Записки с того света⁠⁠

Повесть

Глава 1 День, когда я умер

Позвольте для начала представиться. Меня зовут Хосе Мендоса, я житель солнечной Мексики, а если точнее — приграничной Тихуаны. Работаю... Точнее, работал я таксистом, но сразу скажу, это не основной мой источник заработка. А что поделаешь, амиго, прожить на зарплату таксиста у нас здесь трудно. Если, конечно, ты не хочешь питаться одной пустой тортильей и запивать её дождевой водой.

Да, ты уже наверняка догадался: я подрабатывал "мулом", перевозя мелкие партии дури в тайнике под задним сиденьем своей раздолбанной Тойоты Короллы. Картели у нас здесь заправляют всем, они — закон, власть и Господь Бог в одном флаконе. Вот и я стал их послушной пешкой... На свою беду.

Тот день не предвещал ничего плохого. Я подвозил обычных с виду людей, супружескую пару. Взгляд у меня наметанный, за десять лет за рулем я научился вычислять бандитов.

Вернее, я так думал, что он наметанный. Моя гордыня меня и сгубила.

Они попросили отвезти их в Зону Рио. Это самый приличный и богатый район в нашей пыльной дыре — сверкающие банки, дорогие рестораны, ухоженные пальмы. Наверное, поэтому я и не насторожился. Бандосы не ездят в Зону Рио, чтобы марать руки.

Женщина средних лет, брюнетка с довольно посредственной, но в то же время неуловимо притягательной внешностью, села на переднее сиденье. И это тоже почему-то не насторожило меня, хотя обычно парочки садятся назад. По дороге она непринужденно общалась со мной, покачивая в такт музыке из радиоприемника стройной ножкой в босоножке. Мужчина с заднего сиденья, лет пятидесяти, солидного вида, худощавый, похожий на школьного учителя, иногда вставлял короткие реплики, и выглядели они оба чертовски дружелюбными.

— Жаркий сегодня день, да, сеньор Мендоса? — улыбнулась женщина, поправляя солнцезащитные очки. — Кондиционер в вашей ласточке работает на пределе.

— Выбора нет сеньора, либо плавишься, либо привыкаешь, — хмыкнул я, мельком глянув на неё. — Вы здесь проездом?

— Да, решили навестить родственников, — отозвался мужчина с заднего сиденья. Голос у него был тихий, спокойный, даже усыпляющий. — Говорят, в Зоне Рио открыли отличный ресторанчик с морепродуктами. Подскажете адрес?

— Лучшие креветки в чесночном соусе — у Дона Себастьяна, прямо за углом от консульства, — с готовностью отозвался я, радуясь приятной беседе. — Не пожалеете, амиго.

— Отлично. Амиго, — мужчина наклонился чуть вперед, его дыхание коснулось моей шеи. — Давай сначала сделаем небольшой крюк. Нам нужно забрать кое-какие вещи у моего кузена. Останови возле старого соляного склада у сухого канала.

Я послушно повернул руль. Место было глухим — бетонный желоб высохшей реки, полуразрушенные склады, исписанные граффити, и ни единой живой души вокруг. Только пара стервятников кружила высоко в белесом от зноя небе.

Я остановил машину, потянулся к ручнику, и в это мгновение в замкнутом пространстве салона оглушительно грохнуло. Мужик с заднего сиденья без предупреждения и лишних слов выстрелил мне прямо в затылок из тяжелого хромированного Кольта сорок пятого калибра.

Последнее, что я запомнил из земной жизни — это резкий запах пороховой гари и то, как моя голова тяжело упала на рулевое колесо, заставив клаксон зайтись бесконечным, заунывным воем.

Глава 2. Наблюдатель

Я смотрел со стороны на свое бездыханное тело.

Странное это было чувство, амиго. Никакой боли. Никакого страха. Полное, почти стерильное равнодушие, будто я смотрел скучный фильм в кинотеатре под открытым небом.

Я парил под самой крышей салона Тойоты, медленно просачиваясь сквозь обшивку. Моя физическая оболочка нелепо уткнулась лицом в руль. Кровь — густая, пугающе яркая на фоне серой обивки — медленно стекала по приборной панели, капая на резиновый коврик у педалей.

Парочка сработала профессионально. Женщина, даже не поморщившись, быстро обшарила мои карманы, забрала бумажник и ключи от тайника. Мужчина вытащил из тайника сверток с кокаином, ради которого всё и затевалось. Они ушли пешком, растворившись в мареве горячего воздуха между бетонными стенами канала. А я остался.

Прошло еще довольно много времени, пока прибыла полиция. Да, амиго, полиция в Мексике работает неторопливо. Особенно если вызов поступает из неблагополучного района, а убитый всего лишь обычный таксист.

