Лесные новости от Павла Глазкова/Каждой твари по паре.
«Голубые, как яйца дрозда» – именно благодаря московской рок-группе «Мегаполис» мы знаем о невероятно красивом цвете яиц этой птицы. В основе музыкальной композиции – шуточное стихотворение Андрея Вознесенского «Я тебя разлюблю и забуду». Видимо, известный поэт-шестидесятник любил птиц и увлекался орнитологией! Знакомьтесь: перед нами чёрный дрозд. Видовое название птица получила по окрасу самца. Чёрными как уголь у дроздов бывают исключительно кавалеры. У красавца-жениха на тёмном фоне выделяется ярко-жёлтый клюв и жёлтая обводка вокруг глаз. А вот самка имеет неприметное, бурое оперение. Нередко эти птицы остаются зимовать в Ленинградской области и даже в Санкт-Петербурге, хотя основная их часть улетает от нас на зимовку в Западную Европу. Чёрный дрозд постепенно становится городской птицей. Чаще в городе остаются зимовать взрослые самцы. Во второй половине января они уже начинают петь, украшая своей приятной нежной флейтовой трелью парки, скверы и дворы населенных пунктов Ленинградской области и Санкт-Петербурга. Чёрного дрозда считают одним из лучших певцов: по мнению многих, своим искусством он превосходит самого соловья! Эта птица обладает способностью к имитации голоса. Известен случай, когда дрозд изображал сирену скорой помощи и звонок мобильного телефона. Чёрные дрозды успешно гнездятся в нашем городе. Как правило, к майским праздникам самка откладывает от 3 до 7 голубоватых с крапинками яиц. Это моногамные птицы, часто образуют пары на всю жизнь. Кроме чёрного дрозда в нашем регионе можно встретить ещё 4 вида дроздов: дрозда-белобровика, дрозда-дерябу, певчего дрозда и дрозда-рябинника. У всех пяти видов яйца имеют голубой оттенок.В заключение хочу напомнить строчки стихотворения Андрея Вознесенского:Я тебя разлюблю и забуду, Когда в пятницу будет среда, Когда вырастут розы повсюду, Голубые, как яйца дрозда.
Часто Монрепо называют скальным пейзажным парком, ведь скалы, крупные валуны и камни стали неотъемлемой частью его рельефа. Альпинизмом тут не позаниматься, но пейзажи действительно выходят неплохими. Этому способствует тихая Защитная бухта, которая является частью Выборгского залива, но отделена от него островом Твердыш. Получается почти что закрытое со всех сторон озеро, а не залив, и здесь, возможно, не бывает штормов и крупных волн. По крайней мере, сегодня таковых не наблюдаем.
Монрепо расположился на северном берегу острова и смотрит на противоположный берег бухты, где нет и никогда не было крупных городских зданий, портов, хайвеев и прочих артефактов современной цивилизации. Таким образом, ни люди, ни стихия природы не мешают мирной жизни парка и не отвлекут нас от изучения его деталей.
Прогуляемся вдоль берега залива от юго-восточной окраины парка к северной и посмотрим локации, которые принято отмечать на туристической карте Монрепо.
Очевидно, что бессменные хозяева имения в XIX веке старались не только сохранить природную уникальность пространства, но и улучшить его на свой вкус. Какие-то крупные валуны могли дробить, вытёсывать из них определённые формы и перемещать их в иные места. Известно, что ещё в середине XIX века жители и гости Монрепо называли крупную глыбу на вершине этой скалы Падающим камнем.
Обратите внимание на выделяющийся почти округлый валун наверху, который словно придерживает собой тоненькая белая берёзка, как Человек-паук в известном фильме удерживал поезд. Будто она сейчас сломается и камень покатится вниз и упадёт в залив. Эй, мальчонка впереди, берегись!
Судя по всему, раз за два столетия камень так и не упал, значит, стоит он прочно, а эффект падающего роднит его с Пизанской башней. Остаётся лишь гадать, является ли Падающий камень шуткой природы или это постарались талантливые устроители имения Николаи.
Что ещё есть неподалёку?
Как вы поняли из сказанного ранее, на холм, где когда-то была Башня Бельвю, нам пройти не разрешают, и туристическую зону с холмом разделяет валунная ограда с дополнительным забором позади неё. Перед ограждением красуется высокий 17-метровый кедр по имени Лира, посаженный на рубеже XIX–XX веков. Его возраст, таким образом, оценивают примерно в 130 лет. Предположительно его посадил правнук Андрея Николаи и внук Павла Павел Николаевич.
В табличке рядом с кедром его тоже обозвали на немецкий манер Паулем Эрнстом Георгом. Нет, ну вы серьёзно выставляете Николаи немцами даже в четвёртом русском поколении? Павел Николаевич был последним мужским представителем рода, он умер в 1919 году тут, в Монрепо. После него последней хозяйкой имения стала его сестра София.
