Зажигалка⁠⁠

1

Когда Ваня нашел зажигалку, она ничего ему не сказала.

Совсем ничего. Просто тихонько лежала в руке, нагретая, гладкая, и казалась мальчику удивительно красивой. Настолько, что он даже вздохнул пару раз, а потом, вяло шагая и не особенно задумываясь над происходящим спрятал находку в свой тайник – широкую щель в полу комнаты, прикрытую паласом.

Позже ночью, когда проблесковые маячки милицейских машин уже вовсю красили окно спальни то в красный, то в синий цвет, Ваня лежал на кровати неподвижно, не видел больше снов и совсем ничего не слышал.

Не слышал, как во дворе их соседка тётя Лида бьется в истерике, сумасшедше кричит и колотит маленькими кулачками по асфальту, до крови стирая с костяшек кожу; не видел, как мама с папой испуганными призраками вышли на балкон и открыли скрипучее окно; не знал, что домоуправляющий долго о чём–то беседовал с двумя хмурыми милицейскими, а потом, когда те уехали, еще долго и тупо смотрел на чёрное пятно посреди асфальтированной детской площадки – смотрел и тихонько, так, чтобы никто не слышал, молился.

2

Утром Ваня проснулся самым первым в доме. Серый рассвет еще никого не успел побеспокоить, зато запахи ночных цветов с клумб доносились до комнат первого этажа так, будто там, за стеной, простирался не обыкновенный рабочий район, коих в мире тысячи, а цветочная оранжерея неких таинственных бестелесных созданий, неуловимых, но огромных.

– Как хорошо, когда каникулы! – сказал себе Ваня, а потом побежал чистить зубы и умываться; попутно почесал за ухом Моряку, который на этот дружеский жест никак не отреагировал.

Когда родители встали, Ваня уже успел позавтракать – пожарил себе и им яичницу, которая хоть и подгорела в двух местах, вышла вполне съедобной.

– Спасибо, сынок, – как-то глухо сказал папа; мама улыбнулась Ване, но потом почему-то сникла и весь остаток утра молчала.

Проводив взрослых на работу, Ваня достал с полки тетрадку в клетку и химический карандаш – подарок дяди, потом лег на пол и принялся со старанием и знанием дела намечать план на день. Вот что получилось:

17 июня, 8–13 утра

1) выгулять Моряка

2) сходить к ручью с Вовой и Тасей

3) почитать книжку

4) секрет

Придумать пятое дело никак не выходило, и чтобы хоть как-то себя порадовать, Ваня решил начать с последнего пункта: аккуратно сложив тетрадку, поднялся на ноги и тихонько, чтобы никто на свете не узнал, прокрался к своему тайнику.

3

Зажигалка показалась Ване еще красивее, чем вчера.

– Будто бы тебя сделали не из пластика, а из сказочных самоцветов, – прошептал мальчик восхищенно, глядя на то, как играют блики солнца на полированной поверхности его маленького сокровища.

А еще зажигалка снова оказалась теплой – даже теплее, чем прежде.

– Здорово, – вынес вердикт Ваня, хотел было положить новую игрушку – ведь это были не спички, правда? – в карман, как вдруг по комнате пронеслось горячее дуновение ветра, которому неоткуда было взяться.

И тогда же зажигалка с ним заговорила.

4

Когда мама Вани подошла к подъезду, бабушки на лавочке прекратили свой оживлённый разговор и переключились на нового слушателя:

– Нютка! Ты вчера видела, что тут было–то?

– Ильинична не спала, говорит, милиция ночью приезжала, Лидки Хворниковой муж прям тут сгорел!

– Да тише ты!

Мама Вани лишь отмахнулась от общительных старушек; сама всё знала и видела. И как Сергей Хворников беззвучно и безмолвно горел на детской площадке она заметила одной из первых, и наряд вызвала сама. Только Лиде об этом сказать побоялась – как теперь, после случившегося, обо всем этом вообще можно с ней говорить?

– А Лидку-то днём санитары забрали, ага. Говорят, она себе волосы срезала и передние зубы вырвала!

5

Ваня в тот миг стоял в запертой изнутри комнатке; стоял босыми ногами в пустой ванне и смотрел, как веселое пламя съедает его одежду, потом – брошенную в ту же кучу мочалку, затем шустро переползает на собранную у стенки шторку и начинает – кап-кап! – серыми горючими кляксами падать на бортик ванной. Пламенные слезы споро стекали по борту вниз, к самым его ногам, и вскоре он уже стоял в небольшой луже, которая горела не хуже любого костра – огонь трещал, а позже, когда в дверь ванной уже дико колотил кто–то, кого Ваня позабыл, пламя ревело и металось, будто дракон из его любимых сказок, разрушая всё на своем пути.

Зажигалку он сжимал в руке так сильно, что не сразу заметил, как та исчезла; но и когда заметил не расстроился. Мальчик знал: некоторыми сокровищами невозможно владеть вечно. Только мечтами.

До самого конца он так и не закричал.

Как ему и обещалось, больно не было.

***
этот же рассказ в моей группе ВК