Наконец, с воем сирен подкатил потрепанный Форд федералов. Высокий плотный усач в чине сержанта, лениво жуя зубочистку, осмотрел место происшествия. Из-под его форменной фуражки текли струйки пота. Он заглянул в салон, устало вздохнул и сплюнул прямо на пыльный асфальт.

— Опять эти суки из "Лос-Буитрес", — проворчал он, обращаясь к молодому напарнику. — Их почерк. Никаких гильз, аккуратный дырокол в затылок и пустой тайник. Записывай: бытовое ограбление при сопротивлении. Меньше бумажной волокиты будет.

Я висел в воздухе в паре футов над сержантом и отчетливо слышал каждое его слово. Более того, я видел, как этот усатый законник, улучив момент, когда напарник отвернулся к рации, ловко вытащил из моего бардачка заначку в пятьдесят долларов, которую убийцы просто поленились искать.

Меня не душила злость. Мне было смешно. Я смотрел на свои мозолистые руки, сжимающие безжизненный руль, и понимал, что этот кусок мяса больше не имеет ко мне никакого отношения. Я чувствовал, как легкий ветерок, поднимающийся от пустыни, колышет мою призрачную сущность. Земные дела — долги, картели, вечный страх завтрашнего дня — вдруг лопнули, как мыльный пузырь.

Но что-то всё еще удерживало меня здесь, у разбитого корыта моей прошлой жизни. И это что-то явно не собиралось отпускать меня на небеса. Если они, конечно, вообще существовали для таких парней, как Хосе Мендоса.

Глава 3 Свобода

Процесс моего "переселения" в мир иной происходил без фанфар. Никакого тоннеля с мягким светом в конце, никакого хора ангелов. Только грязный серый пластиковый мешок на молнии, скрип колес старой каталки и монотонный гул допотопного кондиционера в городском морге Тихуаны.

Я плыл под самым потолком, разглядывая въевшиеся в побелку пятна сырости. Моё тело лежало на стальном столе, отражая тусклый свет люминесцентных ламп. Оно выглядело чужим, пожелтевшим и как будто усохшим, словно старая поношенная кожаная куртка.

Судмедэксперт, худой, как жердь, парень с бледным лицом и глубокими тенями под глазами, работал неторопливо. На его груди болтался дешевый плеер, и он едва заметно покачивал головой в такт какой-то задорной сальсе, совершенно не вязавшейся с мрачной обстановкой.

Взвесив и описав мои бренные останки, он что-то хрипло наговаривал в старенький диктофон. Затем он взял в руку секционный нож и одним уверенным движением сделал на моей груди разрез в форме буквы Y, после чего аккуратно повернул мою голову набок. Раздался неприятный хлюпающий звук. С помощью щипцов он принялся ковыряться в моем раскуроченном затылке. Через минуту на металлическое блюдце, звякнув, упал деформированный кусочек свинца. Пуля сорок пятого калибра. Мой пропуск на тот свет. Или, точнее, уже на этот.

— Ну вот и всё, приятель, — пробормотал доктор себе под нос.

Он небрежно бросил пулю в пластиковый пакет для вещдоков. Я знал, что до сейфа следователя этот пакет, скорее всего, не дойдет. В Тихуане такие "сувениры" быстро теряются в архивах, если за ними стоит картель.

И тут вдруг я понял, что свободен. Я потянулся вверх, и с легкостью прошел сквозь бетонные перекрытия потолка, как нож сквозь подтаявшее масло, оставляя позади кафельные стены, запах формалина и свое изувеченное тело.

Тихуана ночью прекрасна и уродлива одновременно. Далеко на горизонте горели огни американской границы, а прямо под о мной бурлила ночная жизнь грязных кварталов.

Я вдруг осознал, что никогда не чувствовал себя настолько свободным. Моё такси осталось гнить на штрафстоянке , мои долги сгорели , а картель потерял надо мной всякую власть.

Глава 4 Возвращение домой

Я скользил над крышами, обходя стороной яркие огни Зоны Рио и направляясь туда, где асфальт сменялся разбитой грунтовкой, а дома больше походили на коробки из прессованного картона и ржавой жести. К себе домой. Раньше этот путь на моей старенькой Королле занимал не менее получаса. Сейчас же, не обремененный весом собственного тела, я преодолел его за пару минут. Странное и восхитительное это чувство — лететь над миром, не касаясь земли.

Наш одноэтажный бетонный домик выглядел так же, как и раньше: облупившаяся розовая краска, решетки на окнах и покосившийся забор. Я беспрепятственно просочился сквозь дверь.

Картина, которая открылась моему призрачному взору, была далека от траурной... Моя вдова Сильвия сидела за столом в своем лучшем красном платье, которое я подарил ей, спустив половину заработка от очередной "пыльной" поездки. На её лице не было и следа слез. Тушь не размазалась, а губы были сочно накрашены алой помадой. Гость сидел напротив, бесцеремонно положив локти на клеенчатую скатерть. Это был Пако Хименес — мелкая сошка из местной банды, промышлявший угоном машин и продажей дешевой дури на углах. Один из тех многочисленных уличных стервятников, которые мечтают дослужиться до полноценных боевиков "Лос-Буитрес". На его шее блестела фальшивая золотая цепь, а расстегнутая на груди рубашка обнажала татуировку с черепом.

