Вороньи лапки⁠⁠

Я встретила ведьму в лесу.
Сегодня она выглядела старше, чем в прошлый раз. Тёмные волосы выбились из-под платка, пахнущего гарью. В руках она сжимала пучок незнакомых мне трав.
Вдалеке каркала ворона.

Я отступила — медленно, но готовясь бежать в любой момент. После всего, что случилось в деревне, ведьма могла бы на меня наброситься. Но она лишь сморщила лоб и, прижав травы к груди, скрылась в чаще.
Я тут же поспешила домой, а ведь корзинка и наполовину грибами не наполнилась. Лес остался за спиной, но путь лежал мимо другого страшного места.
Пепелища.
Забор так и стоял, будто ничего не произошло, но от дома с сараем остались лишь почерневшие доски. Обвалилась крыша. Грядки — те, что не были покрыты пеплом — зарастали сорняками.
Мёртвый дом. Сбежавшая ведьма.

Она жила в доме на окраине, сколько я себя помню. И столько же выглядела старой. Будто уснула в лесу под звёздами, а птицы собрались рядом, согревая её под покровом из чёрных перьев, оставляя следы на коже. Морщины на лбу, складки в уголках глаз — тонкие отпечатки птичьих лап.
Такие называют «гусиными лапками». Но у ведьмы это были скорее вороньи.

Она дружила с воронами. Те постоянно прилетали к ней из леса, сидели на заборе, стучали клювами в окно. Иногда их было так много, что казалось, чёрное облако кружится над домом.
Ведьма сколотила у себя во дворе, среди грядок, что-то вроде курятника, только вместо нормальных птиц там обретались чёрные вороны. Многим в деревне это не нравилось. Сначала она зовёт птиц в деревню, селит их у себя, а дальше что?

Эти вороны не были безобидными. Они нашёптывали ведьме на ухо разные заклинания и рассказывали, где искать волшебные травы. А ещё ведьма посылала их следить за всеми вокруг. И шага нельзя было сделать, чтобы за тобой не наблюдал чей-то чёрный глаз — так говорили.
Я не обращала на птиц внимания. Только однажды, когда пришла к ведьме за лекарством, увидела её на ступеньках птичника. Одна ворона устроилась у неё на плече, другая чистила пёрышки, сидя на коленях.
Они ворковали, как подружки.

Сейчас я понимаю, что это был лишь вопрос времени. Не знаю, кто из соседей поддался своей злости, но однажды мы проснулись от суеты на улице и криков: «Пожар!»
Около дома ведьмы собралась вся деревня. Ещё можно было залить водой дом, помочь, спасти хоть что-то, но все толпились у забора. Тех, кто пытался пробраться внутрь, оттаскивали назад в толпу. Со мной тоже так получилось.

Чёрное облако металось над домом, каркало на всю деревню. А внизу, будто отделившись от стаи, путаясь в длинной юбке, металась ведьма. За спиной раздавались смешки каждый раз, когда она спотыкалась и проливала воду.
Она не смогла сохранить ни дом, ни птичник.

Нам повезло, что пламя сожрало всё на участке и успокоилось — а могло бы перекинуться на деревню. Вороны разлетелись в разные стороны.
Люди тоже начали расходиться.

Я вернулась на пепелище утром — сама не знаю зачем. Скрипнула калитка. От запаха слезились глаза.
Казалось, на это место наложили проклятье: в выжженной земле едва угадывались места, где были грядки, яблони тянулись к небу кривыми, чёрными ветвями. Я осторожно приблизилась к тому, что осталось от птичника — и вздрогнула.
На земле сидела женщина, вся измазанная гарью.

Она подняла голову — и я её не узнала. С её лица стёрлись все следы, и теперь ведьма выглядела моложе меня. Заплаканные глаза. Спутанные волосы. Пепелище на месте дома, и ни одной вороны вокруг.
Она снова спрятала лицо, и я позорно сбежала. Вечером до меня дошли слухи о том, что ведьма исчезла.

Из этих мест она не ушла: обитает где-то в лесу, ловко прячась от местных. Ищет своих ворон. Кажется, у неё получается, потому что из чащи то и дело раздаются птичьи крики.
И я уверена, что заметила новые следы птичьих лапок на её бледном лице.

98/2026

Одна из историй, которые я пишу несколько раз в неделю, — для творческой практики и создания контента.

Мои книги и соцсети — если вам интересно!