Зовущая из Нави⁠⁠

(рассказ написан в рамках участия в фолк-челлендже)

– Лита, Лита! Лиииткааа, — во всю разносилось со двора. Лита засмеялась и под укоризненные взгляды старших женщин в семье помахали из окна подружкам.

Сегодня день солнцестояния, а значит, и самая короткая ночь: волшебное время, когда снимаются многие запреты — и девушки могут вовсю развлекаться, гулять всю ночь, плести венки и гадать на суженого. А если повезет, и привлечь внимание Яра, самого завидного жениха в их деревне. Ну как такую ночь можно пропустить?

Лита так долго готовилась, вышивала яркий пояс, собирала бусы и ленты, которые уже вплела в свою толстую пшеничного цвета косу — осталось нарядиться и бежать к подружкам, которые уже заждались. Лита еще раз оглядела себя.

– Ну, хороша! Глаз не оторвать, — улыбнулся отец, обнимая свою старшую дочь и со смехом отправляя ее во двор, — А ты, Мирка, иди помогать матери, мала еще искать себе женихов.

– Литка, ну сколько тебя ждать! Все самые красивые цветы и травы разберут, из чего мы будем делать венки? Вот не обратит Яр на тебя внимания, будешь потом жалеть.
– Типун на язык, Софийка, не бывать такому, — Лита выбежал во двор, подхватила подругу под руку и побежала вслед ушедшим вперед девушкам.

Лите шел 17-й год, она была хороша собой, много смеялась, уважительно относилась к старшим и всегда была готова помочь. Ее любили в деревне. И хоть со стороны она казалось легкомысленной хохотушкой, весь этот год в душе девушки сидела заноза — та, что не давала ей покоя, из-за которой она просыпалась ночами и так ждала этой ночи — самой короткой в году, когда граница Яви и Нави истончалась. Никто не знал об ее истинных мотивах, ведь как рассказать о том, что ты ужасно виновата?

Лита шагала вслед за подругами в сторону леса и думала. Думы ее занимал один человек. И это был вовсе не Яр. Думала она о Маве — девушке, называвшей Литу подругой.
…
Маву не любили в деревне: странная, «не от мира сего», молчаливая, вечно смотрящая в лес брюнетка была полной противоположностью хохотушке-блондинке. Насколько деревенские любили Литу, настолько же они сторонились Мавы. Никто не понимал, почему эти две девушки стали дружить. Да Лита и сама задавалась этим вопросом.

Поговаривали, что Мава — одна из близнецов, когда-то давно ее сестра утонула в реке по недосмотру старших ребят, мать Мавы не выдержала горя и утопилась, чтобы быть ближе к дочери, а отец погоревал немного да женился снова, вот только мачехе не пришлась по душе девочка, после смерти своей родной души ставшая тихой и замкнутой. К тому же, женщина верила, что близнецы приносят беду. Верили в это и все деревенские.

Лита была единственной, кто общался с Мавой, ей было жаль одинокую девушку. Вот только дружба эта тяготила блондинку, а постоянные рассказы Мавы о том, что ее кто-то зовет из ночи, пугали. Поэтому, когда год назад брюнетка попросила свою единственную подругу в ночь солнцеворота сходить с ней в лес, девушка только отмахнулась и убежала водить хороводы. Маву туда никто не звал.

Конечно же, Лита знала, что в ночь, когда граница между мирами стирается, в одиночку в лес ходить нельзя — можно навечно остаться по ту сторону. Но она и не подумала отговаривать Маву. Ну кто, в самом деле, будет всерьез воспринимать эти россказни? Их придумали только для того, чтобы в это время отвадить малышню от леса.

Всю ночь Лита веселилась с другими девушками, водила хороводы, плела венки и прыгала через костер. А на утро, когда совесть всё-таки стала напоминать о названной подруге, Лита постучалась в дверь дома, где жила Мава. Но отец брюнетки сказал, что той нет дома. Тогда Лита добежала до большого дуба на окраине деревни, где любила встречать рассветы и закаты Мава, но увидела только деревянную подвеску-лотос, лежащую на траве — брюнетка считала этот кулон своим оберегом и никогда не снимала. Тогда-то Лита и поняла…

Мава пропала. Никто в деревне, даже ее родной отец, не обеспокоился этим. На все просьбы Литы пойти на поиски девушки, деревенские только отмахивались: «Сбежала твоя блаженная, это и к лучшему, не будет ребятишек пугать своими причудами».

