Восьмая, девятая и десятая главы книги "пролетая над гнездом психушки"⁠⁠

В продолжение поста https://pikabu.ru/story/sedmaya_i_vosmaya_glavyi_knigi_prole...

Очередные главы книги психа из ФСБ.

Часть 8. Давление

До чего доводит служба

Далее были попытки вызвать ведомственную скорую помощь, чтобы меня отвезли в нашу поликлинику, они не увенчались успехом и я поехал на маршрутке, благо есть прямой рейс. Телефон я выключил, потому что мне не нужен был лишний стресс, которого мне и так с лихвой хватило. Прибыв к терапевту поликлиники, я вкратце рассказал о том, как меня довели на работе и почему повысился мой пульс. Измерение показало, что мое давление 160 на 100. Это привело к экстренной госпитализации. А я приехал в поликлинику совершенно неподготовленным: у меня даже не было зарядного устройства для телефона. В тот вечер примерно в 17:00 мне поставили капельницу, после нее вкололи снотворное и меня сильно клонило в сон, но я не уснул, хотя еле от этого удержался. Сила воли. Я не хотел встать в 3 ночи и слоняться по коридорам поликлиники без дела и с севшим телефоном.

Я подошел к медсестрам и попросил найти мне зарядку для смартфона, на котором у меня пока еще редкий разъем USB type C. Найти не удалось. Тогда я в шутку предложил построить всех пациентов и спросить, нет ли у кого случаем тайпсишного кабеля. Это, как оказалось потом, был один из признаков «мании величия». Не найдя зарядки для телефона, я пошел в первую попавшуюся из палат пациентов, вежливо попросил зарядку типа micro USB, чтобы зарядить электронную сигарету. Зарядку получил и использовал по назначению. На часах было 9 вечера. Мне захотелось есть, так как обычно я ужинаю в 19 часов, а в больнице ужин в 17. И я также спросил медперсонал о наличии второго ужина, чтобы перекусить перед сном.

Как потом напишут в истории болезни, я «вел себя беспокойно, требовал к себе особого отношения, дополнительного питания даже ночью, был навязчив в общении», «приставал к персоналу, настаивал найти ему зарядное устройство», «настаивал на построении пациентов в коридоре и опросе», «после отбоя заглядывал в палаты пациентов, будил их вопросом о зарядном устройстве». Также ведомственный психиатр указал в истории болезни, что я абсолютно не спал в ночь с 26 на 27 декабря 2018 года. Это ложь. В тот вечер, на фоне нервного возбуждения, я постоянно звонил родным и знакомым с рассказом о ситуации, был возмущен тем, что подорвано мое здоровье в таком молодом возрасте. Потом телефон сел. Я уснул в 22 часа.

Часть 9. Психиатр

Поиск и сбор материала для госпитализации

Утром 27 декабря 2018 года после завтрака меня впервые вызвал к себе психиатр. Тогда я относился к нему как к «свету в конце тоннеля», ждал, что он поможет мне, успокоит и поможет разобраться в конфликте, наказать виновных. Поэтому я рассказывал все от чистого сердца, скрывая служебные подробности и применяя фильтр на гостайну. Я объяснял, как я возмущен ситуацией на работе, как приехал в больницу, рассказывал о себе, родителях, школе, ВУЗе, службе, самочувствии. Как показало время, это было ошибкой. Пока я лежал под капельницей, в управлении при участии Константина и СБ уже проводилась серьезная работа. Люди решали, как со мною поступить и как выйти из конфликта наилучшим для них образом.

Таким образом, психиатр слушал меня не с целью помочь восстановить душевное равновесие, а с другой целью – набрать максимум материала, который можно использовать для постановки мне психического диагноза и дальнейшей госпитализации в психиатрию. И он это сделал. Чего я только ни читал в своей истории болезни, когда снова смог мыслить полноценно.

Оказывается, не было в моей судьбе никакой ситуации из глав 2-3, а было на самом деле вот что (выдержка из служебной характеристики):

В течение первого года службы каких-либо отклонений в поведении и общении не проявлял, исполнял свои должностные обязанности на достаточном уровне. Впервые изменения в поведении, негативно сказывающиеся на исполнении обязанностей военной службы, появились весной 2018 года. Появились пренебрежение к сослуживцам, резкая критика поставленных руководством задач и «системы» в общем, надменность, чувство собственного превосходства над «всеми». Авторитетные мнения не воспринимал, независимо от уровня руководителя. Воспитательные беседы положительного эффекта не имели, продолжал настаивать на своих, «единственно правильных» убеждениях. В это же время начал высказывать своим сослуживцам подозрения о слежке за ним, видеонаблюдении и преследовании, принимал в отношении этого активные контрмеры. С учетом риска создания угроз выполняемой работе в марте 2018 года был переведен на менее ответственный участок службы. На новом месте до настоящего времени характеризовался замкнутым, малообщительным, «чудаковатым», с обязанностями справлялся.