А почему Лира? Ведь дерево и правда выросло с ветвями, которые слегка напоминают округлые формы музыкального инструмента. Скорее всего, саженец кедра посадили на довольно пустой поляне, но впоследствии она стала зарастать и дереву с ветками пришлось тянуться вверх. Вот и получилась лира.
Табличка рядом с кедром призывает голосовать за него на всероссийском конкурсе «Российское дерево года – 2023». Ребята, что-то вы припоздали с объявлением, конкурс уже прошёл. На нём победил дуб из Чувашии, «Старейшина чувашских дубов» возрастом в 372 года, чему я, как чуваш по мужской линии, крайне рад.
От берега отделены три крохотных острова: остров Пампушинка, остров Колонны и остров Палатки. Пампушинкой называли в детстве Павла Николаи, который не правнук, а сын. При жизни его родителей на острове поставили скамейку у берега и беседку в центре, где любила проводить время жена Андрея Львовича и мать Николая Иоганна, она же Маргарита Фёдоровна. Её родная Пампушинка редко бывала дома, поскольку его бросало по делам службы то в Лондон, то в Копенгаген, то с Стокгольм, поэтому на острове его имени она скучала по сыну.
Видите у берега острова валун и скамейку рядом? Скамейка, конечно, уже совсем не историческая, но как бы на историческом месте. Рядом со скамейкой есть табличка с фрагментом из поэмы Андрея Николаи про Монрепо.
Миленько.
Самый крупной остров из группы трёх островков – остров Колонны – соединён с берегом двумя Китайскими мостиками. Есть ещё два мостика к другим островам, но они китайскими не считаются, потому что не столь красивы. Два мостика (в кадр попал только один) появились в 1798 году, когда остров Колонны был искусственно создан рытьём канала. Зачем? Да просто для красоты.
Мостики были разноцветными, но, к сожалению, утрачены во второй половине XX века. Новые поставили в 1998 и 2002 годах на деньги финских спонсоров, они повторяют исторические. Однако красить их не стали.
Сильно ли это напоминает о Китае, я не знаю, не бывал. Автор мостиков Джузеппе Антонио Мартинелли тоже не бывал, поэтому если китайские туристы не признают их за свои, то это простительно.
Остров Колонны назван в честь Колонны двух императоров. Она возведена в память о Павле I и Александре I и считается самым старым сохранившимся памятником Монрепо. Колонну датируют 1804 годом.
Несмотря на то, что значительная часть карьеры Андрея Николаи пришлась на годы царствования Екатерины II, ей он колонну посвящать не стал. Всё-таки при Екатерине он служил не на благо государства, а в первую очередь на благо её сына Павла, к которому он был приставлен в качестве наставника и учителя. Поэтому не удивительно, что Павел, взойдя на престол, сделал Николаи государственным секретарём и президентом Академии наук. Можно сказать, что Николаи долгие годы служил именно Павлу, пусть тот и не был на то время императором.
Павел пожаловал Николаи титул барона, орден Святой Анны и полторы тысячи душ крепостных. Как тут не быть благодарным? А Александр I, в свою очередь, отпустил Николаи на пенсию и отдал ему Монрепо в потомственное владение без уплаты поземельного налога. Вновь обратимся к поэме Николаи:
Освободив мне шею от ярма, Затем и Александр, Твой кроткий сын, Владеть именьем собственным дозволил, Чтобы вечер жизни мирно завершить.
Мраморная колонна, откровенно говоря, нуждается в реставрации, но пока как есть.
Последний остров из трёх, остров Палатки, связан с названием Турецкой палатки или Турецкого шатра. Павильоны в форме как бы восточных турецких палаток при Екатерине II установили в Гатчине и Павловске в память о победах русского флота над турками. Николаи в Монрепо по собственной инициативе захотел сделать что-то подобное. Палатка была где-то на этом месте до первой половины XX века, возможно, до 1940-х годов. Выглядела она так:
Иллюстрация из открытых источников
Китай, Турция... Чем ещё нас порадует занимательная география Монрепо?
Вы не поверите, но Елисейскими полями. Жаль, Эйфелевой башни нет, а то я бы произнёс свою коронную шутку о том, зачем нам Париж, если есть Выборг.
Елисейскими полями принято называть всю прогулочную зону от подножия Левкадской скалы, где стоит Обелиск братьев Бикукле Брольи, до источника «Нарцисс». Впрочем, Елисейскими их прозвали вряд ли потому, что они как-то напоминали о Париже (хотя есть и такая версия), а потому, что в греческой мифологии Елисейские поля – это райская долина в загробном мире, то бишь Элизии или Элизиуме. Латинское «Elysium» трансформировалось во французское «Élysées», так что ни к какому Елисею парижские поля отношения не имеют. И выборгские тоже.
Я не захватил в объектив непосредственно сами поля (их кусочек лишь слегка влез слева), потому что обычная лужайка показалась мне малопримечательной. А вот скальная гряда, которая тянется вдоль неё, выглядит любопытно. Она ограничивает довольно ровные низменные Елисейские поля с одной стороны, а берег залива делает это с другой.
