплёй в траву.
Сначала я это услышал и не поверил. Звуки были позади и мне показалось, что мне показалось. Но я обернулся и понял, что не показалось.
Он сделав дело, как ни в чем не бывало, взял даму под руку и они пошли дальше в темнеющем Петербурге.