правы! Вспоминаю хохлятский Крым,ездиоа каждый год! Грязь,дороги раздолбанные в дырах, автобусики вонючие богданы жёлтые убогие, лавочек небыло даже! Пользовались тем,что осталось от союза! Продукты да,были хорошие и дешевле. Ничего не делали,одна сплошная разруха!, все пляжи в заборах! За бутылку пива охранники пропускали искупаться,пишу про Мисхор, пляж сан. Ай Петри! Двухтысячные года! Алупка,которую отделали прекрасно,воняло в центре,напротив памятнику Хану султану,был общественный туалет,мимо пройти было невозможно,воняло так,что спасайся кто может,да в 90х где то его прикрыли,теперь там источник течёт напротив,а в воронцовском парке,даже газоны не поливались, никакого ухода за заповедником небыло! Причалы все на ЮБК разбиты! Хохлы бросили всё и ничем не занимались, только деньги с отдыхающих трясли,так что крымчане должны сказать спасибо,что им всё восстанавливают! Я ,Крым знаю с детства с 80х,что было и как стало,да есть ещё недостатки, тем более в наше время.

Ответ четвёртого комментатора:

Браво!🤝

Ответ пятого комментатора:

Спасибо за что? За то что лес весь вырубили вдоль новых дорог, всё ЮБК в бетон закатывают, стройки везде ,где можно и нельзя.Вы у местных спросите счастливы ли они.

Ответ третьего комментатора:

а как вы хотели,это Россия! Москва вся закатана. Голосовали- получите! Стало же чище,грязи нет,дыр в асфальте тоже, транспорт обновился за последние лет 40- 50! Ремонтируют вокзалы,дома,детские площадки,Алупку неузнать! Всё ухожено,подстрижено,парки поливаются,набережные делаются,посносили все заборы,почти! Вы же всё запустили, ничего не делали для Крыма! Что ваши х….хлы вложили в Крым, только всё делили и курятники свои надстраивали. Я всё прекрасно знаю и помню,что было и как стало. Неблагодарные.

Ответ пятого комментатора:

А сейчас Крым не поделили? Ротенберг , Греф и т.д ,всё выкупили , а что Крымчане с этого имеют? Мротовские зарплаты? Мы теперь даже лес не имеем права посещать,это нормально? Исторические места застраивают отелями,экосистему уничтожают,это хорошо? Дороги расширяют ,чтобы поток туристов увеличивался, но деньги от этого идут все на материк,мы же вам теперь по гроб жизни обязаны и только ленивый не напоминает об этом. Я понимаю,Россия страна бетона и асфальта,но так гробить Крым...Понятно,что новым переселенцам ,коих с 14 года уже немеряно,всё нравится. Но есть то ещё и коренное население,которому больно,на всё это смотреть. Европейские маленькие курорты,все с сохранённой аутентичностью,а здесь только денег побольше заработать на курортах любой ценой.

Ответ третьего комментатора:

ну что теперь делать? Про ротенбергов я знаю,ласточку всю застраивают. И раньше было,только денег больше заработать,ни копейки невложив.

И в конце немного «романтики»:

Везёт же туристам, приехали и, перекрестившись, побыстрее домой. Цены как в Сибири, а з/п и пенсии как и везде - так себе. Заплатил коммуналку, налоги, на что осталось купил лекарств, продуктов чтобы хоть как-то продержаться и спать в палатку у моря. Романтика.

Делитесь своими отзывами о Крыме. Заранее всем спасибо!

первоисточник: https://dzen.ru/a/aqE0KY1zkjsVK0n3

Перед высадкой союзников стоявший на севастопольском рейде флот состоял из 14 кораблей, 7 фрегатов, 1 корвета, 2 бригов, 11 пароходов. Этот флот обладал хорошей артиллерией, которая оказала бы жестокое сопротивление всякому нападению на Севастополь с моря.

«Что делать с флотом?» — спросил Корнилов.
«Положите его себе в карман», — отвечал Меншиков.

Во время отхода Меншикова с армией к Бахчисараю Корнилов настойчиво требовал приказаний насчет флота, и приказание было Меншиковым отдано[?]: для воспрепятствования союзному флоту ворваться в Северную бухту «вход в бухту загородить, корабли просверлить и изготовить их к затоплению, морские орудия снять, а моряков отправить па защиту Севастополя».

Приказание князя не пришлось по вкусу Корнилову. Утром 9-го сентября Владимир Алексеевич собрал военный совет из адмиралов и капитанов. Корнилов предложил совету смелый план: выйти в море и атаковать неприятельский флот столпившийся у мыса Лукулл. По его мнению, в случае успеха мы могли уничтожить неприятельские корабли и тем лишить союзную армию продовольствия и возможности получить подкрепления, а в случае неудачи, Корнилов предлагал стараться сцепиться на абордаж, взорвать себя и часть неприятельского флота на воздух и умереть со славою.
Большинство участников совета было несогласно с отважным предложением адмирала, как с предложением, не обещающим в действительности никакого успеха и поддерживали идею преграждения неприятелю входа на рейд. Корнилов распустил совет со словами: «Готовьтесь к выходу, будет дан сигнал, что кому делать».