По мнению учёных, рельеф скал в этом месте мог сформироваться, страшно сказать, 1,7 миллиарда лет назад. В эти времена даже животных ещё не существовало, а эти скалы уже выползли из-под земной поверхности. Как же молниеносна и мимолётна человеческая цивилизация на этом фоне...
Нельзя пройти мимо острова Людвигштайн и не задать вопрос: почему туда нельзя пройти?
Самый крупный скалистый остров Монрепо был облюбован Андреем Николаи, по имени которого впоследствии его назвали Людвигштайном, то есть «скалой Людвига». Напомню, что от рождения Андрей Львович был таки Людвигом. Он придумал острову другие названия: Скала отшельника, Эрмитаж, что суть одно и то же, ведь так с французского переводится слово «ermitage» («место уединения» или «приют отшельника»).
А отшельником, по его задумке, тут был шведский король Эрик XIV, которого в XVI веке свергли с престола братья Карл и Юхан и заключили в тюрьму. На самом деле Эрик сидел, конечно, не на острове под Выборгом, но почему бы эту красивую историю не рассказывать доверчивым гостям имения, не так ли?
Эрихштайн превратился в Людвигштайн, когда после смерти Николаи его сын в 1820-е годы построил на острове капеллу в неоготическом стиле, где похоронил отца. Симпатичная усыпальница в виде замка выглядывает из-под деревьев справа, но толком её рассмотреть сложно, поскольку она перекрывается заросшими деревьями острова. Капелла Людвигсбург и прилегающая к ней территория стали семейным некрополем Николаи, и остров иногда называли Островом Мёртвых.
Всё-таки надо посмотреть на капеллу чужими глазами, потому что ближе нам не подобраться.
Иллюстрация из открытых источников
Так выглядела капелла на акварели упомянутого ранее датского художника Кристиана Кристенсена.
Остров отделяют от берега все-то 30 метров воды. Как и остров Колонны, когда-то он был частью большой суши, но ради создания уединённого островка Николаи-старший распорядился изменить рельеф местности. Остров соединялся с сушей то мостиком, то паромной переправой, но сейчас всего этого уже нет. Да и хорошо, что нет: во второй половине XX века остров нередко подвергался вандализму и банально неаккуратному обращению с захоронениями некрополя.
Гораздо лучше капеллу видно с небольшого возвышения у Храма Нептуна.
Музей-заповедник давно хочет заняться полноценной реставрацией объектов Людвигштайна. Но даже когда это произойдёт и построят новую переправу, у руководства есть опасения, стоит ли делать допуск на остров свободным: это маленькая и опасная для больших толп скала. Возможно, сюда будут ходить аккуратно сформированные группы в сопровождении экскурсовода.
Пока шла большая реставрация Монрепо в последние годы, была надежда, что запретный остров откроет свои двери, но нет, отложим визит на неопределённый срок.
Храм Нептуна был дважды воссоздан из пепла, так что его стены не смогут рассказать о жителях Монрепо XIX века. Тем не менее, он восстановлен в соответствии с оригиналом, что появился здесь на рубеже XVIII–XIX столетий. Читаем в поэме Николаи:
Уйдём с дороги скромною тропою На мыс, что весь в цветах благоуханных, Целуемый серебряной волной. Там, возведённый в греческой манере, Открытый храм предстанет пред тобой.
Храм разобрали в 1948 году, он к тому времени обветшал. В 1999-м восстановили, но в 2011-м он сгорел. Пришлось в 2018-м построить вновь.
Храм представляет собой павильон с одной стеночкой без какого-то внутреннего закрытого помещения. Изначально под крышей стояла римская богиня Пиетас – символ благочестия и родительской любви. Недалеко от павильона была статуя Нептуна, которого потом установили вместо Пиетас, так и получился Храм Нептуна.
Со временем те старые статуи пропали. Кого представляет новая, я не знаю. Может, тоже Пиетас? Правда, её вроде бы принято изображать с младенцем на руках, ибо она должна отвечать за родительскую любовь. Неясно.
Ну что, притомились? Испейте водички из источника «Нарцисс». Будка над ним воспроизводит утраченный оригинальный исторический павильон 1820-х годов, хотя, если судить по старым рисункам и фотографиям, слегка в упрощённом виде. Раньше под крышей павильона была скульптура (возможно, самого Нарцисса?), а перед ним – небольшой прудик.
Природный источник был популярен у местных жителей в начале XIX века и получил прозвище «Сильмя», что от финского «silmä» («глаз»). Вероятно, считалось, что водичка помогает от глазных болезней. Фантазёр Андрей Николаи и здесь придумал легенду о прекрасной нимфе Сильмии, в которую влюбился пастух Ларс. Он так безостановочно плакал от своей любви, что потерял зрение, и Сильмия попросила Солнце исцелить пастуха и превратилась в целебный родник, где Ларс свою слепоту вылечил. С тех пор в журчании источника как будто слышен голос Сильмии.
