САМО ОНО, БЛЯДЬ, НЕ МОГЛО

Итак.

После семи глав, нескольких притч, полевых наблюдений и объёма ненормативной лексики, достаточного для признания работы межотраслевой, Институт прикладного НЁХоведения готов представить главный результат исследований.

Просьба приготовиться. Результат фундаментальный. Возможно, человечество уже никогда не будет прежним.

ЕСЛИ ТЕХНИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ДЕЛАЕТ КАКУЮ-ТО ХУЙНЮ — ЕСТЬ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ ОНА ДЕЛАЕТ ИМЕННО ЭТУ ХУЙНЮ.

Да. Вот так. Семь глав. Ради причинности.

Нормальный электрик возле шкафа сформулировал бы это за пять секунд:

— Само оно, блядь, не могло.

После чего закурил бы и занялся делом.

Научному сообществу потребовалось несколько больше текста.

Но зато теперь это теория.

За время исследований не удалось обнаружить ни одного устройства, которое официально призналось бы: — Да просто захотелось.
Не найдено контакторов, сознательно саботирующих производственный план.
Не зарегистрировано ПЛК с выраженной неприязнью к ночной смене.
Не подтверждено влияние ретроградного Меркурия на промышленный Ethernet.
Не обнаружено статистически значимой связи между фазой Луны и перестановкой слов в FLOAT. Хотя по последнему пункту Modbus продолжает находиться под наблюдением.
Также не подтверждено существование маленького долбоёба внутри шкафа, который по ночам переставляет биты.

Это несколько разочаровывает. Потому что многое бы объяснило. Но нет. Остаётся физика.

Физика вообще оказалась крайне неудобным участником исследования.

Она: не ходит на совещания; не читает протоколы; не знает оргструктуру; не признаёт авторитет должности; и совершенно не понимает формулировку: «ВОПРОС ВЗЯТ НА КОНТРОЛЬ». Можно написать: «ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ОБСУЖДЕНИЯ ПРИНЯТО СЧИТАТЬ ОБОРУДОВАНИЕ ИСПРАВНЫМ».

Оборудование: — Нет.

Можно назначить ответственного за температуру подшипника. Подшипник: — Очень рад. И продолжает греться.

Можно утвердить план корректирующих мероприятий. Плохой контакт ознакомится с ним в рабочем порядке. И продолжит быть плохим контактом.

Физика обладает крайне слабой корпоративной культурой.

ЕЙ АБСОЛЮТНО ПОХУЙ, ЗНАЕМ МЫ О НЕЙ ИЛИ НЕТ.

Очень неудобная наука.

Особенно оскорбительно, что причина не обязана соответствовать масштабу расследования.

Ты имеешь право потратить: восемь часов; три службы; четыре ноутбука; одного подрядчика; полтора гигабайта логов; двадцать семь чашек кофе; и существенную часть психического здоровья.

После чего причина имеет полное право оказаться: ПРОВОДОМ.
— Каким?
— Вот этим.
— А что с ним?
— Болтался.
— И всё?
— И всё.

Вот это настоящее профессиональное унижение.

Потому что после восьми часов расследования причина уже должна соблюдать приличия. Хотя бы редкий дефект прошивки. Хотя бы температурно-зависимый отказ. Хотя бы какая-нибудь ебанутая гонка состояний, которую потом можно достойно рассказывать коллегам.

Но нет. ПРОВОД.

А рядом лежит итоговый отчёт на двенадцать страниц. С диаграммой.

Физике похуй на драматургию.

Отдельную область фундаментальной метрологии пришлось открыть для измерения инженерной уверенности.

Основные единицы: «мне кажется»; «похоже»; «скорее всего»; «сто пудов»; и предельное: «Я ТЕБЕ ГОВОРЮ».

Последняя единица особенно интересна тем, что численно может стремиться к бесконечности при полном отсутствии измерений.

Средство поверки пока не разработано.

Государственный первичный эталон предположительно находится у самого уверенного человека в смене.

В ходе исследований обнаружен ещё один парадокс.

Фраза: «Я НЕ ЗНАЮ» звучит значительно менее профессионально, чем: «ПРОБЛЕМА, СКОРЕЕ ВСЕГО, В КОНТРОЛЛЕРЕ».

Хотя первая содержит ровно один факт. И факт этот достоверен.

