Юлькино детство. Детский дом.
http://pikabu.ru/story/yulkino_detstvo_podrostok_4945400
Мой детский дом был, наверное, таким-же, как и все подобные учреждения того времени - серое обшарпанное здание, длинное, разделенное на два крыла. Внизу большой холл, кухня и столовая, так же комната воспитателей и нянек. Наверху были спальни, в которых жили мы. В помещениях, отдаленно напоминающих квартиры, находилось человек по пятнадцать детей и подростков, разделенных по возрасту. Совсем малыши - с семи до девяти лет, постарше(10-12лет), и моя группа - от 13 до 15. У нас помещение состояло из большой спальни, раздевалки с кабинками, коридора и ванной. Подобие уюта, все-же, было - в прихожей лежали половики, в раздевалке стоял диван, в спальне-цветы. Но все это не спасало от того налета "казенщины", который царил во всем детском доме. Мебель была старой, ванна обшарпанной. Воспитатели и няньки постоянно заходили, командовали и контролировали, что мы делаем(а как же без этого). Меня лично в первый же день отвели на склад и дали выбрать себе одежду (маме сказали с собой мне ничего не давать, и я приехала почти "пустая"). С одной стороны, это хорошо, что детей одевают, но одежда была у всех одинаковая, мешковатая, некрасивая, очень часто ношеная, "с чужого плеча." Но выбора у меня не было, и пришлось носить, то, что дали.
Питание было как в стремной больнице: по утрам каша-размазня и кусок хлеба с маслом( я это не могла есть и ходила до обеда голодная), в обед полупустой суп и второе с "хлебной" котлетой, вечером почти всегда то же второе, что и на обед. Никаких конфет, печений, и фруктов я не помню, то есть - скидок на то, что мы дети, совсем не было. Но я, еще из дома привыкшая к ограничениям, считала, что так и надо и ничего лишнего не просила. Один раз как-то, устав от голода по утрам, сказала поварихе, что не могу есть эту кашу(она реально вызывала у меня рвотные спазмы), повариха ответила:"Ах, ну, надо для тебя что-то с ужина оставлять." И тут-же забыла об этом разговоре. Больше я не жаловалась...Дети, жившие в интернате, почти все имели живых родителей или родственников. Многие,как я, были с других городов, а у некоторых родные жили рядом, чуть ли не на соседней улице. Тема "почему тебя сюда отдали" фактически не обсуждалась. По крайней мере я не помню, чтобы ко мне приставали с вопросами по этому поводу. А если б и спросили, я не нашлась бы, что ответить.
Девчонки, жившие со мной в комнате, были какими-то "никакими". Большинство интеллектом и талантами не отличались. Многие в свои 13-14лет имели проблемы с неврологией и даже пИсались в постель, чем вызывали у меня удивление и жалость. Вся наша жизнь состояла из монотонного выполнения повседневных обязанностей. Утром подъем, завтрак и строем в школу. После школы обед, уборка территории интерната и своих комнат, потом "самоподготовка", ужин. Так одинаково проходили дни.Кружков и секций не было, о каких-то концертах, цирках или походах на природу и речи не шло. Не велись даже уроки труда, девки не умели готовить, пацаны - забить гвоздь. Все заботы воспитателей сводились к тому, чтоб мы просто выполняли свои обязанности и ничего не натворили. Вообщем - тупая серая масса. Даже если в ком-то из воспитанников и был какой-то талант, появлялась "искра", то разгореться у нее в тех условиях не было никаких шансов..
В свободные минуты мы занимались чем попало: смотрели старенький телевизор(один на весь интернат), курили на углу школы прям на глазах преподавателей, многие удирали "в город", на вокзал, и там попрошайничали. Детдомовских в городских дворах и тусовках не любили, узнавали по одежде, изгоняли и даже могли побить. Короче, возможности дружить с "городскими" не было. Были дети, которые уезжали "путешествовать" на поезде, их не искали сразу, в надежде на скорое возвращение. Только если отсутствие затягивалось на пару недель - заявляли в милицию, и беглеца могли снять с поезда за сотни километров от интерната.Тут я встретилась с необъяснимой и беспощадной подростковой жестокостью: издевались и забивали мальчика просто за то, что он был тише других. В этом "обществе" авторитет свой приходилось постоянно доказывать. Лично я, после небольшого конфликта с девочкой в жилом корпусе, была вынуждена с ней драться. Именно ВЫНУЖДЕНА, потому что не хотела, но отказ был чреват тем, что меня объявят лохушкой и трусихой. Вечером, когда ушли преподаватели, в холле школы собрались человек двадцать наших детдомовских, и наблюдали, как мы с этой девочкой деремся. Я её победила, конечно, но радости это не принесло, было противно. Тем не менее, репутация была завоевана и от меня отстали, убедившись в том, что за себя постоять я могу.
Очень хорошо получалось дружить с малышами. От природы любящая детей, я с удовольствием привечала наших семи-восьмилетних воспитанников, разговаривала, пела им песни вечерами, по утрам помогала одеваться и кушать в столовой. Эти дети, привыкшие,
что от них все отмахиваются, ищущие тепла, очень привязались ко мне и даже боролись за внимание, устраивая мелкие скандалы между собой.Я же, проводя серые дни в детском доме, мечтала только об одном- поскорей закончить школу и жить самостоятельно.