Недалеко от источника можно свернуть на полянку, которая называется долиной Китай. Китайского в ней примерно столько же, сколько французского в местных Елисейских полях, но семейству Николаи нравилось развешивать ярлыки разным уголкам своего имения. Может, о Китае напоминала недалеко проходящая валунная ограда, которая, видите ли, похожа на Великую Китайскую стену? Ну да, помню, в детстве в моём родном городе «китайской стеной» называли длинный многоподъездный дом, так что чем вам поляна у ограды после такого не Китай...
Давайте не будем туда заходить, а лучше посмотрим на милое нововведение последних лет – почтовый ящик для добрых желаний. Его придумал мальчик из Выборга Тимофей, а соорудить ящик помог его дедушка. Администрации парка инициатива понравилась, и теперь ящик принимает письма от посетителей.
Периодически парк рассказывает СМИ, какие желания оставляют гости Монрепо. В 2021 году, например, среди прочих там было такое письмо: «Чтоб в 2022 открылись границы, чтоб корона исчезла...» Эх. Знал бы ты, дорогой посетитель, что в 2022-м «корона» станет тебя волновать меньше всего.
Далее по пути на север – Хижина отшельника. Процитируем Николаи:
За рощей луг есть с мягкою травой, За ним глухая местность. Там, в её глубинах Сокрыта хижина, в которой жил монах, Он благочестьем славился.
Да-да, и монах тут жил, и нимфа Сильмия, и свергнутый шведский король, верим.
Старый деревянный павильон конца XVIII века в конце следующего XIX столетия сгорел. Он был совсем другим, поскольку, согласно описаниям современников, в него помещались столик и кровать. Собственно, поэтому и можно было сказать, что в нём жил монах. После пожара её сделали всего лишь простенькой беседкой. Современный вариант построен в 2021 году по аналогии со вторым упрощённым вариантом, их сходство заметно по старым фотографиям.
Не один раз вы услышали от меня, что перед нами реконструкция или восстановленный памятник. Увы, это так. Тем не менее, Монрепо не оставляет ощущения бездушного новодела и весьма правдоподобно, на мой субъективный взгляд, воспроизводит исторический ландшафт дореволюционного имения.
Только мы бегали рядом с Китаем, а тут уже целый Ньюфаундленд. Николаи вроде бы не бывали в Северной Америке, но, возможно, слышали, что у этого крупного острова скалистые и обрывистые берега. Что ж, здесь хотя бы аналогия прослеживается: северная окраина туристического маршрута в Монрепо не оставляет нам большого манёвра между скальной грядой и берегом залива. Ещё немного, и дальше придётся ползти уже наверх в лес.
Но прежде загадайте желание, пройдя под валунами Грота желаний. Только наклоняйтесь, а то головой стукнетесь в этом проходе, тогда вашим желанием будет только больничка.
Конечно, грот – это сильное преувеличение, поскольку пройти нужно всего несколько шагов. Как и в случае с Падающим камнем, понять, искусственно ли создано данное нагромождение валунов или нет, мы не можем, но его знали гости Монрепо ещё при Николаи.
Вайна... Вяйно... Да что ж такое, простите. Вяйнямёйнен – это главный герой карело-финского эпоса «Калевала». Вообще «Калевала» стала известна в мировой литературе только после первой публикации в 1835 году, но сам персонаж первочеловека Вяйнямёйнена, карело-финского аналога Адама, был знаком финнам и карелам за много столетий до того. Его часто воспринимали как бога или покровителя песнопений и поэзии, поэтому изображали с кантеле в руках (название этого струнного инструмента не склоняется).
Памятник Вяйнямёйнену впервые поставил в этом ущелье датский скульптор Готтхельф Боруп в 1831 году, то есть до публикации «Калевалы». Выглядел он совсем иначе и скорее напоминал Аполлона, а не сурового скандинавского рунопевца:
Иллюстрация из открытых источников
Да, мужик в античной тунике, скорее с кифарой, чем с кантеле, – именно так представил Вяйнямёйнена Боруп. В 1871 году вандалы (как в частное имение вообще забрались какие-то вандалы?) разбили гипсовую статую Борупа. За новый вариант взялся скульптор Йоханнес Таканен, финн по национальности. Он-то в своей культуре явно разбирался больше, поэтому сделал весьма каноничного Вяйнямёйнена. Скульптура была цинковой и простояла до Второй мировой войны. Куда она пропала, никто не знает: встречались мнения, что её кто-то скинул в воду, но поиски водолазов успехом не увенчались.
В годы перестройки идею восстановления монумента высказал сам Дмитрий Лихачёв. Руки дошли только у петербургского скульптора Константина Бобкова в 2007 году. Скульптура повторяет вариант Таканена, но сделана из смеси цементного раствора и крошки пудостского камня, что добавляет ощущение старины.