Вот, оказывается, как все было на самом деле! Не было там ни ОТО, ни ОП. А был просто чудаковатый сотрудник, который ни с того, ни с сего начал критиковать поставленные руководством задачи и систему в целом. Этот документ лег в основу процесса сбора сведений о моей неадекватности. А вот еще выдержки из документов моей истории болезни:

«Неоднократно отправлял сослуживцам аудиофайлы с антироссийским, экстремистским содержанием “все неправильно живут и будут наказаны”»

«Злопамятен, спустя три года после конфликта во время обучения в ВУЗе разыскал обидчика и избил его, этим поступком очень гордится»

«Изменения в поведении в течении последних трех дней, когда обратил на себя внимание сослуживцев раздражительностью, гневливостью, отказывался исполнять прямые служебные обязанности, создавая конфликтную ситуацию. Со слов сотрудников, владея достаточной технической подготовкой, выкладывал в интернете ролики оскорбительного и экстремистского содержания с указанием на ведомственную принадлежность. На замечания не реагировал».

Комментировать написанное выше я не намерен, скажу лишь, что правды в этих словах нет от слова «совсем». Ну, разве что фраза «владея достаточной технической подготовкой».

После обеда в тот же день меня осматривали уже два психиатра, причем второй ориентировался на мнение и показания первого, также стараясь задавать максимум провокационных вопросов с целью выявить симптомы психических заболеваний. Вечером этого дня мой друг и коллега по службе привез мне из моего дома зарядку для телефона, и все мои попытки будить больных после отбоя или строить их в коридоре вдруг внезапно прекратились. Я уснул поздним вечером. Начался новый день.

Часть 10. Психолог

Вас не смущает, что вас за сумасшедшего принимают?

Утром 28 декабря 2018 года ко мне зашел психиатр и сказал, чтобы я собирался на короткую беседу с психологом в городе. Я оделся в уличную одежду и выдвинулся на ведомственной машине в сопровождении сотрудников поликлиники. Высадили меня около психиатрического диспансера моего города, я там недавно оформлял справку на получение водительских прав. Постоял немного на улице, покурил вейп. Приехал психиатр ведомственной поликлиники и повел меня в здание. Ничего не подозревая, я проследовал за ним и попал в кабинет без ручек в двери. Там находился врач, который представился мне клиническим психологом. Я включил аудиозапись на телефоне. Далее был долгий разговор.

Сперва психолог попросил меня представиться, потом рассказать о ситуации. Я пересказал свою позавчерашнюю историю. Рассказал, как Константин довел меня до гипертонического криза, как со мной говорили ведомственные психиатры, высказал предположение о том, что сейчас коллеги пытаются подстроить медицинские результаты под то, что я якобы являюсь неадекватным человеком. На вопрос «какой смысл им это делать» я ответил, что это необходимо им для защиты себя от ответственности за неловкую ситуацию с доведением молодого офицера до таких показателей артериального давления. На вопрос «как они могут это сделать» я ответил «с использованием личных связей» и предположил, что «положить меня в желтый дом им было бы сейчас неплохо». Психолог также попытался выяснить, чем конкретно я занимаюсь на работе, но получил в ответ только лишь упоминание того, что я решаю технические задачи. Врач внимательно и с понимающим видом меня выслушал, а потом начал тестировать разные виды моей памяти (зрительную и слуховую), внимание, ассоциативное мышление, умение классифицировать карточки с картинками по смысловым группам.

Все заняло не более 20 минут, после чего психолог спросил, «не смущает ли вас то, что вас считают сумасшедшим»? Вопрос вызвал легкую усмешку, а потом я объяснил, что абсолютно уверен в своем психическом здоровье, и что мое поведение полностью адекватно ситуации. На это мне ответили, что моя ситуация сейчас очень серьезна и я могу легко потерять работу. Тогда я не осознавал, к чему он клонит и не видел никаких возможных негативных для себя вариантов развития событий. Разговор был закончен, и я вышел из кабинета на улицу, а наш психиатр и психолог диспансера остались пообщаться наедине. И тут началось…

Информация с канала @fsspsycho