Выходные на даче
Они познакомились в мае. Он - тридцатидвухлетний программист из Екатеринбурга, она - двадцативосьмилетняя дизайнер из Перми. Четыре месяца переписки, видеозвонки до двух ночи, общие плейлисты и шутки, которые понимали только они.
- Я хочу тебя увидеть, - сказал он в пятницу вечером. - Приезжай на выходные.
Она приехала. На электричке, с рюкзаком и букетом полевых цветов, которые купила у вокзала.
Он встретил её, обнял, и она уткнулась носом ему в плечо и подумала: «Пахнет кофе и чем-то родным». Всё было правильно.
- Я снял домик за городом, - сказал он, открывая дверь старой «Логана». - Тихо, лес рядом, печка. Представила?
Она представила. Уют, треск дров, чай с мятой, разговоры до утра.
Дорога заняла час. Они выехали за город, проехали мост через реку, потом свернули на грунтовку. Дома кончились. Вокруг был лес - густой, сумрачный, хотя часы показывали только три.
- Далеко ещё? - спросила она.
- Минут десять.
Он говорил спокойно, но что-то в его голосе изменилось. Стало меньше мягкости, больше деловитости. Она списала на усталость.
Домик оказался не милым. Бревенчатый, с заколоченными окнами, без света и воды. Внутри пахло сыростью и чем-то кислым.
- Здесь как-то... странно, - сказала она, оглядываясь.
- Ничего, привыкнешь, - ответил он.
Она хотела спросить, что значит «привыкнешь», но не успела. Он закрыл дверь на щеколду и повернулся. Взгляд у него был уже совсем другой. Не тот, с видеозвонков. Жесткий, изучающий, холодный.
- Садись, - сказал он, указав на табуретку посередине комнаты.
- Что происходит? - голос дрогнул.
Он не ответил. Достал из рюкзака скотч, верёвку и большой кухонный нож. Аккуратно разложил на столе.
- Ты... ты зачем это?
Он посмотрел на неё и вдруг улыбнулся. Улыбка была такой же, как на фотографиях - обаятельной, чуть застенчивой. От этого стало ещё страшнее.
- Понимаешь, - сказал он спокойно, почти буднично, - четыре месяца переписки - это долго. Я успел узнать тебя. Твои страхи, твои слабости, твои мечты. Я знаю, что ты боишься темноты, что ты веришь людям, что у тебя нет близких, которые хватились бы тебя раньше понедельника.
Она хотела закричать, но горло перехватило.
- Не надо кричать, - мягко сказал он. - Здесь никого. А я не хочу делать больно. Честно. Просто... так сложилось.
Он шагнул к ней.
И в этот момент в дверь постучали.
Три удара. Громких, тяжёлых.
Он замер. Повернул голову.
- Кто? - прошептал он.
Дверь вылетела с петель.
На пороге стояли двое в камуфляже. Без знаков отличия. Один держал автомат, второй - планшет.
- Алексей Сергеевич? - спросил тот, что с планшетом.
Он кивнул. Рука с ножом опустилась.
- Вы нарушили условия условно-досрочного освобождения. Электронный браслет зафиксировал перемещение за пределы разрешённой зоны. У вас есть право...
Дальше она не слышала. Смотрела на него - на его обмякшее лицо, на опущенные плечи. Всё внутри рухнуло. Страх смешался с отвращением, а потом - с пустотой.
Его увели через минуту. Без криков, без сопротивления. Он даже не взглянул на неё.
Осталась она, домик, раскрытый рулон скотча и букет полевых цветов, который всё ещё лежал на пороге, там, где она его оставила.
Через два часа её вывезли. Участковый, уже пожилой человек, молчал всю дорогу. Только на въезде в город сказал:
- Вы не первая. Он в интернете представляется кем угодно. Программист, врач, спасатель. Выбирает тихих, доверчивых. У вас хорошо получилось - вы успели нажать тревожную кнопку.
Она не нажимала никакую кнопку. У неё даже не было связи. Она хотела сказать это, но поняла, что бесполезно. Он просто не знал. Никто не знал.
В окно машины лил дождь. Она смотрела на мокрый асфальт и думала о том, что полевые цветы остались там. На пороге. В домике, которого нет на карте.
- Я хочу домой, - сказала она тихо.
- Сейчас, - кивнул участковый. - Сейчас отвезём. Только справку подпишете.
Она подписала. В графе «показания» было пусто. Писать было нечего.
Дома она включила ноутбук. Их переписка - сотни сообщений, смайлики, фотографии. Она удалила всё. Закрыла крышку, села на пол и заплакала.
А через неделю она снова зарегистрировалась в том же приложении. Но теперь её профиль назывался «Алексей, 34 года, программист».
Иногда - просто иногда - ей отвечали девушки. И она знала, что сказать.