Ущелье, где расположился карело-финский первочеловек, всё равно названо не его именем. Первый владелец Монрепо Андрей Николаи хотел поставить здесь скульптуру святого Николая, с которым связывал фамилию своего рода. Скульптуру никто не изваял, а название ущелья осталось.
Удивительный парк, где переплетаются отсылки на китайскую, карело-финскую, французскую и античную культуру, а сами хозяева Монрепо – немцы по происхождению на русской службе. И сам Выборг, напомню, шведско-финский город. Почувствуй силу мультикультурализма.
Площадка рядом с ущельем святого Николая называется Краем света. Несколько интригующее название скрывает простой факт, что дальше наш маршрут заканчивается. Точнее, пойти дальше можно, но там начинается так называемый экомаршрут по лесной части парка длиной в несколько километров, на что у нас уже нет времени. Лесная часть Монрепо гораздо больше по площади, чем историческая. Там есть некоторые любопытные места: скажем, остатки оборонительных укреплений, построенных на острове Твердыш в конце XIX – начале XX века. Но это уже для любителей долгих прогулок.
На обратном пути из Монрепо посмотрим на одноколейную железку, которая пересекает остров Твердыш и устремляется из Выборга в Финляндию. Дорога разбивает остров примерно пополам, оставляя справа длинную полосу территории Монрепо, а слева – частный сектор. Можно было бы пожалеть, что по этой дороге теперь не поездишь в Финляндию, но, как пелось в известной песне, не нужен нам берег туре... давайте так: не нужен нам берег финляндский, и Швеция нам нужна!
Лесные новости от Павла Глазкова/Каждой твари по паре. Чтобы не пропустить лесные новости Санкт-Петербурга и Ленинградской области, подписывайтесь на Telegram-канал t.me/kazdoytvar...В Выборге в музее-заповднике «Парк Монрепо» решил отдохнуть молодой дикий гусь. По каким-то причинам птица отстала от своей стаи и решила отдохнуть в этом живописном месте Ленинрадской области. Молодой возраст птицы выдаёт отсутствие на лбу белого пятна, которое появляется у белолобых гусей только на второй год жизни. Этот вид гусей у нас не гнездится и пролетает наш регион исключительно транзитом. Нередко молодые птицы от усталости отстают от своей стаи и на несколько дней могут у нас задержаться. Пытаться подкармливать гуся ни в коем случае нельзя: для него здесь достаточно естественного корма в виде зелёной травы. Радует, что по правилам Парка Монрепо посещать это место с домашними питомцами запрещено, ведь гуси панически боятся собак, которые у них, скорее всего, ассоциируются с волками. Так что здесь для него есть все условия, чтобы отдохнуть, подкрепиться — и дальше в путь: на юг, к местам зимовки, в западную Европу.Фотографии и видео сделаны сотрудниками музея-заповедника "Парк-Монрепо"г. Выборг. Ленинградская область.
Вжух, и мы переместились из центра Выборга ко входу в парк Монрепо. На самом деле пешком от Аннинских укреплений идти где-то полтора километра, а от вокзала – в два раза больше, поэтому при планировании визита в Выборг учитывайте, стоит ли вам взять такси, чтобы сэкономить энергию своего организма. А погулять по парку вам точно захочется подольше.
Сейчас мы прошли мимо кассы, заплатив за входной билет, и двигаемся к Главным усадебным воротам. Въездные деревянные ворота в неоготическом стиле кажутся каким-то новоделом, слишком уж чистенькими деревяшками они облицованы, но это вполне нормальная реконструкция. Наверное.
Оригинальные ворота 1830-х годов разобраны в 1950-е. Предполагают, что их построил Карл Людвиг Энгель, который изрядно отметился разными архитектурными проектами на территории Финляндии, без него облик Хельсинки эпохи классицизма невозможно представить. В 1982 году ворота более-менее восстановили, но несколько лет назад решили сделать более точный вариант. Если посмотреть исторические фотографии, то, кажется, отличий и нет.
Над аркой красуется герб баронов Николаи. Они будут главными героями этого парка, поскольку им он бессменно принадлежал с 1788 по 1940 год. Как вы понимаете, и при императорской, и при финской власти. Герб слегка упрощён, без дополнительных завитков, корон, торчащих во все стороны перьев и прочего. Вариант попроще поставили сами хозяева на оригинальных воротах. В данном варианте герб ограничен щитом с короной, шестиконечными звёздами (нет, это таки не то, что вы подумали!) и костыльным крестом.
Костыльный крест или крест-молот активно использовался в католической традиции, а баронский титул Николаи получили от австрийского императора, по совместительству императора Священной Римской империи. Поэтому имели право.
Герб восстановили в 2021 году, это была одна из важных деталей реконструкции ворот.
Порадуемся, что Людвиг Генрих из рода Николаи хорошо сидит, а мы сесть, как известно, всегда успеем.
Музей-заповедник «Парк Монрепо» в конце 2010-х – начале 2020-х годов довольно неплохо провёл реконструкцию территории и добавил модные и популярные куар-коды в разные места парка. Это объявление предлагает послушать в избранных точках отрывки из поэмы Николаи «Имение Монрепо в Финляндии» (1804).
