Панамка готова!

Но я уверен, что мне в свое время очень помог бы чужой рабочий пример, как можно изменить себя и свою жизнь. Раньше б начал этот процесс – меньше пришлось бы исправлять.

Лет 15 назад я тренировался и весил 98 кг. Был могуч и вонюч.

Тренировался, но при этом пил пиво, виски и ел всё подряд. Вес не снижался.

Первым делом я поменял тренировки: вместо привычных классических стал делать круговые. Вес пошёл вниз — добрался до 90 кг.

Потом отказался от алкоголя. Это было 10 лет назад. После этого дошёл до 84 кг.

А после пересмотра питания — до нынешних 78 кг.

Минус 20 кг. Постепенно, в несколько этапов: менял тренировки, убрал алкоголь, разобрался с питанием.

За эти десять лет я укрепил и увеличил свою семью, а также вывел бизнес на новый уровень. И этим горжусь не меньше, чем физической формой.

Мне сейчас 48. Нравится собственное отражение. Нравится, как сидит одежда. И, чего скрывать, нравится, как смотрят окружающие.

Здоровье и выносливость тоже очень важны. Давление 120х75. Но мне хочется ещё и нравиться себе. Вполне нормальная причина заниматься собой.

У каждого свой путь. Свои цели, обстоятельства и представление о том, в какой форме ему хорошо.

Я своим путём горжусь. И результатом тоже.

78 кг. Кааааайф!

Зачем нигори приплели!? Все же знают, что это! Нет!? Ну и я нет, но, так как уже нагуглил, делюсь – это разновидность саке, так называемое «мутное». Так что минус мракетологу, писавшему текст. По законам аристотелевской логики нельзя давать определение понятию через другое понятие, требующее отдельного определения. Ну да хватит тут эрудицией хвалиться, перейду к производителю.

Изготовляется этот экзотический напиток на пивоварне DOR Beer, основанной Евгением Дорониным. Есть у них в обойме и понятные простые разновидности пива, как лагер, стаут и т. д. Но сегодня – о продукте, сделанном в коллаборации с Atlas Phantom Brewery. Уже в названии есть подсказка, что это контрактная пивоварня, то есть разрабатывающая рецептуру, но варящая продукт на мощностях другого производителя. DOR Beer дали оборудование, а Atlas – рецепт и концепт. А если быть точным, то разработал рецептуру Никита Подерягин. Вот что он про себя пишет на официальной страничке:

Я профессиональный шеф-повар, автор первого в мире саке родом из России. Занимаюсь созданием новых продуктов питания, алкогольных и безалкогольных напитков как RnD и NPD шеф.

К саке мы вернёмся позже. Но считаю, что Никита зря не упомянул о наличии у него звёзд Мишлен. А вот RnD и NPD… Если вы, как и я, помните вкус «Юппи» и вместо «ок» говорите «дорО», переведу с современного и иностранного. RnD (Research and Development) и NPD (New Product Development) – это, если в двух словах, разработка рецептуры, схем производства и тому подобного для новых продуктов. Вот, думаю, пора и к ним перейти.

Макколи

Makgeolli – Traditional

6% ABV, 1 IBU

А теперь поясню, почему сегодняшние напитки вышли в «пивную среду». В составе макколи: ферментированный рис, солод пшеничный, солод ячменный. И по ГОСТу это пивной напиток. Ну нет в Российской Федерации ГОСТа на корейские и японские национальные напитки /кстати, надо как-нибудь ГОСТ на кумыс почитать/!

И отдельно обидно, что я не знаю, каков на вкус корейский макколи. Тамошний соджу вот пил, могу сравнить с нашим. А сейчас и сравнить то напиток не с чем. Поэтому из всей линейки, а в неё ещё входят со вкусом клубники, личи и юдзу, я выбрал классический.

Внешний вид

Жёлто-янтарная жидкость. Немного мутная. Естественного осадка, о котором упоминает этикетка, не замечено. Газации тоже не замечено.

Ароматика

Мозг истошно подбирает готовые лекала. Аромат одновременно напоминает сидр, медовуху, рисовую кашу и запах жижки от кутьи /я с Юга, там её ели не только на поминках/. Сладковато, немного экзотично, потому что ничего подобного не пробовал описать подробнее сложно.

Вкус

На удивление плотное тело. В центре – сладость, немного не доходящая до истошной. Хотя, возможно, это персональное: я последнее время как-то болезненно ощущаю сладость и солёность во вкусах. Вкус одновременно напоминает и этакую фруктовую корзину, и конфету «Коровка». Необычное сочетание свежести и сильной кондитерки, чуть-чуть не уходящей в парфюмерность.