- Ну же, Сильвия, не хмурься, — Пако протянул руку и накрыл ладонь моей жены своей мозолистой клешней. — Хосе был славным малым, но он всегда был слишком труслив для этого города. Рано или поздно его это должно было случиться. Ты заслуживаешь кого-то, кто может защитить тебя. И обеспечить.

Сильвия картинно вздохнула, состроив печальную гримаску, но руку убирать не стала. Напротив, она слегка провела пальчиком по его запястью.

— Он вечно пропадал на работе, Пако. И приносил сущие копейки, постоянно бормоча о каких-то долгах картелю. Я устала дрожать от каждого шороха.

– Теперь тебе не надо дрожать, детка, — осклабился Пако, придвигаясь ближе. — Парни из "Лос-Буитрес" своих в обиду не дают. А Хосе... что ж, земля ему пухом. Давай выпьем за его упокой.

Они чокнулись стаканами. Сильвия весело хихикнула, когда Пако ущипнул её за бедро.

Глава 5 Вдовушка и стервятник

Моя вдова не горевала по мне и пяти минут после известия о моей гибели Более того, она развлекалась с парнем, который, вполне возможно, лично знал тех, кто пустил мне пулю в затылок. Во мне как будто что-то кольнуло — по всей видимости, остатки земной гордости. Но вместе с этой мимолетной обидой пришло и странное облегчение. Я больше ничего не был должен этой женщине. Мои обязательства перед живыми испарились вместе с моим последним вздохом.

Я посмотрел на Пако. На столе лежал его мобильный телефон. А что, если... Не знаю, откуда вдруг пришла эта мысль, но я тут же воплотил ее в действие. Это оказалось несложным, надо было лишь немного сконцентрироваться.

Дисплей телефона сам по себе включился и выключился несколько раз.

Пако выругался, взял аппарат в руку, потряс им.

— Сука, опять глючит…

Сильвия только пожала плечами, будто её это ничуть не касалось.

Свеча на полке затряслась, тени заплясали по стенам, как пьяные.

— Здесь что-то не так, — буркнул Пако. — Как будто кто-то дышит в затылок.

Сильвия тихо рассмеялась.

— Не начинай. Хосе уже не дышит. Он теперь просто кусок мяса на столе в морге.

Стаканы задрожали на столе, а бутылка текилы медленно поползла к краю, будто её толкали невидимой рукой. Пако резко отодвинулся, опрокинув свой стул. Сильвия вскочила, прижимая ладони к щекам. Тушь всё-таки поплыла — от страха, а не от горя.

Я снова коснулся бутылки. Та взлетела вверх, перевернулась в воздухе и с грохотом разбилась о стену. Тёплая жидкость растеклась по полу, смешиваясь с пылью.

Пако выхватил пистолет. Руки у него дрожали.

— Кто здесь?! Покажись, ублюдок!

Я наклонился к его уху и почти беззвучно, но так, чтобы он услышал, произнёс:

— Ты славный парень, Пако. Но слишком труслив для этого города.

Пако дёрнулся, будто его ударили током. Глаза расширились. Он сделал шаг назад, наступил на осколки и поскользнулся. Сильвия закричала.

Но меня это не забавляло. Внезапно я понял, что не могу больше оставаться ни секундой более в этом доме, ставшем чужим и невыносимым. Я вышел через стену, но я видел, как Пако отчаянно замахал стволом в пустоту, дважды пальнув в потолок. Грохот выстрелов в комнате чуть не разорвал барабанные перепонки живым, но до меня докатился лишь глухим, далеким хлопком.

Штукатурка посыпалась на стол, Сильвия забилась в угол, визжа как резаная, а Пако, поскальзываясь на пролитой текиле и осколках стекла, ринулся к распахнутой двери.

Глава 6 Чета Кабрера

Пако несся по темному переулку так, будто за ним гнался сам Дьявол с раскаленной сковородой. Он на ходу лихорадочно тыкал пальцами в экран ожившего телефона, пытаясь кому-то дозвониться.

Любопытство — скверная привычка для покойника, но именно оно толкнуло меня вниз. Я спланировал к нему, пристроившись прямо за его взмокшим затылком.

— Алло! Маноло, твою мать, забери меня от дома Мендосы! — задыхаясь, орал Пако в трубку. — Тут чертовщина творится! Хосе… он здесь!

Из динамика послышался хриплый, прокуренный смех:

— Ты обдолбался, парень? Мендосе разворотили череп часа четыре назад. Чета Кабрера лично отчиталась боссу. Завязывай с отравой, идиот.

Телефон отключился.

Продолжение следует