Молодой специалист иногда произносит «не знаю» так, будто после этого у него автоматически аннулируется диплом. Не аннулируется. Проверено. Группа по электробезопасности тоже остаётся.

Максимум выясняется страшное: инженер пока не знает причины.

Бывает.

Самой крупной методологической проблемой НЁХоведения стала попытка формализовать выражение: «НУ ОНО ЖЕ ЗАРАБОТАЛО».

В ходе испытаний выяснилось, что эта формулировка отвечает только на один вопрос: «РАБОТАЕТ ЛИ ОНО В ДАННУЮ СЕКУНДУ?»

На вопрос: «ПОЧЕМУ?»
она отвечает: «НЕ ДОЁБЫВАЙСЯ».

Методологически слабовато. Поэтому старое положение остаётся в силе:

ЗАРАБОТАЛО — НЕ ДИАГНОЗ.

Хотя как настроение — очень даже.

Был также исследован термин: «НЕИСПРАВНОСТЬ УСТРАНЕНА».

Фраза прекрасная. Уверенная. Документальная.
Особенно когда на вопрос: — Какая была неисправность?
следует: — Ну… что-то было.

Получается безупречная конструкция:

НЕИСПРАВНОСТЬ: НЕ УСТАНОВЛЕНА.
УСТРАНЕНИЕ: ВЫПОЛНЕНО.

НЁХоведение признаёт данный результат выдающимся. Устранено неизвестно что. Неизвестно каким образом. Но подпись есть.

Инженерная алхимия достигла промышленного масштаба.

И вот здесь Трактат действительно обязан закончиться.

Не потому, что про НЁХ больше нечего сказать. Этой хуйне можно посвятить кафедру. А через пару лет кафедра начнёт выпускать методические рекомендации по правильному оформлению НЁХ.

Закончиться надо потому, что следующий объект исследования значительно сложнее.

Он способен менять поведение после получения новой информации. Игнорировать инструкцию. Защищать любимую гипотезу вопреки измерениям. Говорить: — Я ничего не трогал. После чего выясняется, что под словом «трогал» он понимает несколько иной набор действий. Имеет административный доступ. Иногда отвёртку.

ЧЕЛОВЕК.

Именно поэтому дальше начинается: КОДЕКС ИСКОРЕНИТЕЛЯ НЁХ

Трактат был посвящён вопросу: «ЧТО ЗА ХУЙНЯ?»

Кодекс будет посвящён вопросу: «КАК, ИЩА ЭТУ ХУЙНЮ, НЕ СОЗДАТЬ НОВУЮ?»

Задача, как показывает практика, значительно сложнее. Потому что техническая система хотя бы вынуждена подчиняться законам природы. Искоренитель обладает свободой воли. Это серьёзный недостаток архитектуры.

Поэтому понадобились:
Клятва.
Заповеди.
Полевой устав.
Великие ереси.
Запретные искусства.
Литании.

То есть пришлось создать целый Кодекс только потому, что фраза: «ДУМАЙ, БЛЯДЬ, ПЕРЕД ТЕМ КАК ТРОГАТЬ» оказалась совершенно исчерпывающей — но плохо проходила нормоконтроль.

Искоренитель НЁХ — не человек, который всегда знает причину.

Человек, который всегда знает причину, называется иначе. ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ.

Искоренитель может ошибиться. Может выдвинуть хуёвую гипотезу. Может проверить её. Получить: — Не оно. И обладать редчайшей профессиональной способностью ответить: — Значит, хуёвая была гипотеза. Ищем дальше. Не объясняя после этого сорок минут, почему гипотеза вообще-то была правильная, просто объект повёл себя некорректно.

Это и отличает инженерную деятельность от религиозного культа собственного мнения.

На этом фундаментальная часть НЁХоведения завершена.

За семь глав так и не удалось экспериментально подтвердить единственный механизм, который действительно всё бы упростил: «САМО КАК-ТО».

Очень жаль. Пришлось оставить причинность. Поэтому какой бы ебанутой ни выглядела происходящая хуйня, в конце остаётся один вопрос: ПОЧЕМУ ИМЕННО ТАК?

Пока ответа нет — НЁХ остаётся НЁХ.

Институт прикладного НЁХоведения считает теоретическую часть завершённой.

Дальше — Кодекс.

NULLA NЁH SINE CAUSA.

Нет НЁХ без причины.

Осталось выяснить, какого хуя она здесь делает.