В праздники пришла заявка открыть двери.

Звоню, уточняю.

- Не могу выйти из дома, – сквозь икоту говорит мне пьяненький парень. – Надо срочно открыть, друзья пришли, а у меня подруга оба комплекта ключей забрала.

- Может, специально и забрала, чтобы не продолжали? – уточняю я.

- Нет, просто перепутала, – отвечает он.

- А можете ее попросить, чтобы она мне позвонила? – на всякий случай прошу я.

Не люблю открывать алкашей, которых закрыли дома.

Вроде как по закону их нельзя удерживать, но кто знает, что там происходит – может быть, он уже украшения жены пропивать начал, потому и закрыли.

Через несколько минут мне звонит девушка и просит открыть своего благоверного, клянется, что это она по ошибке оба комплекта ключей увезла, а к нему друзья из области проездом заехали повидаться и теперь в подъезде сидят.

Приезжаю, вся дверь и пол вокруг нее уляпаны чем-то липким.

Глазок сломали и переговариваются через дырку, которая там образовалась.

- А что тут у вас случилось? – уточняю у двоих кривых как сабля товарищей, ждущих меня у двери.

- Так друга опохмеляли, – начинают говорить они наперебой. – Он нас торопил, потому что дома не капли спиртного не осталось, а ему хреново. Мы приехали, он двери открыть не может, – они все втроем посмеялись. - Потом час не могли дозвониться до его подруги. У них на работе телефоны только во время перерыва берут. Но надо же как-то опохмелить товарища….

- Мы и решили, - перебил его второй товарищ, обдав меня многодневным перегаром, – глазок убрать и через него наливать. Вот тогда дело пошло! – хохочет он, брызгая по подъезду слюной.

По мешку с пустой тарой от вина понимаю, что он через глазок уже всосал не один пакет  винища.

А затворник снова просит подержать пакет вина, чтобы еще немного поправиться, высовывает из глазка огромную резиновую трубочку и начинает через нее стремительно качать винище.

Словно в последний раз.

Пока открываю, слышу, как в квартире кто-то или что-то падает.

Похоже, парню уже достаточно.

Открыв, вижу красно-розового толстячка, еле стоящего на ногах посреди засыхающей лужи, которая оказывается не только со стороны подъезда.

- А как вы так умудрились и внутри, и снаружи весь пол  вином залить? – уточняю я у парней, потому что моё воображение не может этого нарисовать.

- Так трубочки не было сначала, – сообщают мне товарищи, похихикивая, - мы желобок из бумаги делали и через него заливали. Вот и вышли небольшие издержки.  Потом уже соседка дала нам соломинку.

Парни обнимаются, радуются как дети, что наконец добрались друг до друга.

- Может, вас закрыть, чтобы никуда не ушли? – шутя спрашиваю я.

- Нет-нет, – протестуют они почти хором, и хозяин, окинув взглядом подъезд, добавляет: – Сейчас опохмелимся и будем в подъезде убирать, пока соседи не наехали.

- В смысле опохмелитесь? – удивляюсь я. – Вы же уже бухие в хламину?

- Ладно-ладно, – он почему-то называет меня начальником и оправдывается: – Мы с друзьями несколько месяцев не виделись, нам можно.

Смотрю на них со стороны: трое людей, шатаясь, еле-еле стоят на ногах посреди липкой лужи, говорят друг другу глупости и думают, что им весело.

В глубине коридора сидит кот и даже как-то осуждающе смотрит на человеков, которые, похоже, собрались упиться до положения риз.

Забираю у них оплату и еду дальше.

И всё-таки, по моим ощущениям, несмотря на подобные заявки, люди у нас в городе стали пить намного меньше.

С каждым годом даже в новогодние праздники все меньше пьяных людей, тем более сильно пьяных.

Молодежь часто вообще живет трезво.

Пару дней назад, утром 1 января, открывал девчонкам машину и спросил:

- Не боитесь ехать после Нового года?

- А чего бояться? – не поняла хозяйка машины.

- Правоохранители не спят и проверяют на алкоголь. Сегодня уже два поста видел, – говорю я.

- И что? Мы не пьем. Теперь пить не модно, – она смерила меня взглядом. – Сейчас только старперы алкоголь пьют.

Продолжение ситуации с товарищем, который напился через дверной глазок, случилось на следующее утро.

