Жив, спасён⁠⁠

Пожалуй, оставлю это здесь. Не хотела писать, слишком страшно всё это. Но мне нужна эта память. Нужна, чтобы я не забывала никогда о том, что в этой жизни всё решает слепой случай, секундный разрыв мироздания, стечение обстоятельств.
Сегодня отдел одной некрупной компании проводил корпоративный слёт за городом, в конно-спортивном клубе. 20-25 человек с семьями, детьми, нянями, собаками, грелись на солнышке у мангала на пруду. Ловили рыбу, любовались нырянием ласточек, катались на лошадях, кормили пони, таскали за хвост кота, жарили шашлыки. Дети дурачились день напролёт, мочили ноги в мутной воде, ломали сачки, кормили рыб, гонялись друг за другом, строили замки из белого песка. Настолько идиллической была эта картинка, что я замирала, пытаясь запомнить это ощущение безмятежности, покоя.
Весь день я неотрывно ходила след в след за детьми. Я редко вижу сына, и, оставаясь с ним один на один, я его неотрывно контролирую. Да, я знаю, что это недоверие и невроз. Но мне так спокойней. Точнее мне спокойнее от того, что я всё держу под контролем.
И, как обычно, стоило мне расслабиться...

А дальше события приобретают старый, мигающий, покадрово-плёночный вид как в дозвуковом кино.
Вот я захожу в дом собрать вещи перед отъездом. Вот я слышу как жена коллеги грозит сыну. Сквозь пелену фоновых шумов я различаю её недовольство, потом нетерпение и злость, а потом крик. Ужас, страх, боль, отчаяние - в этом крике было что-то такое, что погнало меня. Что заставило меня броситься туда, куда этот крик был направлен. И меня гнал страх. Я помню ступеньки, перемахнутые за один раз, я помню гору камней, перепрыгивая которые мне было страшно упасть, потому, что время тянулось так медленно, и мне было страшно не успеть. Я помню высокий обрыв у пруда. Я помню барахтающегося ребёнка в середине мутной, жёлтой воды. Я помню как он утонул. Я помню, как прыгая с разбега, не останавливаясь, я следила за ним глазами, запоминая место, где он ушёл под воду. Я помню как он открыл рот уходя под воду. Я помню, как шарила руками по тому месту, где он только что был. Я помню страх. Мне было страшно его не найти. Я помню как схватила и вытащила его наружу, тряся и заглядывая в глаза. Я помню страх. Мне было страшно что он не дышит.
Меня отпустило только тогда, когда я поняла, что с ним всё в порядке. Он был напуган, но жив. Жив, жив, жив!
Потом нам помогли выбраться наружу, переодели в сухое, напоили горячим чаем и вымыли в ванной.
И я так и не смогла сказать его маме, что это именно она его спасла. Что это крик спас ему жизнь.