Так прошел год, Лита винила себя в том, что не пошла с Мавой, что даже не попыталась отговорить ее и не позвала веселиться со всеми. И вот сегодня можно пойти вслед за брюнеткой в Навь и попытаться вывести ее к людям, на эту сторону.

Но что, если Мава действительно просто сбежала из деревни, где ее никто не любил и ничто не держало? Что, если Лита уйдет в лес одна и больше никогда не выйдет оттуда, оставшись в Нави? У нее-то, в отличие от Мавы, здесь было будущее, была любимая младшая сестренка, были родители, готовые на всё ради дочери, был в конце концов Яр, который вполне мог стать мужем девушке. Что, если поверья, которыми пугают ребятишек, правда?

Лита шла за подругами, не разбирая дороги, машинально собирая цветы и травы и вплетая их в венок, который вечером должна была пустить по реке. Она слышала смех подруг и веселые перекрикивания с парнями, а периодически и сама что-то кому-то отвечала, но мыслями была далеко. И не заметила, как стемнело, на небе появилась луна.

Опомнилась Лита, только когда оказалась в чаще леса. Голоса подруг растаяли в непонятно откуда взявшемся тумане, вокруг раздавались только стрекотание сверчков и кузнечиков да далекое уханье совы. Лита огляделась в надежде увидеть силуэты подруг. И увидела — вдалеке, за деревьями, блондинка увидела смутно знакомую фигуру, которая стояла неподвижно и как будто наблюдала за ней.

– Лита? Это ты? Ты действительно пришла за мной, — голос Мавы, такой знакомый, который Лита не слышала вот уже год.
– Конечно, я пришла, как я могла тебя бросить, мы же подруги. Мава, пошли домой, в деревню, незачем тебе здесь быть, — Лита пошла на встречу силуэту. Но сколько бы она не шла, он не приближался, но и не отдалялся.
– Зачем мне в деревню? Мне здесь хорошо, — продолжала Мава, — Я не виню тебя. Понимаю, что тогда ты не могла пойти со мной.

Лита всё шла и шла. А голос становился всё четче и звонче, но она не замечала, что всегда тихая и почти неслышимая речь Мавы так изменилась. Девушка стремилась догнать подругу и вернуть в мир людей.

Но чем дальше она шла вперед, тем больше забывала: шаг — и она забыла, как выглядит Софийка, ее подруга детства, еще шаг — она забыла, какой сегодня день, еще один шаг — и она перестала узнавать лес, в котором проводила почти каждый день своей жизни. В ее памяти осталась только Мава. Навь забирала свою плату.

Но тут туман слегка рассеялся, Лита повернула голову вбок и увидела отблески костров, услышала далекий девичий смех…

– Лита, ты скучала по мне? — спросила Мава и протянула руку.

Блондинка моргнула и шагнула вслед за подругой — сегодня Лита выбрала ее, девушку, которую уже однажды предала, а потом помнила весь прошедший год. Единственная в деревне.
…
На утро уставшие, но счастливые девушки возвращались в деревню, перекидываясь шутками и прибаутками.

– Софийка, а где Лита? Она что, ушла раньше?
– Лита? Я думала, она с вами.
– Нет, мы ее не видели со вчерашнего дня.
– А там что? Вроде венок, который Лита собирала…

Девушки подошли к дубу на окраине деревне и подняли венок, лежащий у его корней. Недоуменно переглядываясь, они поняли, что никто не видел подругу ни в лесу, ни у костров, ни у реки, где запускались венки.
…
Деревня гудела несколько дней: Литу поискали в лесу и спустились вниз по течению, но потом память о девушке — всеобщей любимице — начала стираться так же, как и о тихоне Маве. В подсознании остались лишь смутные образы двух подруг.
…
Прошел год, снова наступил день солнцестояния, снова девушки по всей деревне начали собираться, чтобы отпраздновать самую короткую ночь в году.

Мира, которую отец наконец-то отпустил вместе с подружками, радостно бежала за ними по лесу, выглядывая самые красивые цветы для своего венка. Она помнила строгий наказ отца не отходить от подруг и не оборачиваться на зов, как вдруг лес начал заполняться туманом. Девочка остановилась, завороженная игрой света и тени, и не заметила, как ее подруги уже ушли, а речи их затихли вдали.

И пока Мира разглядывала такой знакомый и одновременно незнакомый лес, послышался голос ее любимой сестры, которую девочка не видела уже год и от воспоминаний о которой почему-то отмахивалась вся родня.

– Мира, я так по тебе скучала.

Девочка обернулась на родной голос и заметила две призрачные фигуры в глубине леса… Ведь каждая, кого забрала Навь, становится той, кто позовет следующую.