Вечером я долго катался по заявкам и спать лёг уже под утро, а около 8-ми часов меня вырвал из сетей Морфея телефонный звонок:

- Здравствуйте, вы вчера моему парню двери открывали, можете снова приехать? Я с работы пришла и не могу открыть ключами.

- Здравствуйте! А он тоже не может открыть?

- До него я не могу ни достучаться, ни дозвониться. Только кот орет за дверью, и всё.

Не люблю такие заявки, особенно с утра, когда нужно вылезать из тёплой постельки.

Потому что в половине случаев пока едешь, уже открываются.

Но поднимаю себя и через 3-4 минуты уже сижу в машине.

У подъезда меня встречает довольно милая девушка с умными, живыми глазами, которые совсем не соотносятся с её парнем, которому я вчера открывал двери.

Может, конечно, это моя выдумка, но все чаще, когда смотрю в глаза «веселым» пьяным людям, я вижу безконечный страх и одиночество, которые прячутся за этой искусственной веселостью, подогреваемой горячительными напитками.

Может быть, это выглядывает душа, которая понимает, что если человек не свернёт с пути саморазрушения, то совсем скоро глаза его поблекнут и он сойдет с дистанции, для которой родился. А потом очень быстро превратится в сорняк человеческого общества с потухшими глазами, который и сам не живёт, и другим не даёт.

- Мне хотя бы кота забрать, – говорит девушка, отвлекая меня от мыслей, и добавляет с неким отчаянием: – Опять, видимо, вчера нажрались, скоты!

Ключи у неё есть, даже два комплекта, но закрыто на внутреннюю защелку.

За пару минут открываю.

Кот выбегает в коридор и чуть не сбивает свою худенькую хозяйку, «бодаясь» о её ноги свой усатой башкой.

Она берет его на руки, гладит:

- Бедненький мой котик, натерпелся вчера опять.

Кот утвердительно мурчит с какой-то запредельной громкостью на весь подъезд.

Девушка аккуратно перешагивает через лужу в сумрачном коридоре и раскиданную прямо в этой луже обувь, зажигает свет.

В коридоре парни более или менее вино размазали, а вот дома убрать, видимо, сил уже не хватило.

Она заходит в комнату и, судя по звукам, тормошит своего парня, потому что слышится какое-то недовольное бормотание.

- Ты же обещал, скотина!– говорит она.

В ответ получает порцию возмущенного мычания.

Выходит в коридор, достает из шкафа переноску и пакует туда кота, еще что-то берет из комода в коридоре и набирает небольшой пакет вещей в комнате.

- Ой, – вздрагивает она, – я же с вами не рассчиталась, а вы молчите.

- Ничего, могу подождать пару минут. Может, вас подвезти, а то в праздники, наверное, транспорт нечасто ходит.

- Буду благодарна и доплачу, если докинете меня до метро.

Пока едем, девушка молчит и только иногда что-то нашептывает коту, который не может спокойно сидеть  и шарашится по переноске, стоящей у неё на коленях.

Уже подъезжая к метро, говорю ей:

- Как-то вы не очень соотноситесь со своим молодым человеком, – и спешу добавить: – Я, конечно, не знаю ни вас, ни его, но на первый взгляд у меня сложилось такое впечатление.

- Да, – кусает она губу, – есть такое... Мы меняемся. И наши с ним изменения идут в совершенно противоположных направлениях. От того человека, с которым я когда-то познакомилась, остались только фотографии. Сейчас это жирный слабовольный алкаш, и, похоже, уже ничего не поменяется... У нас уже все было на грани, но он пообещал, что с Нового года изменится, и вот, – она усмехнулась, – доказательства. И так два дня подбухивал, оправдываясь праздником, а вчера опять... Ну, вы и сами видели.

Пожелал ей удачи.

Она поздравила меня с праздниками, заплатила даже больше, чем обговаривали, да еще и дала вкусную шоколадку с марципаном.

С одной стороны, конечно, грустная история.

Но, с другой, как раз добрая и новогодняя.

Она молода, красива, стесненная только котом – у неё все впереди.

Да и парню тоже, может быть, не хватает встряски, чтобы пересмотреть свою жизнь и поменять вектор движения.

Так что вполне возможно, что это будет точкой благих изменений в их судьбах.