Я только не пойму, почему его на иностранный манер называют Людвигом Генрихом. Чай мы не в Европе! Немецкий барон фон Николаи (ударение на а) по приглашению российских властей приехал в Петербург жить и работать на благо нашей страны и дослужился при Павле I до государственного секретаря и президента Академии наук. Вскоре он оставил службу и пенсию провёл тут, в купленном им ранее имении Монрепо. Даже поэму про неё на пенсии писал. Но только служил-то он под именем Андрея Львовича.
Монрепо расположен на острове Твердыш. Это уже советское название острова, при шведах он был Слотсхолмен, при финнах Линнасаари. Ну и верно, что переименовали, а то бы без логопеда мы не справились. Ходило предание, что тут в Раннем Средневековье было поселение корелы, но подтвердить это современные учёные не могут. Шведский Выборг держал на месте будущего парка скотный двор и хозяйственные угодья.
Так бы и осталось место безвестным, если бы комендант Выборгской крепости Пётр Ступишин не решил в 1760-е годы устроить здесь дачку. Потом её купил Фридрих Вильгельм Карл Вюртембергский, служивший в 1780-е выборгским наместником. Он оценил уникальность и гармонию тихого местечка и назвал имение Монрепо («Mon Repos») – грубо говоря, «мой отдых» или «место моего отдыха» в переводе с французского. Некоторые вещи в архитектуре парка он успел изменить, но вскоре территорию приобрёл Николаи, поэтому по большей части Монрепо – это наследие его семьи.
Мы приближаемся к небольшой «площади» с Главным усадебным домом и Библиотечным флигелем (они проглядываются за деревьями). По пути можно обратить внимание на садик слева от главной дорожки. Изначально с рубежа XVIII–XIX веков тут и были фруктовые сады, но сами понимаете, что времена менялись, посадка менялась, и сейчас многое приходится восстанавливать. Современным вариантом сада озаботились после последней реставрации Монрепо в 2020 году.
Что там, кстати, наш поэт-любитель Николаи писал по поводу своего имения...
Когда пройдёшь ворота Выборга и укрепления, Увидишь холм на правой стороне, Что укрывает, бережёт моё именье, Убежище покоя... Часто мы, Того не ведая, проходим мимо счастья, Оно не попадается черни на глаза И укрывается от всех в бездонных глубях...
Не понял. Ты кого чернью обозвал? Тьфу на них, аристократов этих.
Какой-то усадебный дом был на этом месте и на дачке коменданта Ступишина, и при принце Вюртембергском. Последний явно не рассчитывал быстро смотаться из Монрепо: он был шурином наследника престола Павла Петровича и честно служил на разных должностях в Российском государстве, но после смерти отца, герцога Вюртемберга, Фридрих уехал править мелким герцогством на западе германских земель, недалеко от границы с Францией. Как раз накануне наполеоновских войн, ага. Пожелаем ему удачи и попрощаемся.
Так вышло, что Николаи приютил в усадьбе своего приятеля Джузеппе Антонио Мартинелли, талантливого реставратора и долгие годы хранителя картин в собрании Эрмитажа при Зимнем дворце. Его под старость лет уволили, и что делать? Возвращаться в Италию? Вот и поселился тут.
Художественное мышление Мартинелли пошло на пользу Монрепо: он спроектировал новый усадебный дом так, чтобы тот намекал на итальянский классицизм эпохи легендарного Палладио, архитектора эпохи Возрождения. Иногда этот подстиль называют палладиевым или палладианством. Суть в том, что направление аккуратнее всего копирует античное наследие, в то время как дальнейший классицизм то подвергался воздействию барокко, то эволюционировал в ампир.
Ну что, видите античность? А она есть. И нравилось же русскому барину мечтать об античной Италии, глядя на деревянный усадебный дом где-то под Выборгом! Ну, хорошо, Андрею Львовичу простим, он всё-таки немец.
Дом достроили к 1804 году, когда Мартинелли уже умер. Именно тут Николаи писал свою поэму о Монрепо, где объяснял, как, что и зачем сделано в его имении. Дом оставался жилым вплоть до смены хозяев при советской власти, когда тут разместили военный дом отдыха, а потом детский сад «Лесная сказка». Сам парк в это время носил не историческое название Монрепо, а назывался Центральным парком культуры и отдыха имени М. И. Калинина. Спустя несколько месяцев после моей поездки в усадебном доме открыли музейную экспозицию – ранее в парке таковой не было вообще. Как-нибудь надо посетить.
Вы заметили, что Главный усадебный дом стоит на возвышении. Оно образует удобную площадку, где с другой стороны пару дому составляет Библиотечный флигель 1804 года. Поначалу это был флигель для гостей и прислуги, но сын Николаи Павел Андреевич обустроил в нём библиотеку. Авторы текстов на табличках в парке упорно называют Павла Паулем; что за идолопоклонство перед Западом?.. Павел, в отличие от отца, родился в Петербурге, и пусть многие годы служил в Европе дипломатом, но уж его-то мы точно можем назвать в первую очередь русским подданным, а не немцем.
