Записки истории. Доченька
Царствования Елизаветы, дочери Петра Великого, запомнилось как период роскоши и излишеств. При дворе регулярно проводились балы-маскарады, а в первые десять лет её правления— и так называемые «метаморфозы», на которых мужчины облекались в женские платья с огромными фижмами, а женщины – в мужское. И хотя на таких маскарадах большинство участников выглядели забавно (если не сказать безобразно), зато выигрывала Елизавета Петровна – мужской костюм ей чудесно шел, подчеркивая ее великолепные формы.
Сама Елизавета Петровна задавала тон и была законодательницей мод. Она меняла по 7 платьев в день и никогда не надевала одно платье дважды. Придворные были вынуждены соблюдать это правило, ибо гвардейцы метили специальными чернильными печатями одеяния гостей – чтобы они не смели показываться вновь в старых костюмах.Что и говорить – в области моды монархиня осуществляла самый жесткий диктат, ничем не прикрытую тиранию. Однажды она повелела всем придворным дамам обрить головы и надеть черные, плохо расчесанные парики. И все из-за того, что белокурая Елизавета, чернившая волосы, не могла избавиться от въевшейся в них краски и вынуждена была их остричь – ей повиновались с плачем. Со временем императрица вообще перестала терпеть похвалы чужой красоте и из зависти преследовала всех мало-мальски смазливых молодых женщин. Стоило несчастной одеться красиво и броско, она тут же становилась жертвой монаршего произвола. Сколько дамских платьев, лент, причесок искромсала она ножницами!
“Однажды, - вспоминала Екатерина II, - при всем дворе, она подозвала к себе Нарышкину, жену обер-егермейстера, которая, благодаря своей красоте, прекрасному сложению и величественному виду, какой у нея был, и исключительной изысканности, какую она вносила в свой наряд, стала предметом ненависти императрицы, и в присутствии всех срезала ножницами у нея на голове прелестное украшение из лент, которое она надела в тот день. В другой раз она сама обстригла половину завитых спереди волос у своих двух фрейлин, под тем предлогом, что не любила фасон прически, какой у них был..., и обе девицы уверяли, что Ея Величество с волосами содрала и немножко кожи”. И уж, конечно, неслыханной дерзостью было явиться ко двору в таком же, как и у нее, украшении или платье: посмевшая сделать это статс-дама Н.Ф.Лопухина была прилюдно исхлестана по щекам, а позднее подвергнута жестокой экзекуции.
После смерти Елизаветы осталось 15 тысяч платьев (многие из них она даже ни разу не надевала), несколько тысяч пар туфель, два сундука шелковых чулок, да еще бесконечное число рулонов французской материи. И это без учёта того, еще 4 тысячи платьев до этого сгорели при пожаре в Москве.
