Учителя⁠⁠

Ситуация, от которой хочется то ли повеситься, то ли записаться к психиатру с формулировкой «хочу понять, где у меня в башке кнопка “стоп-игра”». Бабушка — учительница. Мама — учительница. Девушка — учительница. Это не династия, блядь, это педагогический апокалипсис в отдельно взятом генофонде.

Я когда это осознал, у меня глаз дёргаться начал. Я сидел и думал это что, судьба? Карма? Или вселенная просто решила надо мной пошутить и отправила меня в пожизненное заключение под названием «Урок длиною в жизнь»?

Бабушка. Царствие ей небесное, но она даже на смертном одре, говорят, поправляла одеяло и приговаривала: «Ну-ка, выпрямись, не сутулься, в гробу ровно лежать надо». Это, блядь, не человек, это пожизненный классный руководитель, которого даже смерть не смогла отправить на пенсию. Я в детстве думал, что все бабушки такие с указкой в одной руке и с журналом в другой. Что все требуют «сдать дневничок» и грозят пальцем «Я твоей маме расскажу, как ты уроки не учишь!». Спойлер маме рассказывать не надо было. Потому что мама точно такая же. Она уже знала. Она, блядь, сама эти уроки задавала.

Мама. Учительница. Человек, который может найти ошибку в любом тексте, даже если это текст «С днём рождения, любимая», написанный на асфальте мелом. Она видит орфографические ошибки во сне. Я однажды написал ей эсэмэс: «Мам, я у друзей, буду поздно». Ответ: «У друзей? А где запятая? И почему "поздно" с маленькой буквы? Ты где вообще воспитывался?». Вопрос, блядь, риторический. Воспитывался я в школе. Круглосуточной. Без выходных и каникул.

И вот, когда я уже думал, что отсидел свой срок, что теперь-то я взрослый, самостоятельный, могу делать что хочу и писать хоть без запятых, хоть без букв появляется ОНА. Моя девушка. Знакомимся. Всё прекрасно. Глаза, улыбка, фигура, юмор. А потом я узнаю, где она работает. В школе. Учительницей. Начальных классов, блядь.

Я сначала не поверил. Думал, судьба надо мной просто смеётся. Но нет. Она всерьёз. И теперь я живу в аду, где у меня три учительницы. Это не отношения, это педсовет, который заседает круглосуточно.

Бабушка (когда была жива) звонила и спрашивала: «Ну как твоя девушка? Работает?». Я говорю «Работает, бабушка, учителем». Она: «Молодец. А ты её слушаешься? Тетради проверять помогаешь?». Я «Бабушка, ей 25 лет, она не проверяет тетради, у неё...». Бабушка: «Все учительницы проверяют тетради. Не ври старшим».

Мама, узнав, что моя девушка учительница, сначала обрадовалась. «Свой человек, — говорит, — поймёт нас». Я тогда не понял, что значит «поймёт нас». Теперь понял. Это значит, что они теперь говорят на своём языке. Я захожу на кухню, а там мама и девушка обсуждают, как двоечников перевоспитывать. Я стою, слушаю, и до меня доходит, они сейчас не про учеников говорят. Они про меня говорят. Потому что я для них — вечный двоечник по жизни. Который не выучил урок, не сдал вовремя отчёт, не принёс справку, не написал заявление. Им даже встречаться не надо — они на расстоянии чувствуют мой провинности и выносят вердикты.

— А он у тебя посуду моет?

— Не всегда. Приходится напоминать.

— А ты ставь условие: пока не вымоешь — гулять не пойдёшь.

— Пробовала. Говорит: «Я взрослый, мне 30 лет».

— А ты: «Взрослый, а ведёшь себя как Петя Иванов из 3-го "Б"».

И я стою за дверью и понимаю меня сравнили с Петей Ивановым из 3-го "Б". Которого я не знаю, но уже ненавижу. Потому что он, сука, тоже, наверное, посуду не мыл.

Вопрос, что за патология? Почему в моей жизни сплошные учительницы? Я что, в прошлой жизни съел методичку по педагогике и теперь отрабатываю? Или это такой изощрённый способ вселенной сказать мне «Ты так и не вырос, мальчик, поэтому мы приставим к тебе пожизненных наставниц»?

У меня девушка, когда мы ссоримся, не говорит: «Я обиделась». Она говорит: «Садись, будем разбирать твоё поведение. К доске пойдёшь?». И я реально, блядь, сижу и чувствую себя нашкодившим первоклашкой, которого вызвали к доске, а он не выучил стих. У меня ладони потеют. Я начинаю заикаться. Я ищу глазами, куда бы спрятаться. А она сидит, смотрит с этим своим учительским взглядом (бабушка точно так же смотрела, мама тоже) и говорит: «Ну? И что мы будем делать? Будем исправлять оценку или так и останемся двоечником?».

Я двоечник, блядь. В 35 лет. По жизни.

И вот я думаю, а может, это не патология? Может, это закономерность? Может, я просто выбираю таких женщин, потому что для меня нормальные отношения, это когда тебя воспитывают? Когда оценивают, ставят отметки, вызывают к доске и грозят двойкой? Может, я так и не вышел из детства, и мне просто нужна вечная классная руководительница, которая будет водить меня за ручку и говорить, что такое хорошо и что такое плохо?

Страшно то, что это работает. Я правда начинаю лучше себя вести, когда она говорит «сядь ровно» или «сделай уроки». Я правда стараюсь не опаздывать, когда она говорит «звонок для учителя». Я правда... блядь... я правда ученик. По жизни. Со справкой.

А они? Бабушка, мама, девушка — они просто выполняют свою миссию. Они приставлены ко мне вселенной, чтобы я не расслаблялся. Чтобы я помнил, что жизнь — это вечный экзамен. И пересдачи будут. Обязательно будут. Потому что двоечников, сука, не исправляют. Двоечников гоняют по кругу, пока они не выучат урок или пока не умрут. А смерть, как учительница со стажем, тоже, наверное, скажет: «Ну что, голубчик, двойка тебе. Останешься на второй год. В ад пойдёшь пересдавать».

Так что, если вы вдруг встретите мужика, у которого бабушка, мама и девушка — учительницы, не смейтесь. Просто знайте, перед вами пожизненный двоечник, который отбывает срок. Без права на досрочное освобождение. И единственное, что ему остаётся это тихо радоваться, что хотя бы каникулы есть. Летом. Когда школа закрыта. И можно на три месяца забыть, что ты ученик. А потом снова за парту. К новой учительнице. Которая, сука, будет ещё строже. Потому что опыт. Потому что бабушка. Потому что мама. Потому что... ну, вы поняли.