Большая библиотека на девять тысяч томов в годы Первой мировой войны была подарена наследниками Гельсингфорсскому университету, то есть Хельсинкскому. Вероятно, там она пребывает по сей день. В советское время тут был жилой дом с квартирами. Сейчас флигель занимают служебные помещения музея, в том числе музейная библиотека, но, конечно, не такая масштабная и уникальная, как библиотека Николаи.
Интерес представляют часы на фронтоне, которые Павел Николаи привёз из Англии. Они считались вторыми фасадными часами во всём Выборге, насколько это было редкостью в те времена.
На табличке рядом с флигелем сказано, что его фасад украшает пара барельефов на античные сюжеты – «Геракл и Омфала» и «Гера и Зевс». Такая пара висит под фронтоном с часами спереди, и точно такая же – под фронтоном сзади. Сейчас я показываю вид сзади.
Если смотреть невнимательно, то может показаться, что изображения просто зеркальные: женщина стоит перед сидящим мужчиной. Какие ж тут два сюжета? Но я думаю, что слева всё-таки Омфала и Геракл, потому что Геракл отдал Омфале львиную шкуру, которую она потом любила одевать – справа под левой рукой женщины видно мордочку льва на барельефе. А справа другие животные: павлин рядом с Герой как её традиционный символ, а орёл рядом с Зевсом как его символ.
В этом домике живут мерзкие хоббитцы, которые украли мою прелесть...
Шучу, конечно. Это всего лишь погреб-ледник, неизменный атрибут серьёзных имений, где нужно было хранить много еды для барского стола. Сейчас в нём сувенирная лавка, которая почему-то закрыта – то ли сегодня, то ли временно на какой-то срок. Но наличие рядом с входом почтового ящика и общий стиль так и вызывают желание пошутить про хоббитцев.
А вот и красивый берег.
На самом деле идти до берега довольно быстро, мы бы его увидели прямо с возвышенной «площади» Главного усадебного дома. Дом стоит примерно в центре исторической части Монрепо, изрезанной тропинками и усыпанной разными достопримечательностями. Всего в длину вдоль берега можно гулять чуть больше километра.
Предлагаю сначала посмотреть места к югу и юго-востоку от усадебных построек, потом вернуться в центр и пройти на север.
К южной части парка можно отнести огромный валун недалеко от Главных усадебных ворот. Ну валун и валун, мало таких, что ли, в северных землях Европы осталось после ледникового периода? Но эта каменюка во времена Николаи была облюбована жителями и гостями имения. Молодой Павел Николаи ещё при жизни отца организовал на валуне беседку в форме китайского зонтика. Выглядело это так, как изобразил на своём рисунке датский художник Кристиан Кристенсен, побывавший в Монрепо в 1830-е годы:
Заодно посмотрите на образец информационных табличек в парке. Очень удобные, можно ходить даже без аудиогида, хотя куар-коды прямо тут предлагают послушать разные подробности.
В общем, валун так и прозвали – Камень китайского зонтика. Он действительно высокий, это не преувеличение художника, однако на моей фотографии рядом с камнем нет человека рядом и размер может быть непонятен. Но сравните с высотой информационного стенда: стенд с текстом находится на уровне наших глаз, а на предыдущем фото вы видите его оборотную сторону перед камнем.
Не уверен, что сегодня с камня открывался бы вид на Выборг, как раньше, – слишком сильно заросли деревья и слишком много иных построек на пути. Но и сегодня его сразу видно при подходе ко входу в парк. Людвиг Генрих Андрей Львович в 1798 году приятно удивился, когда его застал сюрприз при въезде в имение в виде «китайского шампиньона на большом камне» – так он обозвал беседку в письме к сыну.
Здания и клумбы, связанные с оранжерейным комплексом, не особо историчны, хотя оранжерея в Монрепо была ещё при принце Вюртембергском: когда Николаи покупал имение, он отмечал, что за домом находится большой сад с оранжереями. Вероятно, какие-то здания либо сохранены, либо восстановлены или стилизованы под исторические. Оранжерея может быть интересна любителям ботаники, к которым я не отношусь. Любители же приглашаются на специальные экскурсии по оранжерее по предварительной записи.
Мы же идём через «площадь» оранжереи дальше на юго-восток...
...и почти сразу же натыкаемся в лесу на валунные ограждения. Судя по металлическому забору за ними, дальше проход закрыт, хотя вроде бы формально территория дальше тоже входит в парк. Там находится небольшой холм, на вершине которого при Николаи построили деревянную смотровую башенку. Её поэтично называли Бельвю, от французского «belle vue» («прекрасный вид»). Башенка не сохранилась, но вершина холма по-прежнему может восприниматься как высокая и удобная смотровая точка.
