Воспоминание из юности середины 90-х: еду поездом из Владивостока в Комсомольск-на-Амуре, ночь, зима, на улице нереальный дубак, я в последнем вагоне полностью ушатанного поезда, вот это стекло, через которое вы снимали, выбито, половина тамбура в снегу по колено, куча мужиков толпится и быстренько пытается покурить, все пьяные (потом один пьяный герой вышел и решил разбить еще одно стекло, а по факту рассек себе руку по локоть и все еще и в крови было), полный вагон рыбаков с этими своими самодельными сундуками под рыбу (сидят на них на зимней рыбалке), все сидят на всех полках в три ряда (места сидячие были в обычный плацкартный вагон).
И я тоже курю, смотрю в это окошко, вокруг полный пздц, а за окошком красиво падает и кружится снег.
P.S. Эти региональные поезда всегда были рассадником полного пздца - то какие-то урки под моим матрасом прятали нож от ментов, то драки, то еще что-то. Сейчас страшно вспоминать, а тогда нормально было, обыденность.
Воспоминание из юности середины 90-х: еду поездом из Владивостока в Комсомольск-на-Амуре, ночь, зима, на улице нереальный дубак, я в последнем вагоне полностью ушатанного поезда, вот это стекло, через которое вы снимали, выбито, половина тамбура в снегу по колено, куча мужиков толпится и быстренько пытается покурить, все пьяные (потом один пьяный герой вышел и решил разбить еще одно стекло, а по факту рассек себе руку по локоть и все еще и в крови было), полный вагон рыбаков с этими своими самодельными сундуками под рыбу (сидят на них на зимней рыбалке), все сидят на всех полках в три ряда (места сидячие были в обычный плацкартный вагон).
И я тоже курю, смотрю в это окошко, вокруг полный пздц, а за окошком красиво падает и кружится снег.
P.S. Эти региональные поезда всегда были рассадником полного пздца - то какие-то урки под моим матрасом прятали нож от ментов, то драки, то еще что-то. Сейчас страшно вспоминать, а тогда нормально было, обыденность.