Послевкусие

И тут началась магия. Вначале – те же фрукты и молочная карамель. И тут же она переходит в кофейные тона. Со временем развивается вкус корицы. И это реально «со временем»! Такого долгого послевкусия у слабоалкогольного напитка я не встречал. Минуты три-четыре ощущение, что у тебя во рту кусок печенья с корицей. Это прям претендент на номинацию «Удивление года».

Atlas Junmai

Koji / Ginjo Beer

7% ABV N/A IBU

А в арсенале фантомной пивоварни Atlas есть, как это ни удивительно, и саке. Но по нашему законодательству это не японский напиток, а напиток пивной, поэтому в составе есть солод пивоваренный. Но остальное /про технологию правда не скажу, есть отличия в производстве саке и пива/ – дань японской культуре в русском прочтении. В основе используется российский рис сорта «Алмаз», шлифованный до 80%, и разновидность грибка кодзи.

И в результате получается напиток, реально похожий на газированное саке. Я не буду расписывать вкусоароматику, опишу напиток широкими мазками.

Ароматика тонкая, немного цветочности, немного квасно-бражных нот. Рисовая составляющая прекрасно улавливается. Во вкусе – явные винные тона, высокая сладость /напоминаю – это субъективно/ и невероятная мягкость. Немного терпкий, с приятной горчинкой, округлый, рисовый. Напиток вышел лёгкий и освежающий. Мне единственно не хватило газации.

Подведём итог

DOR Beer и Atlas Phantom Brewery создали интересные, а главное, уникальные напитки. Но не уверен, что они вызовут отклик в сердцах широкого круга потребителей. Тут играет роль и экзотичность напитков, и не самая бюджетная цена. Но, с другой стороны, на волне интереса к поп-культуре Кореи, возможно, мы присутствуем при рождении нового тренда, который захлестнёт полки магазинов. Но тут рассудить сможет только время. Ну а пока что я поищу новые напитки, о которых вам и расскажу позже.

https://dzen.ru/a/ap5fnAmwFTIOPfnM

Всего Вам вкусного в бокале!

Пейте в меру и только в удовольствие! Или не пейте. Жизнь вопрос выбора
каждого. Надеюсь, Вам понравилась статья и Вы выберете подписаться,
прокомментировать или поставить лайк.

Сегодня оранжевое вино выглядит одним из самых современных явлений винного мира. Квеври, амфоры, натуральное виноделие, автохтонные сорта, мацерация белого винограда, все это кажется чем-то новым. И это в какой-то мере удивительно, потому что сам принцип и продукт чрезвычайно древние, а новым является только наше отношение к нему.

Белоягодные формы лозы появились позже окрашенных, в результате мутаций дикий черноягодных лоз. Современная технология классического белого вина сложилась еще позже, с развитием винодельческих технологий, с изобретением и внедрением винодельческого пресса. До этого белый виноград вполне можно было перерабатывать ровно так же, как красный: раздавить и оставить бродить вместе с кожицей, косточками, иногда и гребнями. В результате получалось то самое янтарное (оранжевое вино), чей праздничный День сейчас принято отмечать 6 октября.

Почему в какой-то момент такие вина вышли из моды достаточно понятно — технический прогресс сделал свое дело. Совершенные прессы, охлаждение, нержавейка, культурные дрожжи, защита от кислорода и фильтрация позволили получать светлые, чистые, яркие и ароматичные белые вина почти где угодно. И рынок такую модель быстро понял и полюбил. Красному оставили долгую мацерацию, розовому короткую, белое от кожицы практически избавили. Получилась удобная трехцветная система, в которой янтарному или оранжевому просто не нашлось места.

Более того, все характерные свойства старого «оранжевого» постепенно стали считаться недостатками. Темный цвет означал старение, танин в белом вине грубость, мутность плохую фильтрацию, выраженная фенольность неаккуратную работу. В течение большей части XX века хорошего энолога учили, по существу, избавляться именно от того, ради чего сегодня винодел снова оставляет белый виноград на кожице.

Но и здесь как обычно история исполнила забавный кульбит. Оранжевые вина вернулись не потому, что современная технология оказалась плохой. Скорее наоборот, потому что она стала слишком хорошей.

Сегодня сделать технически чистое белое вино стало сравнительно просто. И именно поэтому чистота сама по себе перестала быть преимуществом. На рынке появились десятки тысяч совершенно корректных Совиньонов, Шардоне и Пино Гри, сделанных по очень похожей схеме. В начале ХХ века виноделы прежде всего думал, как избежать любых возможных дефектов. Теперь же им приходится думать о том, как не оказаться безликим на фоне остальных, чтобы продать свое вино.

И вот тут снова понадобилась кожица.