Почему нельзя пройти? Не знаю. Впрочем, окраинный холмик Монрепо, кроме его вершины, вряд ли чем-то интересен. Сама же ограда тоже историческая, появилась ещё в 1800-е годы. Из переписки семейства Николаи этого периода можно узнать, что ограда в первую очередь нужна была, чтобы на территорию Монрепо не шастал чужой скот. Она довольно длинная и прекрасно сохранилась с тех времён.
Ранее рядом с Камнем китайского зонтика мы видели часть этой же валунной ограды.
В какой-то момент тропинка вдоль ограды приближается к берегу и идёт параллельно ему (ограда сзади нас). И между ними – небольшая поляна, как будто ничем не примечательная. Но из-за того, что эта поляна регулярно затапливалась водой, её пришлось укрепить дамбой. Конечно, не такой дамбой, которую используют на мощных электростанциях, а так, просто более прочным и высоким берегом, но тем не менее. Чтобы почва не размывалась, вдоль берега высаживали чёрную ольху, и аллею этих молодых деревьев мы сейчас видим вдоль берега.
Поляну прозвали Долиной Розенталь. Нет, кумир граммар-наци Дитмар Розенталь, автор наших любимых словарей и справочников, тут ни при чём, просто поляну периодически засаживали розами. Получается, однако, какое-то масло масляное: «Rosental» по-немецки – это «долина роз», и выходит «Долина Долина роз». Ну и ладно. Вот что-то на клумбе перед нами выращивают, только розы это или нет, не могу сказать. В любом случае сейчас не цветут.
Дамбу с долиной недавно реконструировали, поэтому деревья молодые. В 2020 году со стороны залива это выглядело так:
Источник: Яндекс.Карты
Хорошо виден укреплённый берег, но пока вообще без деревьев.
Монрепо интересен тем, что небольшие полянки и площадки на его территории тут же сменяются холмиками, тропинки из-за рельефа местности неровные и надо внимательно смотреть на карту, чтобы не пропустить нужный поворот. Вот между Главным усадебным домом и Долиной Розенталь можно наткнуться на холм, куда так и хочется подняться из-за возвышающегося обелиска. Идём?
Монумент на информационной табличке называется Обелиском братьев Броглио. Минуточку, на французском фамилия пишется как «Broglie», но читается совсем иначе, это же французский. Сплошное бикукле, понимаешь...
При этом в тексте таблички авторы вполне честно называют имена Огюста-Сезара и Шарля-Франсуа де Брольи, братьях Александры-Симплиции де Брольи, которая вышла замуж за Павла Николаи. Семья Брольи покинула Францию во время революции и обосновалась в России, братья Брольи пошли учиться в Сухопутный шляхетский корпус и служили в русской армии, где и погибли в ходе наполеоновских войн. То есть, по сути, сражались против своего же отечества.
Желающие могут поразбирать на гранях обелиска изрядно стёршийся текст. На мраморных плитах со всех четырёх сторон были выгравированы надписи на латыни с посвящениями императору Александру I, двум братьям Брольи и самому факту установки обелиска. Одна из плит в память об Огюсте-Сезаре не сохранилась. Ладно, беру свои придирки обратно: здесь и правда на латинский манер фамилию братьев написали как «Broglio», а на латыни же как пишется, так и читается. Вот и получился Обелиск братьев Блоглио, загадка разрешилась.
При Николаи-отце здесь стоял Храм Амура, а скалу на вершине холма прозвали Левкадской в память об острове и одноимённом мысе Левкада (также Лефкада, Левката, Лефкас). Оттуда по легенде бросилась в море древнегреческая поэтесса Сапфо. Деревянный храм за много лет истрепался, и в 1827 году Павел Николаи поставил здесь данный обелиск. Казалось бы, его родственники погибли достаточно давно, но жена умерла недавно, в 1824-м, поэтому для Павла обелиск в память о её братьях был напоминанием и о супруге.
Позволю запечатлеть красивый вид с Левкадской скалы в виде панорамной съёмки. Красиво.
Прогулку по Монрепо мы продолжим чуть позже, не переключайте канал.
Лесные новости от Павла Глазкова/Каждой твари по паре.
На днях в Выборге по музею-заповеднику "Парк Монрепо" прогуливалась европейская косуля, которую в народе называют также дикой козой. Судя по хорошо заметным рожкам, перед нами самец: ведь у этих животных рога имеют только особи мужского пола. Сейчас они ещё растут. Будущим женихам главное - беречь свои рога. Ведь во время роста они мягкие и нежные, покрытые тонкой бархатистой кожицей. Пока они не отвердели, их легко повредить, например, о сучки деревьев. И женихи к ним относятся очень бережно.
Косуль легко узнать по белоснежному пятну вокруг хвоста, которое называется «зеркалом».
С помощью «зеркал» животные поддерживают зрительный контакт друг с другом. В случае опасности шерсть встаёт дыбом, и пятно увеличивается в размере почти в два раза. Это сигнал для всего стада.
