Ваш выход⁠⁠

— Аплодисменты! Браво, бра-во! Вы где учились? ГИТИС, Гнесинка, Щука, МХАТ?
— Да Вы меня не поняли! Ещё стою тут, распинаюсь перед вами! Ёрзаю, нервничаю, понятия не имею, как объяснить... Жестами пытался, словами, а вы не слышите ничего!
— Зайчик мой, не волнуйтесь вы так, я всё понимаю. Игра у Вас потрясающая, хоть сейчас на главную сцену выходить.
— Йопть, да Вашу ж мать, Вам жить недолго осталось!
— Какая игра, какая экспрессия, я в полнейшем восхищении!
— Ладно, моё дело маленькое — всего лишь предупредить...

Мне оставалось только покинуть этот кабинет. Но у двери я остановился. Опомнившийся руководитель театра воскликнул:

— Родной мой, подождите! Стойте же! Товарищ!

Учтиво повернулся.

— Фантазии это всё! Хоронить меня ещё рано... Ценность жизни для меня это... Шёпот за кулисами, предвкушение начала спектакля... Щебетание птиц по утрам после ночных репетиций...
— Ы, как тебя проняло-то сразу, не верится даже! Юлишь, черти тебя разбери по запчастям и не собери... Я ведь тебе сразу сказал, тебе о важном подумать надо. А ты мне про фигню всякую заливать вдруг начал...

Балбес он, подумал я внезапно для самого себя. Ведь сказал же, о важном подумать надо...

— Говорить с Вами уже явно бесполезно. Да, не забудьте о главном... — Едва закончив, я ушёл.

Ёжики с ним... Ждать ещё... Заботиться... Игрун чёртов! Йети недоделанный лять! Как будто мне надо!

Лабиринт чёртов, а не театр. Мельком бросил взгляд на план эвакуации. Направо, прямо мимо двух коридоров, налево, выход. Определённо работники Ада, находящиеся в отпуске, здание планировали.

Пройдя тёмными коридорами, я наконец оказался на свежем воздухе. Сев на скамейку в сквере напротив, я приготовился ждать срока.

***
Тихо пикнув брелоком сигнализации, я сел за руль такси. У входа в театр уже маячила знакомая фигура. Фиат, шурша шинами, медленно подкатился к мужчине. Холодный воздух ворвался в салон автомобиля.

— Центральная Городская больница, за сколько?
— Шестьсот, если очень быстро...
— Щекотливо, но ладно... Ыыы ыыы! Это! Юноша, вы?!
— Я это я... А кого вы ожидали? Бабу базарную, гордого кавказского орла?
— Вас я явно не ожидал увидеть! Где это видано, Вы следили за мной?
— Да больно надо, работа у меня просто такая... Ежели человеку умирать скоро — моё дело — сообщить и доставить.
— Ёкарный бабай, это что же получается, меня не существует больше? Жалко, что так мало пожил, не успел ничего толком. Знал бы, не только бы работал, отдыхал бы... И в отпуск бы ещё куда подальше... Йоперный театр, я же не попрощался!
— Как и говорил — не поняли. Любимым вот не позвонили... Маму не вспомнили...
— Но откуда? Ой!

Пассажир охнул. Руки его задрожали.

— Стойте, что со мной?
— Так сказал же: Вы мертвы.
— Уй, а почему мне так больно? — Фыркал мужчина, поглаживая рукой грудь возле сердца.
— Хорошо всё, Вас пытаются реанимировать, но не выйдет. Центр принятия решений не здесь, а вон там, наверху. Что Вы, не бойтесь, всё что могло случиться — уже случилось...

Шёпот из динамиков становился громче, я прибавил громкость звука. "Щеночек мой, я люблю тебя, всегда и всюду. Это не конец, мы ещё обязательно встретимся..."

— Юленька, моя хорошая, любимая, дорогая, бесценная.

Я остановил машину у обочины.

— Аплодисменты, дамы и господа! Браво, на бис! Вы великолепны!
— Гадство! — Дернулся пассажир. — Ещё хочу её голос!
— Ёжа тебе, а не голос. Ждать не буду - пора на выход!

Закрыв дверь снаружи, мужчина остановился у ворот. И набравшись смелости отворил их, вздох, шаг, тишина...

— Йопть, неожиданно красиво всё, птички, котики, потрясающе восхитительный мир.

Криво усмехнувшись, я нажал на газ, направляясь к следующему клиенту.

(с) Дарья Евтушенко