Даже подходила к классному руководителю и спрашивала, возможно ли закончить два класса за один год. Он за смелость похвалил, но сказал, что в моем случае это нереально. Там нужны какие-то комиссии, доп.занятия, а заниматься мной совершенно некому. Так и осталась моя мечта только мечтой.
Помню, что, не смотря ни на что, очень скучала по дому. Хотелось помыться в нормальной ванной, поспать в своей кровати,а не на казенной продавленной сетке. Недели через три после поступления в дет.дом я узнала, что там выдают справку, что ты воспитанник, и по ней можно бесплатно ездить на поезде в общем вагоне. Я стала этим активно пользоваться - после школьной недели уезжала в свой город. Не знаю, зачем я это делала, порой, приехав, не заставала никого дома(а к Гале идти боялась), приходилось ночевать по подружкам. Раз застала на квартире Ленку со ее ухажером, та, конечно, приняла и покормила меня, но и
отругала(вдруг искать будут). Поездка на поезде длилась 12 часов, всегда ночью, всегда голодная, без постельного белья и матрасов. Я забиралась на голую верхнюю полку и тщетно пыталась уснуть, но это было невозможно - поезд останавливался каждый час на мелких станциях, забирая и выпуская людей, которые галдели шумели, расставляли сумки и шуршали пакетами с едой.
Еда была, вообще, больной темой. Как-то в одну из поездок, в середине ночи, зашли две дородных деревенских женщины.Расположились они на нижних полках за столиком и почти сразу же достали хлеб, яйца, вареную курочку, помидорки...Вообщем, все те ништяки, которыми себя балуют граждане в поездах. Я уже почти спала, но из состояния дремоты меня вывел ЗАПАХ. Еда пахла так, что аж начинало подташнивать от голода. Чуть повернувшись, я увидела внизу на столике все это "богатство"и теперь уже лежала и думала только о нем. Вот честно скажу попади в такую ситуацию сейчас, я бы просто попросила:"Дайте пожрать, добрые женщины." И мне бы дали. Но тогда просить я не умела... Прошло минут сорок, женщины, не убрав снедь со стола, пошли то ли покурить, то ли в туалет, рядом никого больше не было. Я свесилась с верхней полки протянула руку и схватила со столика пару кусков курицы и хлеб, отвернувшись к стене, тут же все проглотила. Конечно же, никто не заметил мелкой пропажи, и не знаю, стыдно ли мне сейчас за тот поступок(нет, наверное), но тогда было очень стыдно...
Пошел третий месяц моего пребывания в интернате. Для тринадцатилетней девочки это долгий срок. И, хоть мама уже и вернулась из отпуска, забирать меня не спешила. Как она говорила впоследствии: "Думали, тебе больше нравится с ровесниками жить." О том, что я думаю, как обычно, никто не спрашивал. Ездить в родной город я продолжала почти каждую неделю просто дико уставая от дет.домовской рутины и желая хоть какого-то разнообразия. Или, может, я втайне надеялась что в один из моих приездов мама скажет больше никуда не уезжать и остаться дома. Честно говоря - не помню, о чем я думала. Из дома по приезду меня не выгоняли. Один раз только помню - были гости, приехала сводная сестра с женихом еще какие-то родственники, и я тут нарисовалась. Тогда сказали:"Ну, что приперлась, спать-то где будешь?" А так, вроде не выгоняли, но и радости не высказывали. Прошел еще один месяц, была уже зима я все так же продолжала ездить туда-сюда. Домой меня не забирали, и в один прекрасный момент у меня случилось "завихрение в мозгах", очередной бунт. Молчащая, когда меня отдавали, молчащая больше трех месяцев пребывания в интернате, ни разу ничего не попросившая и ни в чем не упрекнувшая, я просто как-то раз приехала и
заявила, что обратно не вернусь ни под каким вопросом. Не хочу. А если не примете, тогда уж лучше отказывайтесь полностью от меня. Сказала, провела дома выходные и в понедельник молча пошла в свою родную школу, чем шокировала учителей и одноклассников. Но на уроки меня допустили, предварительно позвонив матери и убедившись, что документы мои скоро переведут.
Так закончилось мое недолгое проживание в детском доме, эти три месяца, показавшиеся мне целым годом. И не помню, чтоб кто-то из родных хоть раз побеседовал со мной о том периоде жизни, спросил, что я чувствую и как там жилось. Уже во взрослом возрасте спрашивала у Галки:" А ты помнишь, меня в интернат отдавали?" Галя отвечает спокойным голосом:"Аааа....ну....что-то припоминаю...куда-то там тебя отдавали." То есть - это для нее сосем не важное событие и она помнит его смутно. У мамы я не спрашиваю сейчас ничего вообще, а тогда и подавно не задавала вопросов. Я просто радовалась, что, наконец, живу дома.
Продолжение следует..