Она возвращает белому вину непривычные оттенки аромата и вкуса, другую текстуру, танин, фенольную плотность, совсем иное ощущение вина во рту. Для части классических винных стран это возвращение к тому, что когда-то было привычным, а потом оказалось почти забыто. А для огромного числа современных потребителей все еще интереснее: они ничего не «вспоминают», для них это совершенно новый сенсорный опыт. Белое вино вдруг оказывается способно быть плотным, танинным, пряным, чайным, травянистым, смолистым, иногда заметно терпким, с совершенно непривычной структурой и ароматикой. И выясняется, что за несколько десятилетий тотальной доминации светлых, прозрачных и максимально ярких белых вин мы не просто отвыкли от другого стиля. Для целого поколения он вообще впервые появляется в бокале.

При этом современные технологии никуда не пропали, они позволяют работать с технологией skin contact предельно аккуратно. Сегодня вовсе не обязательно делать тяжелое темно-янтарное вино с полугодовой мацерацией на косточках и гребнях. Несколько дней, неделя, две недели, месяц дают совершенно разные результаты.

Очень важную роль в современном возвращении сыграла Грузия. Причем здесь вмешалась уже не только винодельческая мода, но и экономика.

До 2006 года грузинское виноделие было сильно ориентировано на российский рынок. к нам уходила большая часть экспорта, и рынок этот прекрасно знал Киндзмараули, Хванчкару, Ахашени, Алазанскую долину, то есть прежде всего привычные полусладкие вина. Особой необходимости рассказывать российскому покупателю про квеври, Ркацители, Киси, Мцване или многомесячную мацерацию просто не было.

После российского эмбарго 2006 года ситуация изменилась мгновенно. Огромный рынок исчез, пришлось искать новые. И тут довольно быстро выяснилось, что то, что прекрасно продавалось на постсоветском пространстве, принципиально никому не нужно в Лондоне, Нью-Йорке или Копенгагене. Полусладкое вино, тем более из малоизвестной пост-советской страны не было ни для кого не то, чтобы привлекательным и желанным товаром, оно просто никого не интересовало как класс.

Нужно было найти ответ на простой вопрос: что у Грузии есть такого, чего нет почти ни у кого?

И ответ, в сущности, уже стоял во дворе и был закопан в землю.

Квеври, кахетинская технология, сама идея одной из древнейших винных культур мира и янтарные вина. То, что еще недавно выглядело как признак архаики, вдруг превратилось в почти уникальное предложение.

Причем Грузия попала почти идеально во время. На Западе как раз рос интерес к натуральному вину, органике, биодинамике, спонтанной ферментации, местным сортам, старым технологиям. Сомелье искали неизвестные стили, а потребитель конкретно подустал от одинаково безупречных международных белых вин. И тут появляется страна, которая может совершенно честно сказать: мы так делали всегда.

Придумывать маркетинговую легенду, по большому счету, не пришлось.

Российское эмбарго, конечно, не создало ни квеври, ни сам интерес к мацерации белого винограда. К тому времени стиль уже возвращался в разных странах. Во Фриули и Словении работали Йошко Гравнер, Станко Радикон, Дарио Принчич, в Калифорнии еще в начале 2000-х с длительной мацерацией белых экспериментировали Джордж Варе и Эйб Шонер.

Грузия не запустила эту волну, а очень удачно ее подхватила и усилила. Потеряв российский рынок, она была вынуждена искать новое лицо для Европы и США, и тут оказалось, что квеври, янтарные вина и древняя кахетинская технология идеально совпали с уже формирующимся интересом к натуральным винам, амфорам и забытым методам. У остальных это было возвращение или эксперимент, у Грузии живая традиция, которая практически не прерывалась.

Очень вовремя появились и люди, которые умели про все это рассказывать: Изабель Лежерон, за которой закрепилось прозвище Сумасшедшей француженки (That Crazy French Woman), которая много писала и снимала про квеври и оранжевые вина в Грузии еще в начале 2010-х, позже Элис Фейринг посвятила грузинскому вину целую книгу, а Саймон Вулф уже замахнулся на систематизацию и историю современного «янтарного возрождения».

В итоге изменился и сам потребитель. Еще двадцать лет назад официанту пришлось бы невероятно долго объяснять, почему белое вино оказалось янтарным и танинным. Сегодня для части аудитории именно это и является причиной его заказать. Впрочем, не буду преувеличивать, аудитория эта далеко не всеобщая, можно даже сказать нишевая. Профессионалы рынка говорят, что и сегодня «янтарное вино само не продается, его нужно продавать», доносить его положительные стороны до потенциального покупателя.

Все это и объясняет почему оранжевые вина и вернулись именно сейчас: современный винодел уже умеет почти безошибочно делать чистое классическое белое, контролирует температуру, микробиологию, летучую кислотность и серу, а значит может сознательно вернуть в вино кожицу, фенольность, танин и непривычную текстуру, не возвращаясь при этом к прежнему уровню риска. То, от чего XX век старательно избавлялся, в XXI веке снова стало инструментом характера, причем для огромного числа потребителей это уже не забытый, а совершенно новый вкус