«Хотя я не прочь, — сказал, обращаясь к совету, капитан 1 ранга Зорин, — вместе с другими выйти в море, вступить в неравную битву и искать счастия или славной смерти, но я смею предложить другой способ защиты: заградить рейд потоплением нескольких кораблей, выйти всем на берег и защищать с оружием в руках своё пепелище, до последней капли крови.

После совета Корнилов отправился к возвратившемуся Меншикову и отказался исполнить приказание затопить корабли.
— Ну, так поезжайте в Николаев к своему месту службы, — сказал Меншиков, рассерженный таким упорством Корнилова, и приказал своему ординарцу попросить к себе командира порта, вице-адмирала Станюковича.
— Остановитесь, — вскричал Корнилов, — это самоубийство, то, к чему вы меня принуждаете… И чтобы я оставил Севастополь, окруженный неприятелем, это невозможно! Я готов повиноваться вам, хотя и со слезами на глазах…

Для потопления были назначены корабли: «Три Святителя», «Урiиль», «Селафаилъ», «Варна» и «Силистрiя». Фрегаты: «Флора» и «Сизополь». Остальные корабли расположили на позиции вдоль южного берега рейда на пространстве от Артиллерийской бухты до Килен-балочной, с тем чтобы в случае атаки неприятеля могли обстреливать Северную сторону. Все прочие суда флота, за исключением пароходов, расположить в Южной бухте и приготовить их к затоплению, на случай, если бы пришлось уступить неприятелю город и порт.
В 6 часов вечера взвился над городом русский национальный флаг. Это был сигнал, показавший, что решение затопить корабли было принято окончательно. Согласно отданному приказанию, нужно было в течении ночи с 10 по 11 сентября свезти с судов на берег все, что можно, а на рассвете 11 числа срубить мачты и погрузить корабли на дно рейда. Весь вечер и всю ночь моряки с неутомимой деятельностью исполняли приказание, но артиллерия судов не была свезена: это потребовало бы слишком много времени (орудия были оставлены Корниловым на судах, чтобы, в случае атаки неприятеля сь моря, они могли содействовать приморским батареям. Краткость времени не дозволила разгрузить суда вполне, и они были опущены на дно со всеми припасами, материалами и даже с имуществом некоторых офицеров). Экипажами затопленных судов усилили гарнизон Севастополя.
С рассветом 11/23 сентября на том месте, где ещё накануне стояли вооруженные суда: «Сизополь», «Варна», «Силистрія», плавали одни только обломки рангоута. Затем пошли ко дну «Уріиль» и «Селафаиль», а в 8 часов исчезла под водою и «Флора». Только корабль «Три Святителя», несмотря на то, что вода лилась во все отверстия, прорубленные в его подводной части, погружался весьма медленно, для ускорения затопления было приказано с парохода «Громоносецъ» [или из Николаевской батареи?] сделать несколько выстрелов ядрами в подводную часть корабля (эти выстрелы слышали союзники).

С преграждением фарватера Севастополь перестал быть портом, и его знаменитый рейд, по выражению Корнилова, обратился в озеро, недоступное для неприятельского флота.

После осенне-зимних штормов линию затопленных кораблей за осенне-зимний период сильно разметало, возникала опасность прорыва вражеских кораблей в бухту. Было принято решение о создании второй заградительной линии.
14 декабря корвет «Пилад» первым ушел на дно, а в ночь на 13 февраля 1855 года появилась вторая линия между Михайловской и Николаевской батареями. Тогда пошли на дно линейные корабли «Двенадцать Апостолов», «Святослав», «Ростислав», фрегаты «Кагул» и «Мессемврия», через три дня - фрегат «Мидия».

А в августе 1855 года, когда защитники перешли с Южной стороны на Северную, был затоплен оставшийся Черноморский флот.

«Матросы нынешние так рассказывают в Севастополе о потоплении корабля «12 Апостолов»: «Три дня, говорят они, буровили в нём щели сделали 14 дыр, а он всё не хотел тонуть… Не знали, что с ним и делать. «Владимир» пароход, стал из пушек в него стрелять, а он всё стоит и не тонет… Хотели уже Государю писать об этом. Только матросик один догадался, полез в корабль, вынул из него икону и вынес её на берег. Как только он вынес эту икону, в ту же минуту корабль как ключ пошёл ко дну… Это его чудотворная икона держала!».
Ф. В. Ливанов, «Севастополь. Историческое описание»

25.09.2026