Наглость 101 уровня. Что не сделаешь, чтобы гнездо утеплить))
Подумаешь собачка размером с медведя, когда это нас останавливало? Собака в шоке.
Подумаешь собачка размером с медведя, когда это нас останавливало? Собака в шоке.
Ворона каркает на балконе, смотрю, 6 часов, ворона не перестает каркать. Вблизи карканье неприятное, визгливо-скрипучее, вышел сказал ей -кыш! От нечего делать посмотрел по горячим следам, испанцы вынесли Австрию 3 - 0.
Однажды меня так сильно вывели из себя, что пришлось вызывать дурку, чтоб никого не зарезать. Так вот, пятница, 23 часа. Звоню в 113, прошу прислать бригаду раздуплителей, чтоб увезли меня в дурку. Сообщаю им, что у меня, якобы, психоз, веду себя неадекватно, ломаю мебель, лаю на людей, слюна течёт. Сам при этом еле сдерживаю себя, чтобы ничего не натворить. Но эти товарищи начали ломаться, не хотели ехать в такое время. Начали меня уговаривать. А может не надо? А может и так пройдёт? В общем сюсюкаться со мной начали. Тогда я заявил, что если они не приедут забирать меня в дурку в течении 15 минут, то я возьму нож и пойду с ним на улицу бегать. Только так согласились.
В итоге очень круто отдохнул 2 недели. Никаких проблем и забот. Все идут нахуй. Лежишь себе, то спишь, то в потолок плюёшь, лепота.
Серию забавных снимков сделала фотоловушка, установленная в Лазовском районе Приморского края. На первых кадрах мы видим, как кабанчик мчится к своим соплеменникам, пасущимся на заднем плане. Вероятно, зверь отстал от стада и торопится его нагнать.
Пролистываем вперёд и спустя несколько снимков наблюдаем, что стада на заднем плане уже не видно, а вот кабанчик, напротив, вернулся, и на этот раз не один, а в компании вороны, сидящей у него на спине. «Доехав» до дерева, птица отпускает копытное и деловито продолжает свой путь пешком, после чего выходит из кадра.
Уж не известно, чем птица заслужила такой сервис: кабанчик даже оставил ради нее свое стадо. Быть может, эта та самая ворона, которая водит дружбу с медведем? Пользуется авторитетом своего могущественного товарища и гоняет кабанчиков по своим делам, когда ей заблагорассудится.
1990 год. Ранцы ещё такие были — квадратные, на всю спину. Из дермантина. Пиджачок с шевроном октябрёнка на плече. Форма. Гордость. Иду в школу.
Пошёл за ишак-арбой. И ушёл куда-то в ебеня. Не специально. Просто так вышло. Ноги сами понесли. Или любопытство. Или дурацкое детское «а что там?». А там оказалось пусто. Дорога. Пыль. Жара.
Устал. Залез в арбу. Полную листьев. Бабайчик даже не заметил. Ехал, трясся, смотрел в небо. Хорошо. Спокойно. Ни школы, ни уроков, ни октябрёнка с его дурацким значком.
Потом бабай спалил. Прогнал. Кричал что-то. Я не слушал. Спрыгнул и пошёл назад. Вдоль дороги. По хлопковому полю.
Нашёл дохлую ворону. Пожарил. Похавал. Голодный был. Или просто интересно. Детство — оно такое: огонь, палка, мясо. Не важно чьё.
Шёл долго. Уже стемнело. Когда дошёл до дома — там кипишь. Меня все ищут. Бабулька моя даже участкового подключила. Серьёзно. Мент с фонариком по району ходил. Из-за меня. Из-за третьеклассника, который ворону жарил.
Короче, по тыкве получил. Хорошо так. С чувством. С расстановкой.
И больше по дороге в школу в ишак-арбу не залезал. Ни разу.